Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев Страница 146

έφας σύν αύτώ παραγενομένους καί μάχεσθαι μεθ' ίππων έμπειροτάτους τη των Σκυθών ϊππφ πρότερον έπιπέμψαι. — Zos. IV. 22. 1). Евнапий, труд которого послужил для Зосима главным источником при изложении этих событий, сообщает, что Валент, «охваченный гневом, сам готовится для войны, а вперед высылает конницу Саракин, чтобы они противостояли варварам» (τώ θυμω τε ύπερέζεσε καί προς τον πόλεμον έντείνων έαυτον προκαταπέμπει το Σαρακηνών ιππικόν ώς άντισχήσον τοίς βαρβάροις. — Eunap. VI, fr. 42, p. 42).

В плане последовательности событий Зосим, Евпаний, Сократ и Созомен помещают сражение готов с сарацинами до битвы при Адрианополе, но на основании сведений константинопольских консульских хроник Д. Вудс убедительно доказал, что столкновение готов и сарацин произошло только после битвы при Адрианополе, и, как результат, сообщениям Аммиана Марцеллина следует отдать предпочтение[793]; соответственно, мы можем заключить, что конные отряды сарацин не принимали участия в битве при Адрианополе. Валент предпочел оставить подразделения арабской конницы в Константинополе, более того, тот факт, что всадники-сарацины даже получили из государственной казны жалованье (вместе с отрядами городского ополчения), позволяет сделать вывод, что Валент включил арабскую кавалерию, присланную Мавией, в состав своей экспедиционной армии, т. е. он предоставил отрядам всадников-сарацин статус регулярных войсковых соединений. Очевидно, Валент принял решение разместить в Константинополе часть своих экспедиционных войск для защиты города на случай возможных нападений: логично предположить, что в состав городского военного гарнизона вошли и подразделения арабской кавалерии.

В одной из своих эпиграмм, посвященных императору Грациану, Авсоний, расхваливая военные и поэтические (риторические) таланты юного правителя, отмечает, что «могущественный Август дважды заслужил почести сражения и [хвалебного] слова, поскольку он удвоилр [свои] подвиги: он укротил битвы с помощью Муз и обуздал Гетскую войну с помощью Аполлона. Он [усмирил] оружие среди свирепых Гуннов и Савроматов, причиняющих вред грабежом; насколько он свободен от времени войны, настолько он благоволит жителям Клароса (Кларос — знаменитый город в Лидии, на западном побережье Малой Азии, в этом городе находился храм Аполлона. — Е. Μ.), [находясь] среди лагерей Камен (Камены — римские божества, покровительствовавшие искусствам, в том числе и поэзии, в римской мифологии Камены играли ту же роль, что в греческой — Музы. — Е. Μ.)» (bellandi fandique potens Augustus honorem / bis meret, ut geminet titulos, qui proelia Musis / temperat et Geticum moderatur Apolline Martem. / arma inter Chunosque truces furtoque nocentes / Sauromatas, quantum cessat de tempore belli, / indulge! Clariis tantum inter castra Camenis. — Auson. Epigr. XXVI, vv. 5–10, ed. S. Prete, p. 296–297).

Как подчеркнул Μ. Коломбо, в данной эпиграмме, равно как и в стихотворении «Молитва назначенного консула» (мы цитировали строки стихотворения ранее), Авсоний стремился доказать читателю, что Грациан одержал победы и над сарматами, и над гуннами, тем самым в своих рассуждениях Авсоний отражал мотивы и идеи официальной придворной пропаганды, возвеличивавшей военные достижения юного императора[794]. Мы согласны с точкой зрения исследователя, тем не менее, на наш взгляд, труды галльского ритора позволяют проследить и дальнейшее развитие военно-политической ситуации, сложившейся в балкано-дунайских провинциях империи непосредственно после битвы при Адрианополе.

