Правдивые истории о войне - Терри Дири Страница 10

— Вы были солдатом?

— Героем, — сказал он.

— Американским?

— Да.

— Но у вас не американский выговор.

— Верно, — согласился он. — Я родился в Шотландии.

— Тогда вы — англичанин, — заключила она. — Когда я получу квартплату?

Не успел он ответить, как раздался стук в дверь, и в комнату вошел мужчина в черном костюме, седом парике и белоснежном галстуке.

— Мистер Джоунс? — спросил он. — Вы посылали за мной? Я доктор Марло.

Женщина обратила худое лицо к гостю.

— Он предложит прийти за деньгами на следующей неделе. Когда станет американским послом в Алжире.

Доктор передернул плечами.

— Мы это называем горячкой. В таком состоянии человек вообразит все что угодно. — Он присел у больного, пощупал пульс и покачал головой. — Вам больно?

— Раскалывается голова и трудно дышать.

Доктор приложил ухо к груди больного и прислушался к хрипам в легких.

— Я дам вам снотворное, — сказал он. Доктор извлек из кармана зеленый пузырек, приложил к губам больного и всыпал ему в рот несколько пилюль.

— Мне надо быстро поправиться, чтобы занять пост в Алжире. — сказал Джоунс.

— Сейчас вам не стоит покидать постель, — сказал доктор.

— Скоро он покинет ее в саване, — пробормотала женщина.

Доктор неодобрительно взглянул на нее и покачал головой. Затем встал и сказал ей на ухо:

— Давайте не омрачать его последние часы. Это все, что мы можем для него сделать.

Женщина смутилась и опустила голову.

— Ладно, — шепнула она. Потом громко произнесла: — Послушайте, доктор. Мистер Джоунс сказал, что был героем Американской революции.

Доктор присел на скамью у дверей и улыбнулся.

— В самом деле, мистер Джоунс?

— Мое настоящее имя Джон Поль. Но мне пришлось его изменить, — сказал больной.

— Почему, мистер Джоунс?

— В 25 лет я был капитаном торгового судна «Бетси». Мы загрузились в Англии и взяли курс на Тобаго. Там мы собирались продать товар, а на вырученные деньги купить сахар, табак, кокосовые орехи и ром. В Англии мы бы это продали с большой прибылью. Да, к 25 годам я был состоятельным человеком. Я собирался купить табачную плантацию в Америке. У меня было около 2,5 тысяч фунтов!

— Тогда вы бы смогли рассчитаться за комнату, — кисло пробормотала женщина.

— Но в 1774 году со мной случилось несчастье. Некоторые члены команды отказались вложить свою часть денег в закупку груза на Тобаго и потребовали наличные. Их предводитель напал на меня с дубинкой. Я бросился в каюту, и они подумали, что я бегу. Но шотландцы не уклоняются от боя. Я мчался за саблей. Тот парень оказался крепким бойцом. Я хотел ударить его по руке и выбить дубинку. Но он вынудил меня отступить к одному из люков на палубе. Еще шаг — и я бы разбился насмерть, упав с высоты двадцати футов на дно корабля. В отчаянии я бросился вперед.

— И вы ранили его? — спросил доктор.

— Я убил его!

— Это была самозащита, — пожал плечами доктор.

— Мы были на Тобаго, — вздохнул Джон Поль Джоунс. — И убитый был с Тобаго. Я бы никогда не добился справедливого суда. Я изменил имя Джон Поль на Джон Поль Джоунс и покинул «Бетси». Потеряв состояние, я отправился к брату в Америку. Он жил в Виргинии.

— Вы стали человеком вне закона, — кивнул доктор.

— Да. Однако шотландцам не привыкать к преследованиям. К тому времени, когда я добрался до Америки, ее жители восстали против англичан. Добыть свободу было нелегко. Англичане хозяйничали в Атлантике. У них были сотни боевых кораблей, у американцев — пять торговых судов с боевым снаряжением. Поверьте, у Давида было больше шансов против Голиафа!

— Но Давид победил, — улыбнулся доктор.

— Конечно! — сказал мужчина, издав горлом хриплый звук, отдаленно напоминавший смех. — Я поступил лейтенантом на военный корабль «Альфред» и поплыл навстречу англичанам. Нам не хотелось, чтобы нас повесили, как пиратов, если попадем в плен, — кораблю нужен был настоящий американский флаг.

— У вас есть звездно-полосатый флаг, — сказал доктор.

— В 1775 году его не было. И я предложил изобразить на флаге тринадцать красных и белых полос — по одной для каждой колонии!

Женщина глубоко вздохнула и подняла брови.

— Теперь он не только американский посол в Алжире, но и человек, придумавший американский флаг! Ему становится хуже, доктор.

Доктор показал рукой, чтобы она замолчала.

— Итак, пятерка ваших маленьких кораблей вышла против мощного английского флота. И Давиду удалось побить Голиафа?

Глаза больного на миг просветлели, и он сфокусировал их на человеке в черном костюме.

— На войне всегда по-другому, доктор. Давид поплыл навстречу Голиафу, тот подул — и его не стало. — Он захихикал, но боль в груди заставила его замолчать. — Чтобы добыть порох, мы атаковали форт англичан на Багамах. А на обратном пути наткнулись на их военный корабль «Глазго». У нас не было плана боя. Наши пять кораблей шли один за другим, и англичанин расправился с нами по одиночке. Это была бойня. Наши потери составили десять против одного. Несчастье!

— Вам нужно было больше кораблей, — сказал доктор.

— Нет, нужно было воевать по-другому тем, что у нас имелось. Меня назначили капитаном двенадцатипушечного шлюпа «Провидение» с приказом искать и топить английские торговые и рыболовецкие судна. Мы не могли разбить военный флот англичан, но были в состоянии нанести урон их торговле. И мы знали, что англичанам это не понравится.

— Насколько я помню, господин Джоунс, вам помогал французский флот. Англичане никогда не простили этого французам. Мне кажется, нам скоро опять придется воевать с ними.

— Тогда позвольте вам сказать, что единственный способ победить англичан — это атаковать. Я избороздил со своим судном всю Атлантику и нападал на их военные корабли там, где они меньше всего этого ожидали. В их собственных портах. Понимаете, какая это была замечательная тактика? Мы не могли рассчитывать на победу в открытых водах Атлантики. Но если нам удавалось пробраться в одну из их гаваней ночью, мы поджигали их корабли и наносили куда больший урон, чем это делал весь наш остальной флот в течение года!

— Вы были в Портсмуте?

— Нет, я начал кампанию у юго-западного побережья Шотландии. Я хорошо знал английский порт Уайтхейвен. Я привел мой корабль в Уайтхейвен и сошел на берег, чтобы вывести из строя их пушки и дать возможность команде поджечь корабли в доках.

Лицо больного блестело от пота, он часто дышал. Доктор положил руку на его плечо и заставил прилечь.

— Прекрасный замысел, — мягко произнес доктор Марло.

— Увы, матросы предпочитали куда менее опасное дело — грабить