Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1 - Валентина Зайцева Страница 75

Каллум слегка наклонился ко мне. В его глазах больше не было того убийственного холода, что я видела в Храме; теперь в них вспыхнуло какое-то странное, пугающее любопытство.

Я не смела признаться себе, что нынешний Каллум едва ли лучше Кронпринца Даэна. Но была одна деталь, которая перевешивала всё: в обеих жизнях он никогда не причинял вреда семье Валериусов. И для меня этого одного было достаточно, чтобы доверить ему свою жизнь.

— Сегодня, когда я оказалась заперта на том складе... — я замолчала, пытаясь подобрать слова, и мой голос невольно стал тише. — Варкас всё подготовил. Он хотел, чтобы нас застали там... в самом постыдном положении. Ты мог бы просто ничего не делать. И прежде чем этот позор выставили бы на всеобщее обозрение, моя репутация была бы уничтожена навсегда.

Я запнулась, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Говорить об этом вслух было невыносимо трудно.

* * *

Каллум Рейн

Я всегда знал, что эта девчонка не так проста, но её проницательность порой жалила острее кинжала. С её умом она не могла не понимать, что значило для меня позволить ей уйти. Изгнанный принц, чьё сердце выжжено жаждой мести, должен был вцепиться в могущество дома Валериусов, как стервятник в свежую плоть. И всё же я поступил иначе. Почему?

— Я должна поблагодарить тебя за то, что ты не позволил мне умереть в бесчестии, — произнесла Элара.

Её голос был тихим, но твёрдым. Когда она произнесла это «умереть», оно прозвучало так легко, будто сорвавшийся с ветки лист, но в моей мёртвой, покрытой пеплом груди вдруг пошли круги по воде. Я считал её дурочкой, но её сердце оказалось чистым, как зеркало, в котором отражалась вся моя гниль.

Я медленно сощурил глаза, чувствуя, как на моих губах расцветает привычная ядовитая улыбка.

— Раз госпожа всё понимает, неужели она думает, что простого «спасибо» будет достаточно?

В моём голосе засквозила жадность — наполовину притворная, наполовину истинная. Зверь, уставший таиться в тени, наконец обнажил клыки, предвкушая добычу. Но Элара даже не вздрогнула. Напротив, её губы изогнулись в мягкой, почти безмятежной линии.

— Тогда чего же ты хочешь, Вейн? — спросила она.

Улыбка застыла на моём лице. Я замолчал, осознав, что она пытается поймать меня на слове, заманить в ловушку собственной алчности. Ответа не было. Я медленно выпрямился, возвращая себе маску ленивого безразличия.

— На самом деле, мне всегда было любопытно... почему госпожа никогда не спрашивает о моём прошлом?

Я — человек, привыкший к бдительности зверя, которого травят псы. Любая неосторожность могла стоить мне головы. Элара замолчала на мгновение, а затем парировала: — Если бы я спросила, ты бы ответил?

Я посмотрел на неё искоса, с полуулыбкой, за которой скрывалась бездна.

— Если я расскажу, это будет означать смерть. Госпожа всё ещё хочет слушать?

— Тогда забудь об этом, — она отступила, не выказав ни капли досады. В этом была вся Элара: она знала, когда нужно остановиться. — Когда захочешь рассказать сам, не будет слишком поздно.

«Этого никогда не случится», — подумал я, пережёвывая эти слова, словно горькую полынь. Чтобы я открыл правду, кто-то из нас — либо я, либо семья Валериусов — должен перестать дышать.

Тяжёлые облака над Остерхольдом разошлись, открывая узкий серп луны. Тишину снова нарушил её голос: — И всё же мне любопытно другое. Сегодня я видела твою истинную силу. Почему же тогда, в «Обители Желаний», ты не смог одолеть тех жалких наёмников?

С её стороны было разумно сомневаться. С моими навыками позволить сломать себе обе ноги казалось невозможным.

— Госпожа подозревает, что я намеренно разыгрывал из себя калеку, чтобы вызвать жалость? — мои губы дрогнули в усмешке.

Она задумалась, а затем покачала головой: — Нет.

Она не могла знать, что я не лгал. Но откуда ей было знать, что в тот день я не ждал спасения?

Когда я уже решил промолчать, мой голос, лишённый всяких красок, сам сорвался с губ: — Меня предали. Ранили на Арене Зверей, а клинок был смазан смертельным ядом.

Тьма, которую я запечатал глубоко внутри, на мгновение треснула, пропуская тонкий луч света. Я позволил ей мельком увидеть ту чудовищную правду, в которой я задыхался годами. Интересно, какую жизнь, по её мнению, я вёл до встречи с ней?

— Что это за выражение лица, госпожа? — прервал я её мысли, переходя на ленивый, тягучий тон.

— Сострадание, — Элара подняла на меня свои ясные глаза, даже не пытаясь скрыть то, что чувствовала.

Насмешка в моём взгляде на миг померкла. Я долго смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. Это чувство было мне незнакомо, оно жгло сильнее яда.

— Я принимаю благодарность госпожи, — наконец произнёс я ровно. — А теперь вам пора отдыхать.

Фонари в коридоре начали гаснуть один за другим. Ночь вступала в свои права. Элара кивнула и сделала пару шагов к своей комнате, но вдруг замерла.

— Вейн, — позвала она.

— Хм? — отозвался я, не шевелясь.

— Твоя история... она ведь не закончена.

Она стояла в угасающем свете ламп и смотрела на меня через плечо.

— Чем закончилась сказка о волчонке и его матери?

Она всё ещё помнила ту чепуху, которую я сочинил на складе, чтобы отвлечь её от действия афродизиака. Я замер, потёр кончики пальцев, делая вид, что всерьёз обдумываю ответ.

Но она ответила за меня.

— Мать волчонка... вероятно, вонзила кинжал в собственное сердце. А волчонок прожил остаток дней в одиночестве и боли, так ведь?

Я подавил смешок, рождавшийся в самой глотке, и спросил в ответ: — Разве во всех сказках матери не поступают именно так?

* * *

Элара Валериус

Я смотрела в его глаза и не видела в них ни тени улыбки — лишь колючую, ледяную издёвку. В моей прошлой жизни Каллум собственноручно стёр всё, что связывало его с прошлым, не оставив ни единого упоминания даже о своей матери, госпоже Алаире. Неужели она действительно принесла себя в жертву, чтобы подарить ему призрачную надежду на жизнь? Или всё было куда мрачнее?

Я чувствовала, что в его рассказе не хватает какого-то важного фрагмента, скрытого во тьме.

— Нет, всё должно закончиться иначе, — я подняла на него спокойный взгляд и заговорила тихо, но с абсолютной уверенностью. — Волчонок пройдёт через множество испытаний и встретит на своём пути добрых людей. Со временем он станет сильным, мудрым и непобедимым.

Это был тот финал,