Причина времени - Геннадий Петрович Аксенов Страница 126

предположительным, некоей моделью, которая может быть доказана и получит право на существование при дальнейших конкретных исследованиях, а может быть и опровергнута, но доказательства эти выходят за пределы компетенции автора. Также разными могут быть модели единицы времени-пространства или, как писал В.И. Вернадский, “эмпирического мига”.

Получает импульс для развития и другое направление исследований, которое ярко проявилось после Вернадского в исследовании биологического времени различных эмпирических уровней, а именно биоритмология. Из нее следует явственная необходимость отличия живого вещества, которое имеет только делящиеся клетки в своем составе, дробление и рост которых и длит время, от живого существа, соединяющего в одном организме делящиеся и неделящиеся клетки разного типа и, следовательно, чувствующего течение своего времени, имеющих основой ритм, временной эталон для сопоставления его с внешними ритмическими событиями с целью оптимизации своего поведения. Третьим основным типом организмов является разумное существо, которое обладает полным набором клеток, эволюционно предшествующих ему, и дошедших в своей дифференциации до нервных, которые создают совершенно новое качество. Они функционируют вне времени и осуществляют контроль за теми, которые живут в последовательности времен. Вот почему человек почти утерял чувство времени и приобрел взамен сознание времени.

Нет сомнения, что здесь открываются новые перспективы для исследования таких проблем как: 1) цефализация, то есть появления и совершенствования мозга с точки зрения природы и причины времени и пространства; 2) формирование человеческой личности (коллективной и индивидуальной) в историческом времени и социальном измерении, имеющее пространственно-временные аспекты; 3) так называемое психологическое время, то есть память; 4) соотношение времени реального (которое и есть биологическое) и виртуальное, которые ярко проявляются в умственной деятельности и в современных человеко-машинных системах.

Все эти проблемы в данной книге не исследованы, на них только указано ради правильной ориентации в главе 21. Предметом данного исследования были только наиболее общие черты причины времени-пространства, то есть биологический его характер, но не индивидуальный, не психологический, не проблемы сохранения памяти о событиях и ее накопления..

Действенность и исследовательские перспективы понятия причины времени-пространства несомненны, так как оно дает возможность по-новому поставить проблемы биологии и геологии, инициировать создание в них теоретического уровня ведения, которого эти науки сейчас еще не имеют. Он может быть создан только системой постулатов фундаментальной общности, а последние невозможны без нового истолкования пространства-времени, ныне понимаемые только в физическом смысле. Возможна и должна быть создана когда-нибудь отдельная наука о времени и пространстве.

Совершенно ясно, что старые споры, является ли время универсальным или концептуальным, имеет ли оно субстанциальный или атрибутивный характер, с формированием этой науки будут таять, как незрелые споры. Автор надеется, что из чтения предыдущих страниц читатель уяснил, что если иметь ввиду полемику Лейбница и Кларка, например, сегодня ясно, что правы оба, но в разных отношениях. Лейбниц доказывал, что время атрибутивно, поскольку не является самостоятельной сущностью, а связано с вещами мира как порядок следования (время) и порядок расположения (пространство). Если “порядок вещей” в его аргументации читать как порядок “живых вещей” или более строго “порядок живого вещества”, все становится на свои места, и время действительно предстанет атрибутом организмов как их основное свойство. Вместе с тем время согласно Кларку действительно субстанциально, если посчитать такой субстанцией живое вещество и принять идею вечности жизни, а приинять ее не мешает ничего, кроме привычек мышления.

Отсюда же следует универсальность времени, если применить принцип космичности жизни наравне с материей и энергией. Вернадский обосновал всегдашнее существование жизни, она всегда, следовательно, придает всему миру, что бы под ним ни понимать, пространственно-временные неустранимые при всех исследованиях и измерениях характеристики. Вместе с тем оно и концептуально, поскольку его обыденный, приблизительный и интуитивный уровень очень сильно отличается от научного, и это блестяще показал Эйнштейн, установив процедуру определенной проверки казавшейся обычной одновременности. Оказалось, что кажущаяся простота мира не проста, потому что как только такая процедура введена, вместе с ней приводится в действие определенная концепция измерения времени, восходящая к Галилею. А приблизительное представление “а как оно на самом деле” — уходит в соответствие с Кантом в область непознаваемых обыденным умом “вещей в себе”. Есть ли время “само по себе — для процедуры измерения не имеет значения. Есть исследовательская практика и только она важна, остальное — неясная туманность возле нее. Значит, речь идет об измерении времени, а не о его природе.

Таким образом, как и сказано в предисловии, понятие причины времени не заставляет ни от чего отказываться. Оно правильно упаковывает разнообразные мнения и точные наблюдения, тем самым примиряя разные, противоположные точки зрения, которые только казались противоположными, тогда как с новой точки зрения, как выяснилось, вовсе не сталкиваются, а прекрасно дополняют друг друга. Понятие причины времени не революционно, не насильственно, но мирно эволюционно.

Многое может измениться в конкретных исследованиях в конкретных областях наук. Но сейчас пока достаточно, если в чье-то мышление будет заронено и в нем будет использоваться само это понятие: причина пространства-времени, безотносительно к конкретному наполнению. Вполне возможно, что используемые выше доказательства существования причины времени, — ненадежны, эфемерны. Автор вполне допускает, что каждый в соответствии со своей квалификацией и склонностями волен вкладывать в понятие “причины времени” свое собственное понимание и содержание. Он, автор, будет считать свою задачу выполненной, если принцип причинного рассмотрения времени кем-то будет использоваться для поиска, если простые слова “причина времени” будут возбуждать исследовательский интерес. Он рассчитывает только натолкнуть на идею. Если читатель начнет думать, что у времени есть такое простое свойство как причина, дальше все произойдет “автоматически”, в соответствии с логикой мышления. Сегодня это самое большее, на что можно надеяться.

ЛИТЕРАТУРА

Августин Блаженный. Исповедь. М., 1992.

Авени Энтони. Империи времени. Календари, часы и культуры. Киев, 1998, — 384 с.

Аветисов В.А. Гольданский В.И. Физические аспекты нарушения зеркальной симметрии биоорганического мира. // Успехи физических наук, 1996, т. 166, № 8

Аветисов В.А., Гольданский В.И. Кинетические аспекты энантиоселективных процессов. // Химическая физика. 1997, т. 16, № 8, с. 59 — 80.

Агассиц Л. Геологические очерки. /Пер. с англ.. СПб, 1867, 335 с.

Аксенов Г.П. Пространство и время живого в биосфере. В кн. “В.И. Вернадский и современность”. М., 1986А, с. 129-139.

Аксенов Г.П. Пространственно-временные аспекты организованности биосферы и ноосферы. В кн. “Кибернетика и ноосфера”. М., 1986Б, с. 28 — 35.

Аксенов Г.П. Понятие о времяобразующем факторе в биосфере. В кн. “Биогеохимический круговорот веществ в биосфере”. М., 1987., с 32 — 37.

Аксенов Г.П. Мир по В. И. Вернадскому. // Природа, 1992, № 5, с. 92