Чудо за 100 дней. Иcтория создания одной библиотеки Санкт-Петербурга - Надежда Павловна Орлова Страница 10

Отказ от разделителей и «правильной» расстановки

Я была давним пользователем библиотек и частым покупателем в книжных магазинах. В отличие от магазинов, книги в библиотеке стояли в каком-то мелочном структурном хаосе. Каждая полка делилась десятками картонных перегородок на отделы, отдельчики и подотдельчики. Создавалось полное ощущение, что ты ковыряешься в колбасе, разрезанной на сотни мелких кусочков. Картонки убивали цельность коллекции, не давали сосредоточиться на поиске, топили в мелочах.

Книжные магазины делили книги по-другому. Они собирали их в крупные куски, называли понятными для покупателей словами и выстраивали между ними логические связи. Гением компоновки и расстановки является магазин «Подписные издания», куда я ходила после работы, чтобы «своровать как художник».

Друзья, если вам придется побывать в Питере в рабочей командировке, обязательно посетите это место. В магазине высокий ценник и… проходы, забитые влюбленными в книги читателями. В год пандемии и локдауна «Подписные» умудрились расширить бизнес и запустить в работу огромный второй этаж. Там не протолкнуться от людей, порой приходится проходить боком.

Воодушевленная опытом этих кудесников, я приняла решение отказаться от расстановки книг по предписанным библиотечным правилам.

Свобода переименования

Мы начали с Детского зала. Детям все равно, какое гражданство у писателя – российское или зарубежное. Взрослым хочется большей определенности. Мы разделили книги на художественную литературу и научно-популярные книги. Российских авторов поставили в алфавитном порядке. Иностранных подвергли той же процедуре.

У нас были пластиковые разделители, со временем мы от них избавились. За пластиком скрываются корешки двух-трех книг, некоторые дети боятся «испортить» порядок на полках и не вытаскивают книги из-под разделителя.

Для формирования «разделов» мы стали использовать полоски из малярного скотча, которые приклеивали прямо на деревянные стеллажи, под ноги книг. Так, на полке с книгами огромного формата появилась надпись «Очень большие книги». Серии книг получили название «Крутые серии». Мы вытащили сезонные книги со снегом и снеговиками и написали «Зимние книги». Книги про растения и их обитателей встали в раздел «Растения, козявки и букашки».

Прелесть малярного скотча заключается в том, что он вообще не оставляет следов на полке. Он молниеносно крепится, снимается и открывает безбрежное море для перестановки книг. Мы собирали книги по возрастам, делая подобие рекомендательного сервиса «0–3 года», «3–6 лет», «7–9 лет». Мы придумывали способы расстановки книг для подростков, чтобы разделы напоминали популярные статусы в соцсетях и ключевые интересы: «Все сложно», «Позитивные истории», «Советское детство».

Книги по популярной психологии и педагогике, которые мы поставили для родителей на верхние полки в детском зале, получили названия «Особенные дети», «Папство», «Мамство», «Буллинг» и т. д.

Система маркировки

Мы меняли названия полок-разделов, пока не поняли, какой вариант больше всего подходит нашим читателям. Все игры с фондом ведутся в их пользу. В процессе перестановок фонда с нас никто не снимал задачи быстрого поиска книг по требованию. ЦБС несколько раз запускала историю с «тайным читателем», которая была призвана разбить в прах нашу практику отказа от ББК или системы стандартной расстановки книг на полках. Мы мгновенно находили и продолжаем находить книги. Знаете, как?

Каждая книга имеет ручную маркировку на задней обложке и файл, в котором обозначено ее место на полке. Конечно, мы мечтаем о собственном программном продукте и мобильном приложении: было бы здорово наводить телефон на полку и понимать, где стоит нужная книга. Но «денег на изготовление собственного программного обеспечения нет». Как, впрочем, всегда.

Принцип «добрососедства разделов»

В Громком зале, где разместились научно-популярные книги, мы постарались поженить между собой соседние разделы, чтобы иметь возможность расширять и углублять поиск человека. Принцип добрососедства предполагает, что каждая книга оттеняет своих соседей по полке, предлагая человеку новые варианты ответа на его невысказанный запрос.

«Экономику» мы поставили рядом с «Политикой» и «Историей». «Популярную психологию» присоседили к «Социологии», «Урбанистике» и «Транспорту». «Арктика» разместилась неподалеку от «Японии, Китая» – это точки роста. «ЗОЖ» встал рядом с «Медициной» и «Кулинарией». «Английский язык» занял раздел около «Программирования», там же разместилась «Робототехника». «Краеведение» стало соседом «Книги про Петербург». «Рисование» поставили рядом с «Модой». «Книги о книгах» заполнили стеллаж около «Как писать книги».

Рекомендательный сервис

Во Взрослом абонементе и Зале мировых бестселлеров с помощью наклеек на полках мы решили организовать рекомендательный сервис. Мы извлекли из коллекции лауреатов различных литературных премий и поставили с каждой стороны по разделу «Лауреаты». Мировые стояли отдельно на своей половине зала, отечественные – на своей. Дальше пришла очередь «Детективов», «Сентиментальных романов», «Прозы XIX века», «Прозы XX века», «Прозы XXI века», «Стихов», «Реальных историй», «Эскапизма». В каждом разделе мы старались расставлять книги по алфавиту – без использования алфавитных карточек, но потом поняли, что читателям интереснее рыться в некотором бардаке, где чаще можно встретить нового замечательного автора.

Разделы стали выглядеть как подборки книжных хитов на одной полке и заодно служить системой ориентиров в двух залах. Человек получил возможность слушать себя, проходя мимо крупно нарезанных книжных подборок, отметая то, что не откликается: «Не детективы», «Не сентиментальные романы», «Не стихи».

Из Громкого зала мы принесли книги с описанием биографий людей. Логика ББК заставила бы нас оставить биографию Сальвадора Дали в разделе современного искусства, а биографию Людмилы Гурченко – в разделе истории творчества в СССР (я не знаю, как точно назывались бы эти отделы, хочу просто показать принцип). Мы собрали мемуары из всех залов библиотеки на полке под названием «Биографии и мемуары» и добавили сюда подборку книг серии ЖЗЛ.

Работа над раскрытием фонда нас невероятно воодушевила. Со всех сторон стали слышаться удивленные возгласы самих библиотекарей: «О, оказывается у нас это есть!», «Я и не знала, что мы купили эту книгу». Фонд в буквальном смысле расцветал на глазах. Читатели наш подход оценили: ответили продолжительными дырками в книжных рядах и высокими стопками в руках.

11. Зачем рассказывать Большие Истории

Осенью 2016 года наши дети пошли в Монтессори-садик, и этот выбор навсегда перевернул мое отношение к образованию и воспитанию детей. В основе знаменитого педагогического метода Марии Монтессори заложены любовь, самостоятельность, независимость и свобода. С ранних лет дети обучаются самоорганизации, самообслуживанию, коммуникации и работе в малых группах, анализу и рефлексии.

Вместо игрушек в распоряжение детей предоставлены