Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях Страница 90

— А вот это истинная удача! — Дарёна расцвела в торжествующей улыбке и, сложив листы в несколько раз, быстро спрятала их за тугой корсет. — Теперь можно с чистой совестью и певицу послушать, — хмыкнула она, но стоило ей подняться на ноги, как из коридора донеслись торопливые шаги и приглушённый французский говор.

Замерев, Дарья прислушалась…

[1] Бельканто (итал. bel canto — «красивое пение») — это техника виртуозного вокального исполнения, в основе которой лежат плавность, лёгкость, безупречная кантилена (певучесть) и способность певца свободно владеть своим голосом, мягко переходя от ноты к ноте во всех регистрах

[2] Песочница — сосуд с песком, употреблявшийся в старину при посыпании написанного чернилами с целью просушки.

[3] Секрете́р — это изящный тип мебели, объединяющий шкаф/комод с откидной или выдвижной столешницей и множеством ящиков (в т.ч. потайных) для хранения документов и ценностей. Секретеры стали популярны в России в XVIII–XIX веках.

[4] В те времена каждая ассигнация подписывалась вручную должностными лицами.

Глава 18

— Ну что тебе приспичило, Луи, прямо сейчас выпить по бокалу? — ворчал Пушнов, шагая по коридору. — Я с минуты на минуту жду визита графини Лещинской, я обещал ждать её у входа в зал!

— Серж, нам необходимо поговорить тет-а-тет, а в заушной толкотне это неудобно, — раздался недовольный голос Бротара. — Вы обещали встречу с вашим братом Михаилом, а его всё нет.

— Он всё ещё задержан делами в Петербурге, — отозвался Сергей Алексеевич, и звук шагов замер у самой двери. — Прибудет, как и договаривались. Месяц ещё не прошёл. Уже не так долго осталось ждать. А к его приезду я планирую устроить большую карточную игру, вот и найдём время всё обсудить. А пока заходи скорее, выпьем твоего хвалёного малага[1]*, и мне надо вернуться….

Дарёна, понимая, что появление в коридоре будет выглядеть как поспешное бегство и вызовет подозрения, метнулась обратно в библиотеку. Едва успев перевести дух, она замерла у ближайшего шкафа и с глубоким интересом принялась разглядывать корешки старинных фолиантов, плавно проводя по ним пальчиком в шёлковой перчатке. В этот самый момент тяжёлые парадные двери библиотеки с шумом распахнулись, и, увидев неожиданную гостью, оба кавалера застыли на пороге.

Если француз подозрительно нахмурился, то удивление Пушнова вмиг сменилось радостным сиянием:

— А я-то гадал, отчего музыка потеряла для меня всякий смысл? — воскликнул он. — Вы уже здесь, графиня! А я послушно караулил вас в концертной зале... Как вы и велели, — ловелас многозначительно повёл бровями, упиваясь своей ролью тайного избранника.

Обернувшись, Дарёна рассеянно взглянула на вошедших мужчин и ослепительно улыбнулась:

— Ах, Сергей Алексеевич... Да, наш уговор... Но я просто не удержалась, мне так захотелось разглядеть всё ваше богатство! Простите мою слабость, — она перевела взгляд на француза. — Но кто ваш спутник? Мы, кажется, не представлены друг другу.

— Месье Бротар, — сухо отрекомендовался тот, отвесив безупречный, но холодный поклон. — Давний и преданный друг господина Пушнова. Вы прибыли неожиданно рано, мадам, — добавил Луи, подозрительно оглядывая комнату. — Мы не ждали... столь прекрасных цветов в этом уединённом крыле особняка так скоро.

Графиня Лещинская недовольно изогнула бровь и, мгновенно приняв величественный вид, ледяным тоном произнесла:

— Если мой визит неуместен, месье, я могу немедленно уехать, — она нервно распахнула веер. — Я помешала вам обсуждать... важные дела? Простите. Я и не ведала, что библиотека в этом доме — место для тайных совещаний, а не для чтения книг.

— Что вы, что вы, ваше сиятельство! — испуганно поспешил остановить её Пушнов, бросив на француза испепеляющий взгляд. — У моего друга просто весьма специфическое чувство юмора. Не принимайте близко к сердцу. Так что же вас так заинтересовало в моей скромной обители? — он приторно улыбнулся и подошёл почти вплотную.

Дарёна словно от смущения потупилась, но осаживать наглого кавалера не стала, а, кокетливо улыбнувшись, указала пальчиком в перчатке на одну из полок:

— Вы не говорили, Сергей Алексеевич, что у вас есть перевод «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта. Слышала, преинтереснейшая история.

— У меня есть не только Свифт, графиня! Здесь найдётся и «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо, — мартовским котом замурлыкал Пушнов, охотно потянувшись к соседнему стеллажу, чтобы продемонстрировать свою эрудицию.

— О, надеюсь, вы разрешите мне как-нибудь одолжить ваши книги для чтения? — певуче спросила Дарёна, изящно протягивая кавалеру руку.

— Всё, что пожелаете, графиня, — приложившись губами к тонкому шёлку перчатки, Пушнов многозначительно заглянул в её зелёные глаза. — Я с радостью позволю вам заглянуть не только в мои шкафы, но и в моё сердце...

— Ах, ну что вы, право... — сделав вид, будто не на шутку смутилась, Дарёна отвела глаза. «Спасибо, что хоть сразу свою спальню оглядеть не предложил», — мысленно фыркнула она.

— Кхм, кхм! — демонстративно громко напомнил о себе француз, и увлёкшаяся парочка, наконец, вспомнила, что в комнате они не одни.

Мгновенно сменив маску смущённой вдовушки на ледяную неприступность, Дарья повернулась к Пушнову и указала веером в сторону его приятеля:

— Сергей Алексеевич, ваш друг смотрит на меня так, будто я не гостья, а коварная преступница, посягнувшая на ваши тайны. Простите, но здесь становится невыносимо душно. Пожалуй, я пройду в концертную залу к остальному обществу.

— Мадам, я немедленно вас провожу! — подскочил Пушнов.

— Ах, не стоит. Столько внимания к моей персоне... Нет, мне, право, неловко, — она удержала его жестом веера. — Лучше я появлюсь там одна, дабы полностью исключить лишние пересуды, — Дарёна презрительно зыркнула в сторону Бротара, вложив во взгляд всю спесь знатной графини. — А вы... займитесь своими делами, — напоследок воскликнула она и, гордо вскинув головку, величественно, точно королева, покинула библиотеку.

— Луи, как же ты не вовремя! — яростно зашипел Пушнов, едва за гостьей закрылась дверь. — Ещё бы немного, и крепость пала!

— Ничего, завоюешь свою вдовушку чуть позже, — ухмыльнулся француз, но тут же пренебрежительно поморщился. — И что ты только в ней нашёл, Серж? По мне, так ничего особенного. Она совершенно не соответствует канонам красоты. Кожа недостаточно белая... И графиня даже не скрывает этого