Тёмный лорд моей корпорации - Лара Коваль Страница 17

Старый мажордом, веками управлявший цитаделью, встретил их у порога. Он низко поклонился, но его глаза, привыкшие за сотни лет сканировать каждое микродвижение хозяина ради выживания, мгновенно зацепились за детали, которые обычный человек бы упустил.

Внешний фасад Князя казался незыблемым, но его выдавала глубинная, изменившаяся архитектоника движений. Северин, всегда шедший летящей, хищной походкой строго впереди, сейчас неуловимо, на какие-то сантиметры задерживал шаг. Его широкое плечо было чуть развернуто назад, инстинктивно закрывая Васю от холодного ветра и от любопытных взглядов гвардейцев.

Но главным проколом Князя стал его собственный взгляд. Древний правитель, никогда не удостаивавший смертных повторным вниманием, теперь каждые несколько секунд коротко, почти незаметно косился в сторону Василисы. Его темные глаза с долей беспокойства проверяли воротничок её блузки и то, плотно ли чужой гвардейский плащ скрывает разорванную ткань на её плече. Это был секундный, собственнический и пугающе оберегающий жест.

Когда мажордом шагнул вперед, чтобы принять у Северина дорожный плащ, Вася тоже потянула завязки своего чужого, грубого плаща. На долю секунды ткань соскользнула, обнажая покрасневшую шею и край растерзанного шёлка. Бернард заметил, как в это же мгновение пальцы Северина на рукояти его меча судорожно сжались, а по залу прокатилась едва ощутимая волна тяжелой, предупреждающей Тьмы. Князь безмолвно, одним лишь движением бровей приказал слугам опустить глаза.

Бернард принял одежду, сохраняя на лице маску идеальной покорности, и медленно отступил назад. Дисциплина Клана требовала молчания, и ни один мускул не дрогнул на лице старого слуги. Никаких перешептываний не последует — страх перед правителем был слишком велик. Но, унося тяжелые плащи, мажордом уже точно знал: лед Тёмного Князя расколот. В замок они вернулись вдвоем, но прежний Северин остался там, на болотах, а эта смертная женщина отныне стала самой охраняемой и опасной уязвимостью Чёрных Скал.

Час спустя Вася сидела в личном кабинете Князя, пытаясь реанимировать свой мозг. Бессонная бурная ночь в сочетании с изнурительным утренним марш-броском через болота окончательно истощили её внутренние ресурсы. Спать хотелось невыносимо, но адреналиновый шлейф все еще покалывал кончики пальцев. На местной кухне она, всё еще кутаясь в темный плащ, соорудила некое подобие своего утреннего антистресс-ритуала — сварила суррогатный латте из обжаренных корней горьких трав и подогретого козьего молока. И только вернувшись в кабинет и сбросив плащ на спинку стула, она позволила себе выдохнуть. Пить это из грубых, тяжелых глиняных кружек, которые ей предложили кухарки, было выше её эстетических сил.

Северин молча наблюдал за её перемещениями. Он сидел в своем глубоком кресле, подперев подбородок рукой, и его взгляд — темный, тяжелый, лишенный утренней официальности — неотрывно следовал за каждым изгибом её тела. В этом взгляде не осталось ничего от правителя. Только мужчина, который помнил вкус её губ и то, как она выгибалась под ним несколько часов назад.

Вдруг он поднялся, бесшумно пересек комнату и подошел к резному шкафу. Взяв с верхней полки личную ритуальную чашу из цельного куска темного оникса, инкрустированную каплями крупных, багровых рубинов, Северин вернулся к столу и молча пододвинул её Васе.

Вася замерла. Она знала местный этикет: из этой чаши веками пили исключительно кровь поверженных врагов или священное вино во время коронаций. Это был символ абсолютной, неприкосновенной власти.

— Северин, это перебор даже для кофе-брейка, — тихо сказала она, глядя на зловещий блеск рубинов. — Если кто-то зайдет, меня казнят за святотатство прямо на этом ковре.

— Пусть только попробуют, — его голос прозвучал как низкий, вибрирующий рык. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними до критического. — Пей, Василиса. Всё, что принадлежит мне, отныне принадлежит тебе. И мне плевать на протокол.

Вася сглотнула подступивший к горлу ком. Перелив молочную смесь в тяжелый оникс, она поднесла чашу к губам. Северин не сводил с неё глаз. Воздух в кабинете мгновенно стал густым и горячим, как перед грозой. Он смотрел, как её пальцы сжимают темный камень, как её губы касаются ободка, оставляя на нем едва заметный, влажный след от ягодного бальзама. Это было интимнее любого прикосновения.

Глава 9. Анализ рисков и скрытые угрозы (Часть 2)

Глава 9. Анализ рисков и скрытые угрозы (Часть 2)

Глава 9. Анализ рисков и скрытые угрозы (Часть 2)

Когда Вася опустила чашу, её дыхание было прерывистым. Северин потянулся к ней, его большая ладонь почти коснулась её щеки, но в этот момент в коридоре раздался тяжелый, намеренно громкий шаг.

Они мгновенно отшатнулись друг от друга. Северин вернулся за стол, а Вася судорожно поправила воротничок блузки, хотя разорванный рукав все равно предательски приоткрывал покрасневшую кожу.

Дверь отворилась. Зашедший слуга — личный секретарь Высшего совета Клана — с вежливым поклоном оставил на обсидиановом столе свежие свитки снабжения. Он действовал подчеркнуто дисциплинированно, но его цепкий, холодный взгляд на долю секунды зафиксировал растрепанные волосы Василисы, её обнаженное плечо и... древнюю ониксовую чашу вековых королей, в которую был налит кофейный напиток. У слуги от этого зрелища преданно округлились глаза, а тяжелый серебряный поднос в руках едва заметно звякнул. Он понял: эта женщина для Князя теперь неприкосновенна.

Скрывая ошеломление, секретарь незаметным движением задвинул один из пергаментов в самый низ стопки, поклонился и удалился. Едва переступив порог кабинета, он изменился в лице. Послушная маска слетела, черты окаменели. Секретарь быстрым шагом направился в левое крыло замка, мысленно формулируя доклад своему истинному хозяину, Главе внутренней безопасности:«Они вернулись живыми. Девчонка копает под нас. Завтра нужно кончать с обоими» .

В кабинете же между героями уже полыхал невидимый пожар. Субординация была уничтожена.

— Ладно, к делу, — Вася решительно отодвинула ониксовую чашу и разложила на обсидиановом столе логистические карты. Ей нужно было занять руки и голову, чтобы не сойти с ума от близости этого мужчины. — Давай включим чистую аналитику. Жизнь — это не магия, Северин, это математика и управление потоками данных.

Она перешла на язык интеллектуального детектива — четкий, структурный, бьющий точно в цель. Словно читала лекцию для топ-менеджеров крупной IT-компании, столкнувшейся с утечкой базы данных.

— Давай разберем кейс с засадой на Южных болотах, — Вася начала быстро чертить своей матовой ручкой линии на пергаменте, группируя факты. — Твои региональные маги путали отчетность не потому, что они глупые. Они создавали информационный шум. Маскировали системный слив. Смотри сюда: вот график перемещения наших караванов с артефактами. Вот