Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 101

– А теперь я понимаю, что дом – это вовсе не стены, не адрес, не город. Это люди, которые заполняют твое сердце. – Я смотрю на наши переплетенные пальцы. – Это ты, мама, Дашенька, Лера…

Его глаза теплеют, в них загорается тот особенный огонь, который заставляет мое сердце биться чаще. Он наклоняется и нежно касается губами моего виска, а затем притягивает меня ближе, обволакивая своим теплом и запахом, который я узнала бы из тысячи.

– А ты мой дом, Анюта, – шепчет Руслан. – Ты мой маяк, мой причал, мое убежище от всех штормов…

Через час такси останавливается возле большого современного здания в центре города, где расположен наш отель. Руслан быстро расплачивается с водителем, добавляя щедрые чаевые, и мы выходим на улицу. Прохладный московский воздух мгновенно окутывает меня, пробираясь под тонкую рубашку и заставляя поежиться от внезапного контраста с теплым салоном автомобиля.

Регистрация в отеле проходит быстро, потому что Руслан, как всегда, все организовал заранее. Администратор с уважительной улыбкой протягивает нам электронные ключи от номера на двадцать пятом этаже, и мы идем к лифту. Когда дверь нашего временного жилища открывается, я на мгновение замираю на пороге. Просторная комната, оформленная в светлых тонах, с изящной современной мебелью и тщательно продуманными деталями интерьера, кажется воплощением уюта и комфорта. Я медленно подхожу к окну, завороженная открывающимся видом на город, который раскинулся внизу, словно живая, дышащая карта.

– О чем думаешь? – спрашивает Руслан, подходя сзади и обнимая меня за плечи.

Я инстинктивно прислоняюсь к его груди, чувствуя, как его сердце бьется в успокаивающем ритме.

– Хочу съездить к Елене Викторовне и Павлу Сергеевичу, – говорю я и сама слышу, как мой голос становится тише. – Забрать свои вещи, которые Кирилл отвез к ним после моего отъезда…

Он молчит, но я всем телом ощущаю, как напрягаются его руки на моих плечах. Это не агрессивное напряжение, скорее защитное, инстинктивное, словно при одном упоминании имени Кирилла в нем просыпается первобытное желание оградить меня от возможных переживаний.

– И еще… – Я поворачиваюсь к нему лицом, собираясь с мыслями. – Я хочу вернуть им пятьдесят тысяч рублей, которые они передали на лечение мамы. Я их так и не потратила…

– Конечно, Ань. Все правильно, – кивает Руслан.

Я делаю глубокий вдох, словно собираюсь прыгнуть в ледяную воду.

– И Кириллу тоже… я хочу вернуть ему сто двадцать тысяч за курс реабилитации для мамы. Это будет справедливо…

На лице Руслана появляется странное выражение – смесь удивления и… веселья? Уголки его губ слегка приподнимаются, а в глазах загораются озорные искорки, которые я так обожаю.

– С родителями все понятно, вопросов нет, – говорит он спокойно. – Но если ты хочешь заняться благотворительностью и раздавать деньги, то, позволь заметить, в мире есть гораздо более нуждающиеся люди, чем твой бывший парень.

Я недоуменно хмурю брови, пытаясь понять, к чему он клонит. В его словах явно скрыт какой-то подтекст, который ускользает от моего понимания.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю, чувствуя, как недоумение медленно перерастает в смутное подозрение.

Руслан смотрит на меня с той особенной полуулыбкой, которая всегда появляется на его лице, когда он знает что-то, чего не знаю я. Эта ухмылка одновременно невероятно раздражает и чертовски привлекает.

– Позволь уточнить один маленький нюанс, – произносит он с нарочитой небрежностью, хотя глаза выдают его веселье. – Кирилл сказал тебе, что это он перевел деньги за реабилитацию? Анонимно?

И тут меня осеняет. Я драматично закатываю глаза к потолку и с громким шлепком прикладываю ладонь ко лбу.

– Раевский, я же изначально знала, что это ты! – восклицаю я, чувствуя, как краснеют щеки. – Ну и зачем надо было это отрицать?

Руслан пожимает плечами и улыбается:

– Ты слишком гордая, Анюта, если ты вдруг забыла этот маленький факт своей биографии. – В его голосе звучит нежная насмешка. – Ты бы скорее согласилась продать почку, чем принять от меня финансовую помощь.

– Но ты не обязан был помогать мне, – говорю я тихо, чувствуя, как в груди разливается тепло. – Это не твоя ответственность. Не твоя ноша.

– Обязан, – твердо отвечает он, прижимая меня к себе. – Моя будущая жена не должна ни в чем нуждаться и ни о чем беспокоиться.

Я не могу сдержать улыбку.

– Я тогда не была твоей будущей женой, – напоминаю я с легким вызовом в голосе.

Руслан смотрит на меня так, словно видит насквозь, и от этого взгляда перехватывает дыхание.

– Ты всегда была моей будущей женой, Ань. Был лишь вопрос времени, когда ты сама это поймешь.

Он с явным сожалением выпускает меня из объятий и направляется к чемодану, чтобы достать ноутбук. Я не могу сопротивляться внезапному порыву – подхожу к нему сзади и обвиваю руками его торс, прижимаясь щекой к широкой спине. Через тонкую ткань футболки я чувствую жар его тела, слышу, как его дыхание на мгновение сбивается от моего прикосновения.

– Я люблю тебя, Рус, – говорю я, и эти слова, такие простые и такие значимые, наполняют комнату особым светом.

Руслан поворачивается в моих объятиях, собираясь что-то ответить, когда его телефон издает звук входящего сообщения. Он достает смартфон из кармана, глядя на экран, и его лицо тут же озаряется улыбкой.

– Кто это? – спрашиваю я, не в силах сдержать любопытство. Приподнимаюсь на цыпочки, пытаясь заглянуть в экран.

– Ира, жена Вадима, – отвечает он, поворачивая экран так, чтобы я могла прочитать сообщение. – Пишет, что они с малышом благополучно добрались до Первоуральска, к ее родителям. Благодарит за денежный перевод и за помощь с отъездом.

Я смотрю на него с восхищением и нежностью.

– Как же мне повезло встретить самого потрясающего мужчину на свете, – произношу я, и каждое слово пропитано искренностью. – Ты не просто говоришь правильные вещи, Рус. Ты делаешь их. Каждый день, без лишних слов, без хвастовства. Просто потому, что так надо.

Руслан медленно качает головой, словно не соглашаясь с моей оценкой, и притягивает меня ближе, и между нами не остается ни миллиметра пространства.

– Нет, Анюта, это мне выпал счастливый лотерейный билет в виде тебя. – Его голос опускается до хриплого шепота, а глаза темнеют, как грозовое небо перед бурей. – Ты даже не представляешь, насколько ты удивительная. Твоя сила, твоя нежность, твоя способность видеть хорошее даже в самых темных ситуациях… Ты как солнце освещаешь все вокруг себя, даришь тепло и жизнь, даже не осознавая этого.

Он наклоняется