Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова Страница 43

Эрик без сознания, я угасаю. Наш ребёнок у Этерии, и мы никогда больше не будем все вместе.

Я снова всхлипываю, закрываю глаза, позволяю скатиться слезам.

И к своему удивления чувствую, как искорки моей силы метнулись куда-то. Они оставили меня, осторожно выбрались из-под кровати и полетели к Эрику!

Глава 54

Глава 54

«Эрик! Эрик! — зову его мысленно, на каком-то подсознательном уровне чувствуя, что искорки уже прикоснулись к нему. — Ты должен прийти в себя, открыть глаза и вспомнить меня! У них НАШ ребёнок! НАШ малыш! Твой наследник».

Не слышу, скорее чувствую тяжёлое мужское дыхание.

«Эрик! Спаси нас… молю» — вся моя боль, весь страх от пережитого и ужас перед будущем сплетаются воедино и рвутся наружу.

«Ника? — неожиданно отзывается бывший муж в моём сознании. — Но как? Где ты?»

«Я под кроватью. Я… умираю, — сглатываю вновь собравшуюся горькую слюну. — А ты должен спасти нашего малыша. Твоего сына».

«Ника, не смей! — рычит его дракон. — Не смей умирать!»

«Уже поздно!»

«Ника! Слышишь меня? Держись! Я был идиотом! Слепым идиотом! Я поверил Этерии, я не разглядел в её словах лживого яда, не почувствовал вкуса приворотного зелья, которым она отравляла меня день за днём… Я потерял тебя из-за собственной глупости, но я хочу всё исправить, Ника, родная».

«Спаси нашего сына, это всё, о чём я молю».

«Я спасу! — рычит разъярённый дракон. — А потом… потом мы снова будем вместе. Мы снова станем мужем и женой, и уже ничто не сможет этого изменить! Я вымолю твоё прощение, Ника! Ника? Не уходи!»

Я закрываю глаза и отпускаю искорки своей силы на волю. Мне становится легко и спокойно. Наверное, впервые с того момента, как я познакомилась с генералом ван Дерденом, я безоговорочно доверяю ему.

Я знаю. Что он не подведёт в этот раз. Не даст погибнуть нашему ребёнку, а потом… потом он воспитает из него настоящего мужчину. Жаль, что я уже никогда не увижу этого.

«Не уходи… — шепчет Эрик, и в его голосе я слышу неподдельную страсть и боль. — Я не переживу твоей гибели. Если ты угаснешь, я сгорю вслед за тобой. Только живи, прошу тебя…»

Я улыбаюсь и больше уже ничего не слышу и не чувствую.

Эрик ван Дерден

По моим венам течёт раскалённый яд слепой, испепеляющей ярости. Не поздоровиться тому, кто решил встать у меня на пути и обидеть мою семью!

Ника! — пульсирует в моём мозгу.

Ника! — сердце сжимается в тревоге.

Ника! —дикий иррациональный страх и жажда защитить самых дорогих для меня людей пробуждают дракона.

Он вскидывает тяжёлую, затуманенную очередным зельем голову, утробно рычит, принюхиваясь, а после выпускает струю огня по стенам своей ментально тюрьмы.

Я даже не пытаюсь его сдерживать. Зачем?

Разъярённый дракон, лишённый поводка, легко расправиться с теми, кто пытался обидеть его близких. Я даже не собираюсь его одёргивать, наблюдая со стороны за быстрой трансформацией моего тела.

Краем взгляда замечаю, как бледнеет и шарахается на кровати Этерия, как искажается от удивления и страха лицо её бабки.

Мощный, чёрный дракон расправляет крылья, снося часть балок под потолком, а после выпускает очередную, уже вполне настоющую струю огня сначала в Этерию, а затем…

О нет! Старая стерва оказалась умнее тупоголовой внучки.

Мануэла Роман выставляет перед собой моего ребёнка, моего сына.

— Хочешь его? — хрипит она, бросая полный разочарования взгляд на то, что осталось от её внучки.

Я не привык церемониться с падалью.

— Мы можем договориться, — она, не отводя взгляд, медленно отступает к потайному проходу.

Идиот, как я мог забыть, что фамильный замок Вероники просто нашпигован секретами, потайными ходами и смертельными ловушками?

Почему заранее не проверил всё?

Наверное, потому, что просто слетел с котушек от всего того, что она мне наговорила и оттого, что она носила всё-таки моего ребёнка.

Глупец.

Дракон заинтересованно наклоняет голову.

— Хороший мальчик, — скрипит старая ведьма. — Ты дашь мне уйти сейчас. С ребёнком и деньгами.

Дракон утробно рычит и выпускает ей в лицо облако сизого едкого дыма.

— Стоять! Я уйду, но обещаю оставить ребёнка у подножья скалы. В обмен на деньги! Я не обману. Я просто хочу жить.

— Но ты умрёшь! — рычу я сквозь оскаленные драконьи зубы и выпускаю очередную порцию огня в лицо мерзавке, что решила торговаться со мной.

Я навсегда запомню выражение крайнего удивления в глазах старой ведьмы. Конечно, она думала, что я не решусь навредить своему ребёнку.

Но я и не навредил.

Как только Мануэла оседает на пол и вспыхивает как факел, дракон вырывает у неё из рук хохочущего младенца, нашего с ним сына, настоящего дракона.

Стоило мне прийти в себя, как я почувствовал его запах — настоящий, густой, вязкий, пробуждающий дракона — запах моего наследника. И пускай он унаследовал от деда красного дракона, это ничего не меняет!

Я не умею повелевать чужим огнём, но мой сын может. Я помню, как Поуль играючи отбивал чужие атаки в академии и мог разжечь огромный пожар из слабой искры.

Стоит дракону прикоснуться к младенцу, склониться над ним и утробно заурчать, как я перехватываю контроль.

Хруст ломающихся костей и клёкот плоти разрывает мёртвую тишину разбитой спальни.

— Ника! Ника, девочка моя! — прижимая к себе сына, я бросаюсь на колени и откидываю длинное покрывало, шарю под кроватью, нащупываю ледяную руку жены и вытягиваю её на свет.

О боги, Ника!

Глава 55 Эрик ван Дерден

Глава 55 Эрик ван Дерден

Эрик ван Дерден

— Не смей умирать. Ника! — рычу я, дёргая завязки на её груди. Сорочка расползается, открывая мне мертвенно-бледную кожу.

Я прислушиваюсь, стараюсь уловить хотя бы слабое биение её сердца. Но ничего не слышу.

Малыш обеспокоенно ворочается у меня в руках. Он всё чувствует.

— Господин!

— Генерал ван Дерден! Приехал лекарь из Тулона, он сказал, что не посылал повитуху… — за моей спиной раздаются торопливые шаги прислуги.

Замок словно вновь оживает.

Твою мать! Где вы все были несколько минут назад, полчаса назад, когда Ника нуждалась в вас? Почему вы оставили её одну с этой ведьмой?

Больше всего на свете я хочу сорваться и испепелить всех вокруг, но понимаю, что в произошедшем виноват только я сам.

Я принимал жену как данность. Её старания