Салейские хроники - Екатерина Ивановна Гичко Страница 16

брови. — Но после смерти жены он оказался в очень затруднительном положении. Авана составила завещание, в котором указала только свою дочь. Состояние должно перейти к Лийрише, когда той исполнится тридцать лет. До этого времени оно передано в управление Жаанидыйскому банку, и его управляющие очень строго соблюдают все условия завещания.

— Но если с госпожой Лийришей что-то случится, то наследниками окажутся её ближайшие родственники. Она даже завещание составить не может, так как формально ещё не владеет состоянием и не имеет права им распоряжаться, — Иерхарид зашипел от досады.

— Госпожа Авана предусмотрела и это, — Врей перевернул страницу завещания. — Здесь указано, что если Лийриша умрёт до достижения возраста тридцати лет и виновниками прямо или косвенно окажутся Холлые, то наследство переходит другому лицу. Если девочка вдруг заболеет и умрёт, то Холлыев могут обвинить в том, что они плохо опекали девочку, и тогда все богатства уплывут.

— А к кому перейдёт наследство в случае смерти Лийриши?

— К старшему брату госпожи Аваны, Ариму Довыю. Мы его видели вчера. Она специально выбрала его, потому что Рони не ладил с её родственниками. Для него это стало бы болезненным ударом.

— Она доверяла своему брату?

— Не думаю, — покачал головой Врей. — В завещании также указано, что если вдруг Арима уличат в виновности в гибели племянницы, то наследства сестры ему не видать.

— А если и Холлыев, и Арима Довыя признают виновными?

— Тогда состояние бьётся на множество мелких частей и жертвуется многочисленным храмам, школам и тому подобным учреждениям. Части слишком мелкие, чтобы специально убивать ради них кого-то.

— Очень хорошее завещание.

— Да, я тоже так думаю, — согласился Врей. — Я нашёл в нём только один просчёт.

Иерхарид вопросительно вскинул брови.

— Здесь ничего не сказано о самоубийстве. Формально в самоубийстве виновник один — тот, кто убил себя.

Хайнес помрачнел.

— А салейские законы не призывают к ответу тех, кто мог подтолкнуть или довести до самоубийства, — закончил Врей. — Хотя, может быть, она просто хорошо знала свою дочь…

Иерхарид зажмурился и закусил губу.

Тёмные, девочка не замуж хочет! Она просто хочет найти безопасное место!

Корыстная. Глава 6. Крылатый опекун

Пока Винеш осматривал спящую девочку, а хайнес держал совет со своим помощником, по дворцу успела расползтись шокирующая новость: сам повелитель пришёл и забрал старшую дочь семейства Холлый! В описании произошедшего версии расходились, но бродил слушок, что девушку забрали насильно. Она вроде бы так сопротивлялась, так плакала… Припомнили, что накануне на балу хайнес танцевал с ней ридеру.

Отец девушки, Рони Холлый, ясности в произошедшее не внёс и вообще отказался говорить о дочери, когда к нему подошли знакомые. Выглядел он мрачно, а его жена, сарена Гиаша, казалась обеспокоенной.

К полудню гости уже изнывали от неизвестности. Стали поговаривать, что бал отменят. Напряжение возросло. И быстро перешло в тревогу, когда появился новый слух, будто девушка скрывала болезнь и хайнес лично изолировал её от общества.

Когда главный лекарь хайнеса, господин Винеш, покинул лекарское крыло в вполне благожелательном расположении духа, тревога улетучилась, но любопытство перешло все границы.

Врей взглядом отвадил очередного пернатого, вознамерившегося пролететь мимо окна кабинета хайнеса. Будь его воля, помощник бы отстреливал наглецов. Раз, и к пышному оперению хвоста добавилось бы ещё одно перо. А у владельца хвоста появилось уважение к чужим тайнам.

— Ничего не сломано, — басил Винеш. — Даже старых переломов нет. Сарен утверждает, что дочь по собственной неосмотрительности выпала из окна второго этажа. Приземлилась боком на кусты. Это-то и спасло от более серьёзных травм. Её хотели оставить дома, но она напросилась на бал, заявив, что хорошо себя чувствует.

— Ты думаешь, правда? — Иерхарид отложил в сторону дочитанное завещание.

— Не знаю, — пожевал губами лекарь. — Синяки появились не от побоев, а от очень сильного удара, пришедшего на всю правую половину тела. То ли швырнули, то ли сама упала… Но проблемы в семье точно есть, иначе чего б девчонка так истерила. Это страх, Иер. Она боится, её запугали. И уж точно она не сумасшедшая, хотя если запугивания продолжались достаточно долго, то это могло повлиять и на душу, — Винеш задумчиво почесал обросшую щёку. — Надо посмотреть за ней. Как дальше себя поведёт. Ты надолго её мне отдаёшь?

Иерхарид тяжело вздохнул.

— Не меньше чем на два года.

— Господин! — Врей обернулся и возмущённо посмотрел на повелителя.

— Не могу оставить ребёнка в беде, — хайнес взглянул на помощника с укором. — Объявим над ней опеку. Опеку от правящей семьи.

— Вы знаете, какие слухи поползут!

— Разнообразные, — равнодушно отмахнулся Иер. — Может, придумают что-то новое. Даже интересно услышать.

— Ну, я тогда за ней пригляжу, — удовлетворённо протянул Винеш. — Только, Иер, ты уж подготовься. Девочка явно боевая, как Риш твой.

— Вот мечтал о дочери и домечтался, — косо улыбнулся хайнес. — Риш и Риша. Звучит?

— Господин, пойдут сплетни, что хайрен присмотрел её для себя, — предупредил Врей.

— Пусть ходят, — милостиво дал позволение хайнес.

— Одумайтесь. Всегда можно попросить позаботиться о девочке кого-то из сторонников. Того же Бодыя, — пытался достучаться до благоразумия повелителя Врей. — У вас много обязанностей, и вы не сможете таскать девочку всюду с собой, как когда-то маленького хайрена. Или Вотых попросите.

— Отдать прелестную девочку в волчью стаю? — хохотнул Винеш. — Она оттуда никогда не выберется. Если один раз назовёшься Вотым, то Вотым на всю жизнь и останешься! И чего ты талдычишь господину всё о государственных делах? Помимо дел в жизни должно быть и что-то этакое… иное. Чтобы жизнь жизнью была. Для души полезно, как лекарь говорю.

Врей нехорошо посмотрел на Винеша, но ничего не ответил. В конце концов, он покидает пост помощника хайнеса и со слухами разбираться уже не ему придётся.

— Позови сарена Холлыя, — распорядился Иерхарид.

Когда сарен Рони Холлый переступил порог кабинета хайнеса, тот встретил его проникновенным холодным взглядом, а затем вежливо, без тепла улыбнулся.

— Мой господин, — сарен поклонился.

— Проходите, — хайнес милостиво указал на кресло по другую сторону стола, и гость покорно сел.

Внешне он выглядел совершенно спокойно. Слишком уж спокойно для отца, чью полуголую дочь забрали утром без его дозволения. Мужчина скользнул взглядом по столу хайнеса и невольно зацепился за тонкую стопку документов, по какой-то случайности лежавшую вверх тормашками по отношению к хайнесу. И лис смог беспрепятственно прочитать крупный заголовок «Завещание». Стоящий за креслом хайнеса Врей отметил, как дрогнули ресницы сарена и с каким трудом тот выровнял сбившееся было дыхание.

— Я доставил вам сегодня много беспокойства, простите, — повелитель величаво склонил голову.

— Не думаю, что могу принимать извинения, —