Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова Страница 114

…Принято думать, что в случае с «ленинградцами» закон получил обратную силу — то есть людей расстреляли за преступления, которые на момент их совершения не карались смертной казнью. Но кто сказал, что их судили за то, что они делали с 1947 по 1950 год? Открытым текстом сказано, что их организация была создана в 1938-м. А до 1947 года смертная казнь в СССР существовала — так что никакой обратной силы здесь нет. Все абсолютно по закону!

Рокировка

Удо понадеялся на судьбу, а та повернулась задом и лягнула.

Вера Камша. Зимний излом

Итак, вернемся к нашим кадровым назначениям уже в свете новой информации. Знал ли Сталин и другие члены Политбюро (хотя бы некоторые) о планах Кузнецова? А вы как думаете? При тех источниках информации, которые у них были, при той активности людей, по любому поводу писавших письма в ЦК, МГБ, Верховный Совет, товарищу Сталину лично.

Был ли Кузнецов опасен? Пока нет, но через несколько лет, особенно после смерти Сталина (вождь не собирался жить вечно), будет очень удобно мутить воду и ловить рыбу. Тем более что партия по-прежнему формально управлялась снизу вверх, так что — чисто теоретически, конечно, но ведь теория иной раз становится практикой! — создать компартию России можно было, вообще не оглядываясь на Москву.

У старших членов Политбюро еще был в памяти хаос, начавшийся в 1922 году, с болезнью Ленина. Нельзя было отрицать такой возможности и после смерти Сталина. А значит, кончать с этой компанией надо немедленно. Но как? Устраивать новый тридцать седьмой год вождь не хотел, да и не мог — тогда он сумел натравить партаппаратчиков друг на друга, сейчас как бы они против него не объединились. Что делать?

А почему бы не сыграть на свойствах личности? Кузнецов, главный в этой компании, очень амбициозен, не слишком умен (умный руководитель не стал бы так себя вести) и лелеет определенные планы, для реализации которых надо расставить своих сторонников на ключевые места. Вот и дать ему эту возможность — а потом посмотреть, что из этого получится, выявить и накрыть всех разом. Идея нормальная, обычная для тайных войн — так почему бы и нет?

Теперь следите за рукой.

18 марта 1946 года состоялся пленум ЦК. На нем были избраны Политбюро, Секретариат и Оргбюро. Три человека вошли во все три органа — Сталин, Жданов и Маленков, которого перевели из кандидатов в члены Политбюро. Эта «тройка» руководила партийной жизнью, а поскольку партия оставалась «руководящей и направляющей», то и жизнью страны. Членом Политбюро стал и Берия, но его в аппарат ЦК и на аркане не затащишь, он фактически руководил Советом Министров и занимался созданием ВПК.

Следующая дата — 13 апреля 1946 года. Новые назначения. В Секретариат вошли, в качестве новых членов, Кузнецов и Попов, первый секретарь Московского обкома, тот самый, который через три года с треском слетел. Попову, помимо дел в Секретариате, было чем заняться, а Кузнецову дали Управление кадров. Ему же поручалось председательствование на заседаниях Секретариата, на который было возложено «распределение руководящих партийных, советских и хозяйственных кадров». Но ни в Оргбюро, ни тем более в Политбюро он не вошел. Как можно называть человека «преемником Сталина», если он не вошел в Политбюро даже кандидатом?

Вскоре, 6 мая 1946 года, Маленков опросом членов ЦК выведен из Секретариата. Формально — за провороненный бардак в авиапроме. Впрочем, это предлог не хуже прочих. Едва ли кто-то обратил внимание на маленький нюанс: Маленков оставался членом Политбюро и Оргбюро, так что ни о каком «понижении» речь не шла. Убрали его только из Секретариата.

2 августа 1946 года постановлением Политбюро была проведена окончательная рокировка. Оргбюро стало «директивным органом ЦК ВКП(б) по партийной и партийно-организационной работе», а Секретариат — «постоянно действующим рабочим органом ЦК. Главной его задачей стала подготовка вопросов для рассмотрения на Оргбюро, организация исполнения и проверка решений Политбюро и Оргбюро ЦК. Единственное, что Секретариат делал самостоятельно, это занимался распределением руководящих партийных, советских и хозяйственных кадров[174]. Таким образом, Секретариат под руководством Кузнецова не решал никаких вопросов. Кроме — правильно, расстановки кадров! Сам работаю, сам себя курирую, все отлично! Маленкову тут просто нечего делать.

Кто на самом деле оставался «главным кадровиком» партии — думаю, вопрос риторический. В любых вопросах. связанных с кадровыми решениями, мы неизменно натыкаемся на Маленкова. Он председательствует в комиссии по проверке МГБ, ему же Игнатьев жалуется на Рюмина (и неважно, была ли эта жалоба на самом деле, важно, что подсознательно старый чекист назвал человека, к которому следовало обратиться), он же назначает на работу «комсомольский десант». Кстати, Маленков вновь стал секретарем ЦК 1 июля 1948 года, а Управление кадров было расформировано 10-го. Ну конечно же, это просто совпадение!

…Умный человек заподозрил бы неладное в таком карьерном скачке, ну так то умный! А Кузнецов воспринял повышение как признание своих заслуг — и взялся за дело.

22 декабря 1948 года Попков на конференции обкома с гордостью сказал, что за два года ленинградская партийная организация выдвинула на руководящую работу 12 тысяч человек, в том числе 800 — за пределы области. Выходцы из Ленинграда стали руководителями Ярославля, Мурманска, Эстонии, Крыма, много их было во Пскове и в Новгороде — а прошло, напоминаем, всего два года. Вот лишь некоторые из его креатур.

Бумагин Григорий Харитонович. Стал председателем Новгородского обкома еще во время войны. Арестован по «ленинградскому делу», реабилитирован в 1954 году.

Антюфеев Леонтий Макарович. Стал председателем Псковского обкома в 1944 году. Арестован по «ленинградскому делу». Реабилитирован после прихода Хрущева к власти.

Турко Иосиф Михайлович. С 1944 года секретарь, а потом второй секретарь Ленинградского обкома. С августа 1946 года первый секретарь Ленинградского обкома. В феврале 1949 года отстранен, а в августе арестован. Судим по «ленинградскому делу», получил 15 лет. Реабилитирован в 1954 году.

Соловьев Николай Васильевич — председатель исполкома Леноблсовета, с 30 июля 1946 года — первый секретарь Крымского обкома. 6 августа 1949 года арестован, 27 октября 1950 года приговорен к ВМН. По его показаниям арестованы еще четыре секретаря обкома и зам. командующего Черноморским флотом по политчасти контр-адмирал Бондаренко.

Кедров Георгий Тихонович — секретарь Ленинградского горкома по кадрам, верный ставленник Кузнецова. В октябре 1948 года стал вторым секретарем ЦК КП