Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова Страница 60

— У меня есть подозрение, что история с браслетом как-то связана с той экспедицией. Ведь это была усыпальница Хапусенеба?

— Только не говори, что ты всерьез решила, что распутинский браслет связан с легендой о Хатшепсут! — Между строк читалась одобрительное: “Я тоже так думаю, но ты-то как до этого дошла?”.

— Давай ты сначала расскажешь об экспедиции, а потом я — о своих гипотезах, хорошо?

— Разумеется, плохо! Но ты же будешь упорно стоять на своем?

Я кивнула, хотя собеседница сейчас не видела меня. Но знала меня достаточно, чтобы представлять, как я отреагирую.

— Что именно тебя интересует? — задала уточняющий вопрос Ба.

— Насколько подробно ты её помнишь?

Она фыркнула:

— Гораздо лучше, чем хотелось бы. — Бабуля мрачненько хмыкнула.

— Из-за меня? — колыхнулось во мне чувство вины.

— Да при чем здесь ты, Марша? Там… много всего было.

— Мне казалось, что все конфликты касались только меня, — я осторожно толкнула шар и теперь гадала, куда он покатится.

— Нет, уверяю тебя. Ты вела себя очень хорошо для своего возраста. Просто тебя старались отгородить от всего, что могло тебя травмировать.

— Ты хочешь сказать, что во время экспедиции случилось какое-то ЧП?

— Там вся экспедиция, если честно, сплошное ЧП. Начнем с того, что из-за неё поссорились Эдвард и Коулмен и так и не помирились, хотя до экспедиции у них были отличные отношения. И нет, ты здесь совершенно ни при чем. Это был вопрос приоритета открытия.

Бабуля снова тяжело вздохнула.

Я молчала, чтобы не сбивать ее с настроя.

— Сама усыпальница была обнаружена в Долине Знати в начале прошлого века, но шахту в погребальную камеру тогда найти не удалось. Эдвард был настроен её найти, но долгое время никаких сдвигов не было, и мы уже думали, что вернемся ни с чем, пока Алистер не предложил сломать стену. Он не мог объяснить, почему именно там, но уперся рогом. Эдвард рискнул репутацией и дал добро.

— И Коулмен оказался прав?

В отличие от Долины Царей, где усыпальницы фараонов был максимально скрыты от разграбления, в Долине Знати сооружения не прятались, а наоборот выставлялись напоказ. И только гораздо позже входы в погребальные камеры стали маскировать или вовсе засыпать, чтобы злоумышленники не могли добраться до мумий и их посмертных даров. Каменная стена — не тот способ, к которому прибегали обычно, и я прекрасно понимала деда: разрушить часть ансамбля ради сомнительного результата — это большой риск.

— Да. И потом Алистер и Эдвард в кровь спорили, кому должно принадлежать право открытия шахты: Эдварду, который организовал экспедицию и был ее руководителем, или Алистеру с его интуицией, которая вполне могла подвести. Хотя на самом деле погребальную капсулу обнаружил местный, нанятый в качестве охранника. К сожалению, для него самого это открытие закончилось плачевно: его покусали змеи, которых там было невозможно много, особенно внизу.

Да, меня практически не пускали в подземную часть мавзолея, это я помнила, хотя мне очень хотелось. Собственно, из-за змей мне и не позволялось ходить по территории раскопок без сопровождения взрослых.

— У вас были проблемы из-за этого?

— Из-за его гибели?

Я вздрогнула. Конечно, это был логичный исход, но то, что во время моего пребывания на раскопках там погиб человек, стало для меня шоком. Понятно, почему мне не сказали об этом тогда, в детстве.

— Нет, какие проблемы? Человек поперся неизвестно куда среди ночи, один, без сопровождения… Видимо, хотел поживиться, но гробницы сами себя защищают. Его и открывшийся в стене проход обнаружил на следующее утро Стивен, он руководил охраной. Мерфи очень сильно переживал тогда его смерть, винил себя, что подставил экспедицию неверным выбором, что у него недостаточно опыта для такой работы…

Бабуля сделала паузу. Но не демонстративную, а тихую. Словно заново переживала события тех дней.

— Мы наняли его в Каире, — продолжила она. — Мы привезли человека на эту должность с собой, но тот подхватил лихорадку Западного Нила в тяжелой форме и надолго вышел из строя. С Мерфи мы познакомились там же в каирском военном госпитале. Спецназовец “Дельты” приходил в себя от раны после неудачной военной операции “Орлиный коготь”, которая тогда облетела все газеты. Мы познакомились, пожаловались на ситуацию и предложили ему возглавить охрану экспедиции. Он на удивление легко согласился. Алистер был категорически против. Это тоже подлило масла в огонь их ссоры с Эдвардом.

Ба снова замолчала.

— Так он после этой экспедиции пришел в музей? — дошло до меня.

— Да. Я, признаться, очень удивилась, когда он пришел устраиваться к нам на работу рядовым охранником. Если честно, он тогда ухаживал за мной. Не знаю, на что он надеялся… Хотя он был высокий, сильный, о-го-го! — хохотнула бабуля.

— Если честно, мне кажется, он до сих пор к тебе неравнодушен, — припомнила я все робкие вопросы Стивена о бабуле.

— Марша, ну ты же понимаешь, что я тогда была глубоко замужем! Я уже молчу о том, что старше него лет на… много!

— Ты у меня вечно молода!

— Это понятно! Но разницу в жизненном опыте куда деть?

— А Алистер?

— Что “Алистер”?

— Он тоже тогда был к тебе не равнодушен?

— Он… О! Ничего себе!

— Что случилось?

— Ты не поверишь, Марша, но у меня входящий от Алистера Коулмена! Он уже тысячу лет не звонил! Прости, договорим позже, я просто обязана ответить! Чао!

К трубке раздались короткие гудки.

Я откинулась на спинку сиденья — и только теперь поняла, что все время разговора сидела на краешке, вцепившись в телефон. О, сколько нового хранило мое прошлое! Какие драмы разворачивались на моих глазах, пока я игралась в песочнице!

Порпыталась вспомнить события двадцатилетней давности. Шикарный мужчина Алистер Коулмен, суровый и харизматичный, который смотрит на меня, маленькую девочку, как на досадную помеху. А, оказывается, он смотрел на меня как на досадную помеху, находящуюся в родственных связях с тем, кто украл у него славу открывателя.

Я могла его понять.

И как бы он ни относился дедушке и бабушке (кстати, я так и не узнала, как относился