Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях Страница 96

— Что, вот так насовсем покинуть отечество? — с тревогой спросил Пушнов-старший.

— Ну почему же насовсем? Выждем несколько лет и, когда убедимся, что подлог не раскрыт, вернёмся в Москву знатными богатеями!

Михаил замолчал, похоже, взвешивая все «за» и «против», и, видя его колебания, Сергей нажал сильнее:

— Поверь, всё пройдёт как по маслу! Я уже до тонкостей освоил подписи сенаторов и директоров на банковских билетах. Сперва тренировался на стекле под свечу, а теперь без всяких приспособлений вывожу росчерк Вяземского точь-в-точь!

— Да-а-а, заманчиво, — наконец пробормотал Михаил Алексеевич. — Ну хорошо. И когда же мы увидим первую «партию»? Каков наш ближайший план?

— Я не сомневался, что твой разум победит страх! — ликующе воскликнул Сергей, и Даша за перегородкой представила, как он в этот момент потирает руки.

— Для закупок казённой бумаги и подготовки станков мы с Сержем поочерёдно выедем за границу, — охотно пояснил Бротар. — Я отправлюсь первым. Уже испросил заграничный паспорт «по случаю возвращения на родину». Сергей же поедет следом, якобы для лечения на немецкие воды.

— Тебе же, Мишель, придётся пустить в Москве слух, будто мне на европейских курортах баснословно везёт в карты, — проговорил младший брат и добавил. — А ещё, что я со дня на день женюсь на невероятно богатой вдове, которую повстречал на водах.

— Опять вдове? — тихо хихикнул Бротар, но Пушнов-старший, не обратив внимания на реплику француза, хмыкнул:

— Ну, пустить светскую сплетню — дело нехитрое.

— Вот и отлично, господа, теперь за дело! — подытожил Сергей Алексеевич.

— Наш союз определённо стоит скрепить хорошим вином, — предложил Бротар, звеня хрустальными рюмками.

— Разумеется, но давайте поторопимся, — отозвался младший Пушнов. — Пригубим по бокалу малаги, и я немедленно вернусь в игорную залу. Меня там дожидается прелестная графиня…

— Надеешься, что глупенькая вдовушка совсем скоро проиграет тебе не только своё поместье, но и соблазнительное тело? — хохотнул Михаил.

— Полагаю, она будет совсем не против согреть мою постель. Тем более после стольких лет унылого вдовьего воздержания, — самодовольно отозвался младший брат.

Дарёна за перегородкой зловеще усмехнулась. «Глупенькая вдова скоро заставит тебя пожалеть о том, что ты родился на свет», — подумала она, теперь зная, как можно сжечь жизнь человека, стоящего за дверью.

[1] Понтёр (устаревшее) — это игрок в азартных карточных играх, который делает ставки против банка (то есть играет против банкомета — того, кто держит банк и раздаёт карты).

Глава 21

Графиня Лещинская, вовсе не собираясь слушать разглагольствования «самодовольного осла», а понимая, что всё самое важное сказано, поспешила вернуться в игральный зал. Так же бесшумно минуя анфиладу, она вошла в пропахшую табачным дымом комнату и, опустившись на диван, жестом попросила слугу подать ей шампанского.

Она лениво потягивала игристое, когда дверь распахнулась и на пороге показались Пушнов-младший с другом французом.

— Ах, Сергей Алексеевич, я вас заждалась! — воскликнула Дарёна, вскинув на мужчин невинный, чуть затуманенный взгляд.

— Простите великодушно, графиня, теперь я целиком в вашей власти, — многозначительно поиграв бровями, проговорил Пушнов, подавая даме руку.

Приняв протянутую ладонь, Дарёна поднялась с дивана и, облокотившись на локоть, вместе с ним неспешно направилась к столу.

— Боже, какие у вас нежные ручки, — проворковал ловелас, даже не подозревая, что эти самые пальчики с превеликим удовольствием затянули бы петлю на его шее. Помогая даме присесть, Пушнов коснулся дыханием её плеча. — Ну что, вы ещё не передумали отыграться?

— О нет, сударь, — послав кавалеру таинственную улыбку, ответила Даша.

— Всё или ничего, сударыня, — прохрипел Пушнов, впиваясь взглядом в её декольте. — На кону ваша любовь и я намерен её заполучить, — прошептал он ей на ушко.

— Ставки слишком высоки, — азартно блеснув глазами, проговорила графиня Лещинская и будто засомневалась. — Сергей Алексеевич, на кону моя женская честь... А что вы готовы добавить к своему выигрышу, дабы уравнять чаши весов?

Недолго размышляя, хозяин дома подозвал слугу и что-то коротко шепнул ему. Поклонившись, тот бесшумно покинул залу, но спустя несколько минут вернулся, бережно удерживая в руках небольшую шкатулку из чёрного дерева.

— Вот, дорогая моя графиня. В дополнение к моему выигрышу я ставлю на кон всё содержимое этого ларца.

— Весьма интригующе, — отозвалась Дарёна. — Вы позволите? — она вопросительно указала глазами на ящичек и, получив утвердительный кивок, приподняла крышку.

На дне шкатулки покоилась горсть золотых монет, а сверху лежали кольца с драгоценными камнями, золотые булавки, броши для шейных платков и дорогие перламутровые запонки. Но внимание Дарёны привлёк не блеск бриллиантов, изумрудов и других драгоценностей. Едва взглянув на кольцо с родонитом, она замерла, моментально узнав уникальную работу своего отца.

— У вас отменный вкус, Сергей Алексеевич, — с трудом сглотнув подступивший к горлу ком, выдавила она из себя.

Приняв замешательство дамы за благоговейный восторг перед его богатством, Пушнов самодовольно осклабился.

— Я заказываю украшения у самых модных ювелиров Петербурга, — с гордостью задрав подбородок, похвастался он.

— Да, я вижу, — графиня Лещинская извлекла из шкатулки кольцо с родонитом и повертела его в руках. — Какая интересная вещица. У меня есть очень похожая брошь.

— Надо же… — Пушнов непроизвольно моргнул, на секунду выдав растерянность, но тут же с пренебрежением улыбнулся. — Действительно забавное совпадение. И откуда же она у вас? Лично я приобретал это кольцо у одного французского мастера.

— Мне подарил её покойный муж, — пожав плечами, ответила Дарёна и послала кавалеру пристальный взгляд. — Возможно, граф Лещинский в своё время обращался к тому же самому умельцу.

— Это вряд ли, — отмахнулся Пушнов и, неожиданно расщедрившись, барским жестом пообещал: — Графиня, даже если вы проиграете, обещаю, это кольцо будет вашим.

— Я чрезвычайно польщена, — Дарёна чарующе улыбнулась и потянулась к картам, позволяя глубокому декольте приоткрыть её грудь. — Приступим…

Взоры мужчин тут же сфокусировались на женских прелестях, никто и не заметил, как тонкие пальцы "графини" подменили колоду. Движения её казались ленивыми и слегка неловкими, светским повесам и в голову не могло прийти, что это лишь отточенная уловка уличной девчонки с