Настоящие алмазы фальшивой графини. Дилогия - Татьяна Милях Страница 64

— Понимаю… Значит, я — вдова героя, который прожигал жизнь так же ярко, как и сам Зорич.

— Именно! — Арсеньев наставительно поднял палец.

— А если он спросит, каким был мой муж в последние дни? — спросила Дарья, вживаясь в образ.

— Говори, что умер он как истинный гусар: с бокалом венгерского в одной руке и с картами в другой, что в принципе недалеко от истины, — он усмехнулся. — Это Зоричу понравится. И запомни: Лещинский всегда носил на шее талисман — серебряный рубль, пробитый турецкой пулей. Если спросят, где он — отвечай, что положила в гроб, как он и завещал. Такие детали и создают правду, Даша.

— Я всё запомнила, Егор Захарович.

— И ещё. Ты должна говорить о нём не только с грустью, но и с гордостью. Дескать, «Станислав мой не знал меры ни в бою, ни за зелёным сукном». Мы пустим слух, что в Шклов ты заехала по пути к тётушке, проживающей в поместье под Москвой.

— Какой тётушке?

— Можете ссылаться на мою сестрицу. Никого не удивит, что молодая женщина, тем более вдова, мечтает выбраться из глуши поближе к столицам.

-Так мы же едем в обратную от Москвы сторону…

— А кто о том знает? — усмехнулся Арсеньев и понизил голос, будто кто мог его услышать. — Теперь о главном. Шклов нынче — это не просто город, это маленькое королевство азарта. Хотя государыня в «Уставе благочиния» игорные дома запретила, да только Зоричу законы не писаны. Он открыл у себя нечто вроде академии карточных игр[3]*. Туда, как мухи на мёд, слетаются богачи со всей империи. Проигрывают целые состояния: от фамильных бриллиантов до целых деревень.

— Большая игра... — эхом отозвалась Дарья, и по её губам скользнула едва заметная, хищная улыбка.

— Именно. И в этом омуте черти водятся знатные, — Арсеньев предостерегающе поморщился. — Зорич перевёз к себе всех своих балканских родичей, сослуживцев и приятелей, и все они, как один, азартны до безумия. Но самые опасные там — графы Марк и Аннибал Зановичи. Фёдор по ним справки наводил: эти господа авантюристы мирового масштаба. За ними сыщики половины Европы охотятся, а мстители от знатных домов на пятки наступают. А Зорич, добрая душа, приютил земляков. Вот они и застряли в Шклове на годы, мечут банк ночи напролет. Где большая игра и такие пройдохи — там и фальшивкам самое место.

— Так, может, поговорить с Зоричем «по душам», пусть он сам разберётся, кто из его гостей фальшивками расплачивается.

— Семён Гаврилович — вояка, — Арсеньев вздохнул. — И довольно посредственно воспитан, а часто бывает просто груб. А как он своим усердием спугнёт фальшивомонетчиков? Тогда они затаятся, и мы потеряем след.

— И то верно… — Дарёна нахмурилась и, немного помолчав, спросила. — Значит, нам нужно попасть на бал и втереться к ним в доверие?

— Именно. Но помни: если столкнемся с Фёдором Сергеевичем: ни жестом, ни взглядом не выдавай нашего знакомства! Для него ты теперь графиня Лещинская, и никак иначе.

Дарья замолчала, и в её взгляде мелькнуло редкое для неё сомнение.

— Егор Захарович... а если я ошибусь? Я ведь на настоящем балу отродясь не бывала. Вдруг...

— Никаких «вдруг», Даша! — Арсеньев строго её оборвал. — От каждого твоего шага теперь зависят три головы: твоя, моя и Фёдора. Ошибиться — значит погубить нас всех.

— Понимаю... — она кисло скривилась, и её тонкие пальцы невольно сжали складки платья, будто проверяя на месте ли «орлец».

— Ты что? — он попытался заглянуть ей в глаза. — Неужели струсила? Я верю в тебя, девочка. Я знаю, наша отчаянная Графиня способна чёрту хвост накрутить, а не то что каких-то провинциальных господ вокруг пальца обвести. Помню, как ты Наташке платье располосовала, — и встретившись глазами, они неожиданно расхохотались.

Когда оба отсмеялись, Дарёна, вновь сделавшись серьёзной, заговорила.

— Я смогу, — заявила она и, взглянув на Арсеньева, распрямила спину. — Если я правильно поняла, мне надо будет войти в доверие этому Зоричу и постараться попасть за карточный стол.

— Боже упаси! — Арсеньев замахал руками. — Ещё не хватало, чтобы ты спустила последние казенные деньги. Нет, Даша, твоё дело иное. Зорич будет занят игрой, он азартен и в такие минуты слеп ко всему, кроме карт. Пока он и его гости будут метать банк, ты, как гостья почтенная и печальная, сможешь свободно перемещаться по залу и наблюдать за его гостями.

— Понимаю, — кивнула Дарья. — Значит, пока господа азартничают, графиня Лещинская будет искать «пыль под коврами».

— Вот именно.

— Ну что ж, я готова!

[1] Герольдмейстер — это старшее должностное лицо (в Российской империи с 1722 по 1917 г. — глава Герольдмейстерской конторы), ответственное за составление, толкование и регистрацию гербов, а также ведение родословных книг дворянства

[2] Изумруд (устар. смарагд от лат. smaragdus (из греч. σμάραγδος)) — минерал, драгоценный камень берилловой группы.

[3] «Академия карточных игр» не означало официального учебного заведения. Это был ироничный термин, использовавшийся в XVIII–XIX веках для обозначения мест сбора профессиональных игроков, шулеров и аристократов, а также самой среды карточных аферистов.

Глава 8

Миновав заставу, карета Арсеньева покатила по улицам Шклова, тяжело покачиваясь на рессорах. Город встретил путников не по-провинциальному ярким блеском и деловитой суетой. Дарёна, прильнув к окну, едва успевала поворачивать голову: Шклов казался огромной, слаженно работающей мастерской. С одной стороны доносились гул мануфактур и запах пеньки, с другой — по зеркальной глади Днепра скользили гружёные барки, швартуясь у богатой пристани. На плацу перед кадетским корпусом маршировали юноши в ладных мундирах — будущие офицеры, которых генерал Зорич пестовал с особой любовью. Из окон театральной школы доносились звуки скрипок, переплетаясь с выкриками торговцев и цокотом копыт. Мимо проплыли строгие линии каменных торговых рядов и изящная ратуша с часами, которые, казалось, отмеряли время новой, неведомой для провинции жизни.

На полученные от Екатерины деньги Зорич отстроил своё владение с размахом истинного фаворита. Он вёл роскошный образ жизни, закатывая пиры и маскарады, устраивая фейерверки и организовывая в собственном театре великолепные представления для местного