В самом деле, из сведений Авсония становится ясно, что осенью 378 г., когда Грациан вызвал Феодосия-младшего из Испании и назначил его начальником войск (magister militum) в Иллирике для борьбы с германскими племенами, сарматы и гунны вторглись в земли Иллирика, т. е. дошли уже до регионов по среднему течению Дуная. Как результат, Феодосий в первую очередь направил свой удар против сарматов и гуннов, и, скорее всего, если верить Авсонию, римский полководец провел успешные боевые действия, одержав победы над врагами. На основании сведений Феодорита Киррского X. Сиван предположила, что штаб-квартира (ставка) Феодосия располагалась там же, где размещалась и резиденция самого Грациана, т. е. в городе Сирмий на среднем Дунае[795], и мы поддерживаем точку зрения исследовательницы: в самом деле, Авсоний в своей «Благодарственной речи» в честь Грациана достаточно четко говорит о том, что в 378 г., когда галльский ритор официально получил титул консула на следующий, 379 г., юный император размещался именно в Сирмии.

По словам Авсония, «ты, почтенный Август, занятый величайшей войной, когда произошло нападение стольких тысяч варваров, что берег Данувия был покрыт [ими], вооруженный, на народном собрании решаешь [вопрос] о моем консульстве. Назовется ли оно (собрание. — Е. Μ.) трибутным, поскольку проводится в городе Сирмий, или центуриатным, поскольку [проводится] во время военного похода?» (tu, Auguste venerabilis, districtus maximo bello, ad-sultantibus tot milibus barbarorum, quot Danuvii ora praetexitur, comitia consulatus mei armatus exerces, tributa ista quod in urbe Sirmio geruntur, aut quod in procinctu, centuriata dicentur? — Auson. Gratiarum actio, IX. 42, ed. S. Prete, p. 222–223). Соответственно, мы можем предположить, что первые, самые ранние военные кампании Феодосия-младшего в должности начальника войск (осень 378 г.) прошли все же не во Фракии, где находились готы, а в Иллирике, на среднем Дунае, куда прорвались сарматы, гунны и, скорее всего, аланы (если учитывать сведения стихотворения Авсония «Молитва назначенного консула»).

Вместе с тем, согласно Аммиану Марцеллину, через несколько дней после битвы при Адрианополе «успешная деятельность Юлия, начальника войска за Тавром (т. е. по ту сторону Тавра, горного хребта на юго-востоке Малой Азии, в римский период вдоль линии Тавра располагались Исаврия, Киликия, Писидия и Памфилия; фактически фраза «за Тавром» подразумевает земли от Исаврии до дельты Нила, т. е. диоцез Восток. — Е. Μ.), принесла и быстрое спасение» (efficacia Iulii magistri militiae trans Taurum enituit salutaris et velox), Аммиан имеет в виду спасение земель римского Ближнего Востока от готов. По словам Аммиана, узнав о событиях, произошедших во Фракии, и о поражении римских войск в битве при Адрианополе, Юлий решил уничтожить «Готов, которые ранее были приняты и распределены по разным городам и крепостям» (Gothos antea susceptos, dispersosque per varias civitates et castra); с этой целью Юлий направил тайный приказ «их начальникам, которые все были Римлянами, что в эти времена случается редко» (ad eorum rectores Romanos omnes, quod his temporibus raro contingit), чтобы в один и тот же назначенный день эти начальники собрали подвластных им готов под предлогом выдачи «обещанного жалованья» (promissi stipendi). Когда готы пришли к своим начальникам для получения жалованья, начальники, следуя приказу Юлия, схватили их с помощью воинов римского происхождения и уничтожили (Amm. XXXI. 16. 8).

Зосим сообщает, что когда Валент узнал о прибытии готов к берегам Дуная и об их просьбе расселиться в пределах империи, он приказал в первую очередь взять в качестве заложников их детей, а затем, «отправив на восток большое количество детей, поручил, чтобы Юлий [выполнял] попечение и