Волны любви: Крепость в полумраке - Роберт Фадер Страница 51

Журналист: Почему пара из электрички возвращается в эпилоге?

Роберт Фадер: Это замыкание круга. В начале Луис видит чужую любовь и дарит ей рисунок. В конце Наталья встречает эту любовь уже без Луиса. Она понимает, что маленькие добрые жесты не исчезают. Рисунок, сделанный в электричке, возвращается к ней как знак: жизнь продолжает связывать людей невидимыми нитями.

Журналист: Но читатель может спросить: это судьба или случайность?

Роберт Фадер: А разве в любви всегда можно отличить одно от другого? Мне нравится оставить этот вопрос открытым. Может быть, судьба. Может быть, случайность. Может быть, последняя улыбка Луиса из глубины её души.

Журналист: В романе после финала остаётся угроза: загадочные фигуры говорят о плане Б. Зачем оставлять такую дверь?

Роберт Фадер: Потому что зло редко исчезает окончательно. Но это не отменяет победы. Вердеград нельзя пройти тем же путём. Они проиграли. Теперь им придётся искать другой способ. Это оставляет мир живым. Жизнь после трагедии продолжается не потому, что больше нет опасности, а потому, что люди уже знают: они способны сопротивляться.

Журналист: Значит, возможна третья часть?

Роберт Фадер: Возможна. Но не обязательно сразу. После такого финала нужно дать Наталье тишину. И читателю тоже.

Журналист: Если бы нужно было сформулировать роман одной фразой, какой бы она была?

Роберт Фадер: Любовь не всегда удерживает человека рядом, но может оставить в душе музыку, с которой ты продолжаешь жить.

Журналист: Вы сами плакали, когда писали финал?

Роберт Фадер: Да. И не стыжусь этого. Если автор ничего не чувствует, почему должен чувствовать читатель?

Журналист: Что бы вы хотели сказать читателям, которые дойдут до конца романа?

Роберт Фадер: Не бойтесь плакать. Но не оставайтесь в слезах навсегда. Если вы потеряли кого-то, кого любили, это не значит, что ваша жизнь закончилась. Иногда любовь меняет форму. Иногда она становится памятью. Иногда — мелодией. Иногда — силой, с которой вы однажды снова улыбнётесь утром.

Журналист: И последний вопрос. Что бы Роберт Фадер сказал Наталье — реальной Наталье — если бы она прочитала эту книгу?

Роберт Фадер: Я бы сказал: спасибо. Даже если было больно. Даже если я не понял, почему всё закончилось так резко. Спасибо за то, что во мне появилась эта музыка. Я не знаю, услышишь ли ты её когда-нибудь. Но она была настоящей.