Любовь и смерть - Элис Вайлд Страница 34

Ткань настолько тугая, что я с трудом вытаскиваю ее, отводя руку назад, но в конце концов мне это удается.

В моих руках тяжелые металлические кружки`. Дыхание перехватывает. У меня на ладони пять монет, но это не обычные монеты.

Это оболы.

Монеты, необходимые для переправы через Стикс. Монеты, предназначенные для мертвых.

Но как они оказались в кармане отца? И откуда у него их столько?

Переворачиваю одну в руке, и сердце пропускает удар, когда я читаю слова, нацарапанные на обратной стороне подчерком моего отца.

Хейзел, свет моей жизни.

Справившись с волнением, переворачиваю вторую монету. Она пуста, как и следующая… на третьей тоже есть надпись.

Калла, мой цветок, мое сокровище.

На глаза наворачиваются слезы, и я уже не в силах их остановить.

Это монета матери. Я так давно не видела ее имени, да еще и написанного самим отцом.

Я часто моргаю, смахивая слезы, хмуря брови. Я могу понять, откуда у отца моя монета, ведь после моей смерти не было тела для погребения. Но почему же монета матери до сих пор при нем?

Затаив дыхание, переворачиваю последнюю монету и облегченно выдыхаю, обнаружив, что она пустая.

Но облегчение длится не долго. Я слышу мерзкий чавкающий звук, возвращающий меня в реальность.

Его тело засасывает трясина.

Оно уже почти наполовину погрузилось в грязь. Его засасывает так незаметно, что я бы и не увидела этого, если бы не внезапное громкое хлюпанье сырой земли.

Не успеваю я подумать об этом, как почва под ним с гулом раскрывает зияющую пасть. Мох рвется, вода уносит тело, подталкивая его все ближе к могиле.

– Нет, нет, нет! – кричу я, быстро кладу оболы за корсет и хватаю за руку бледного бога. – Эрос!

Разумеется, он не отвечает.

Он очень тяжелый и, что самое страшное, беспомощный. Я из последних сил сражаюсь с болотом, но не могу вытащить его, не говоря уже о том, чтобы освободить.

Упираюсь каблуками в болотистый мох, стараясь обрести опору, но земля под ними оседает, увлекая меня вперед.

Он утонет у меня на глазах, если я не смогу сделать хоть что-нибудь.

Меня охватывает паника, когда я поскальзываюсь: грязь и слизь делают почти невозможными мои попытки удержать его. Топь начинает пожирать его талию, и я тяну за уже порванный воротник отцовского пальто. На этот раз моя хватка крепка, и мне удается остановить дальнейшее погружение Эроса. Но мои силы на исходе.

Он все еще слишком тяжелый, топь слишком сильна.

Я долго не продержусь.

Я стискиваю зубы, на лбу выступают капли пота, но я отказываюсь сдаваться, даже чувствуя, как мох уходит из-под ног. Желудок сводит, когда я осознаю: болото собирается поглотить и меня тоже.

Так и должно было быть, но тут меня поражает странность.

Смотрю вниз и не верю своим глазам. Несмотря на то что весь мох ушел под воду, я не тону вместе с ним. Я стою на воде, как будто под ногами у меня мягкая земля.

Даже подол платья не намок.

Пораженная нежданным спасением, я на миг теряю контроль над Эросом и вдруг вспоминаю.

Оболы.

Тело Эроса начало уходить под воду после того, как я забрала их. Как только монеты оказались у меня, я почувствовала под ногами твердую почву. Возможно, эти воды не просто волшебные, а являются частью реки Стикс.

И если это так, монеты смогут защитить нас обоих.

Вытаскиваю из корсета одни обол, а другой рукой крепко держу Эроса. Думаю, как прикрепить монету ему на тело. Карманы куртки уже скрыты под слоем грязи. Я не рискую, так как могу лишиться монеты.

Глубоко вдохнув, вспоминаю один секрет, которому меня научил отец во время наших путешествий. Расстегиваю пальто и, улыбаясь, замечаю внутри потайные швы. Почти невидимый карман, идеальный для обручального кольца и как раз по размеру для магической монеты.

Аккуратно прячу туда обол и мысленно молюсь, чтобы все получилось.

Сначала ничего не происходит. Потом я слышу сердитый плеск болота и чувствую, как оно движется под водой. Я изо всех сил стараюсь удержаться на ногах, когда по воде пробегает рябь. Заболоченная земля с громким треском разверзается, выталкивая остальные части его тела из мутных глубин…

Я моргаю несколько раз, не веря своим глазам. Но все остается по-прежнему.

Это сработало, это действительно сработало!

Измотанная и дрожащая, я осторожно опускаюсь, чтобы сесть прямо на воду с тяжелым вздохом облегчения. Однако Эроса не отпускаю. Смотрю, как он плавает рядом, и пытаюсь перевести дух. Его волосы, словно иней, рассыпались по воде, а кожа кажется еще бледнее, чем была. Я задаюсь вопросом, как же мне спасти его.

Нет. Раздумывать некогда.

Надо действовать.

Найти Гипноса и доставить к нему тела Смерти и Эроса, пока не стало поздно.

Именно об этом просил меня Эрос.

– Я могу это сделать. Я должна это сделать, – неуверенно подбадриваю себя.

Встаю и осторожно отпускаю пальто. К счастью, он не тонет и остается дрейфовать на месте, а я могу выпрямиться и оценить наше положение.

Я не могу оставить его одного, плавающего посреди комнаты. Я не знаю, как долго оболы будут защищать нас и уж тем более что случится, когда я уйду. Надо хотя бы подтянуть его к двери и вытащить на сушу.

Нахмурившись, я пытаюсь обойти его, но тут же теряю равновесие и падаю на колени. Вода под ногами слишком нестабильна, чтобы делать что-то кроме того, как стоять.

Чтобы продвинуться вперед, придется ползти… а значит, надо придумать, как тянуть Эроса за собой. Вот если бы у меня была веревка или…

Мое платье – если открепить от него булавки, то ткани должно хватить, да и без него мне будет гораздо легче ползти. На мне останется только корсет и короткая прозрачная сорочка. Но здесь все равно никого нет.

Пока Эрос не пришел в себя, никто ничего не заметит.

Быстро расправившись с булавками, которые заботливо приколола Флоренс, я бросаю в воду лишь несколько штук, а остальные прячу в корсете. Обмотав шелковые ленты вокруг груди и плеч Эроса, я делаю из них что-то похожее на упряжку и обвязываю концы лент вокруг своих бедер.

Довольная проделанной работой, начинаю ползти к двери, но шелк сразу соскальзывает с тела Эроса. Мне так и не удается сдвинуть его с места. Я пробую снова, на этот раз скрепляя узлы булавками.

Из последних сил продвигаюсь