Сгорая от любви - Рокиа Страница 16

Мужчина без маски наклоняет голову и лениво почесывает щеку:

— Так как, ты говоришь, тебя зовут?

Я судорожно запускаю руку в карман пальто, перебираю пальцами ткань, но там пусто… Черт, я оставила телефон за прилавком. Паника ледяной волной накрывает меня изнутри. Что делать? Я изо всех сил пытаюсь сохранить внешнее хладнокровие и с трудом сглатываю вставший в горле ком.

— Ясмин, — шепчу я, пытаясь сделать шаг в сторону выхода. — Простите, мне нужно возвращаться к работе.

Мужчина мертвой хваткой вцепляется в мое предплечье. Мои зрачки расширяются, я пытаюсь резко вырваться, но он дергает меня на себя с тройной силой.

— Какая жалость. А я уверен, что это не твое имя.

В этот миг из меня словно выкачивают весь кислород. Я словно падаю в бездонную, глухую яму, а сердце бешено колотится где-то у самого горла. Мужчина приближает свое лицо к моему, грубо сжимает грязными пальцами мой подбородок, и к горлу подступает тошнотворный спазм рефлекторного отвращения.

— Точь-в-точь она, — выдыхает он, и его взгляд наполняется больной, извращенной похотью.

— Да как такое возможно? Мы же сами видели, как она подохла, — подает голос второй, тот, что караулит у двери. — Тащим её к Жрецам, они отвалят нам столько золота, что до конца дней ни в чем нуждаться не будем.

Их слова не укладываются в голове, я яростно бьюсь в его руках, но пальцы подонка лишь сильнее въедаются в мою плоть.

— А-а-ах! — вскрикиваю я от резкой боли.

— Ник! Вечно ты со своей животной силой, — гогочет третий, будто все происходящее — забавная шутка или дурацкий анекдот. — Я проверю, что снаружи. Заканчивайте побыстрее и валим отсюда. Лучше вернуться с ней, чем с пустыми руками. — Он толкает дверь и выскакивает в коридор.

Их остается двое.

— Кэмерон вечно все портит, но мы-то успеем немного развлечься перед долгой дорогой. Бывала когда-нибудь в королевстве Америка, детка? У нас там отличные, комфортабельные камеры, — продолжает Ник. Его голос так и дрожит от возбуждения, пока его жадные пальцы сдергивают застежку-молнию моего пальто.

Я бледнею, но мой первобытный страх только сильнее подстегивает его азарт. Я пытаюсь закричать: «Помоги-", но его тяжелая ладонь намертво зажимает мне рот. Он заходит со спины, напрочь заламывая мне руки. Я отчаянно вырываюсь, брыкаюсь, но он лишь сильнее сжимает кольцо своих рук, полностью игнорируя слезы, которые градом катятся по моим щекам.

— Детка, расслабься… тебе тоже понравится, поверь мне, — его склизкий язык касается моего уха. Я кричу, но из груди вырывается лишь приглушенное, жалкое мычание. — Что-что? Что ты говоришь? Что тебе не терпится? Кевин, живей, девка уже горит от желания.

— Сейчас буду. — Второй ублюдок сдергивает с брюк ремень, и его глаза лихорадочно блестят от голодного, плотоядного вожделения.

Но я не цветок, с которого они могут безнаказанно сорвать нектар. Я не порция горячей еды, призванная утолить их скотский голод. Я не…

Мужчина, чье лицо все еще скрыто маской, выхватывает нож. Одним резким движением он полосует мой свитер и швыряет обрезки на пол, а следом распарывает белую майку, оставляя меня в одном белье. Мою кожу мгновенно пробирает крупная дрожь отвращения.

— О-о, отличный вид, — бормочет он, похабно облизываясь.

…Я не…

Он тянет свои грязные пальцы к моей груди. Я извиваюсь, со всей силы бью его ногами в грудь, но он железной хваткой фиксирует мои лодыжки, грубо разводя их в стороны. Нет! Мои глаза широко распахиваются в немом ужасе, тело парализует от разрывающего изнутри рыдания и крупной, неконтролируемой дрожи.

…Нет! Нет! Нет!

Я намертво стискиваю кулаки, его пальцы уже бесстыдно блуждают по моему телу. Я кричу так, что горло обжигает огнем, но наружу пробивается лишь слабый, хриплый свист, напрочь задавленный держащей меня рукой.

Я — не их собственность.

И в этот момент где-то в самых глубоких, потаенных уголках моего существа начинает закипать что-то первородное, темное и яростное. Мне хочется раздавить их, выжать до последней капли, чтобы они рассыпались в жалкий, серый пепел. Мои губы против воли кривятся. Я выдавливаю безумную, презрительную усмешку прямо в лицо этой падали, которой нужно связать девчонку, чтобы просто посметь к ней прикоснуться.

— Она что, совсем свихнулась?! Эта сука ржет!

Мой насильник заносит кулак для удара. Я до предела выгибаю шею, сжимая челюсти в ожидании боли, но удара не следует. Лицо подонка внезапно становится землисто-синим, он судорожно хватает ртом воздух и вцепляется руками в собственное горло. А затем какая-то невесомая, страшная сила отрывает его от пола и с глухим стуком размазывает по стене.

Золотоволосый парень, стоящий на пороге, кривит губы в улыбке, которую в любой другой ситуации я бы назвала зловещей. Но сейчас волна дикого, спасительного облегчения затапливает мою грудь, мгновенно снимая удушающий груз. Он медленно, неторопливо стягивает с рук черные перчатки, глядя прямо за мою спину — на ублюдка, который все еще держит меня.

— Вы кого-то искали? — вкрадчиво, пугающе спокойно спрашивает он.

Я чувствую, как тварь позади меня начинает дрожать так сильно, что его хватка ослабевает сама собой.

— Ты… ты… мы нашли тебя! Ты прятался здесь со своей проклятой девкой. Вот когда в королевстве узнают…!

Девка? Королевство?

Парень лишь усмехается в ответ на его жалкие угрозы, делая плавный шаг вперед:

— Ну, это только если ты выживешь. А я напомню, репутация у меня дурная. Я ведь даже собственного отца не пожалел.

Мне следовало бы до смерти испугаться этих слов. Следовало бы воспользоваться моментом и бежать отсюда сломя голову, подальше от них всех, но я просто закрываю глаза. И истошный, захлебывающийся крик боли животного, которое только что собиралось меня изнасиловать, звучит для моих ушей как самая сладкая колыбельная. Его руки безжизненно соскальзывают с моего тела, освобождая рот. Все кончено.

Из моей груди вырывается судорожный, рваный всхлип, который я не в силах сдержать. Все позади. Я открываю глаза, но мир расплывается от слез; я поднимаю дрожащие ладони, чувствуя, как горячие капли обжигают пальцы. На мои плечи опускается что-то тяжелое и теплое. Я щурюсь, пытаясь сфокусировать взгляд, и узнаю свое пальто, которое этот парень набросил на меня, чтобы прикрыть.

Меня все еще бьет крупная, неудержимая дрожь. Я поднимаю голову. Этот юноша с пугающей, беспощадной красотой только что спас мне жизнь. Его глаза прикованы исключительно к моему лицу. Он не позволяет себе опустить взгляд на мою обнаженную грудь.

Ни на единую долю секунды.

— Ты ни в чем не виновата, — шепчет он с такой отчаянной настойчивостью, будто для него жизненно