Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс Страница 15

— Я тут, милая, тут, — с уже фирменной уверенной ухмылкой на лице Милтон вышел на свет и притянул к себе белокурую девушку. Мэй даже в такие темные времена умудрялась дарить тепло не только силой эфира, но и просто своим присутствием, и Джей считал, что просто не имел права давать ей повода для расстройств. — Еще не родился в Верхнем мире такой подонок, который помешал бы мне вернуться к тебе!

— Слава Смерти! — лишь с облегчением выдохнула целительница и бросилась обнимать Джейсона. Длинная челка тут же упала ей на глаза, и Милтон сделал вид, что не успел заметить, как у нее заблестели слезы от радости.

— Ох-ох, нет, милая, этот засранец не имеет к нашему успеху никакого отношения! Все заслуги твоего ненаглядного супруга!

— Ненаглядного и очень-очень скромного, — подняла голову Мэй, не скрывая счастливой улыбки. Чмокнув мужа в губы, она снова критично осмотрела Джейсона, и только убедившись, что он цел, взяла его под руку и повела по тускло освещенным коридорам штаба. — Но мне не нравится, что ты ведешь себя так, словно наслушался пропаганды Амхельна…

— Какой еще пропаганды? — фыркнул Милтон, оценивая вокруг обстановку хозяйским взглядом. — Той, где Орел — наш новый бог? Нет уж, в этот бред только полный идиот поверит. Но в том, что Смерть не заслуживает и половины того уважения, что мы ему оказываем, Эгго прав.

Они шли по узким коридорам из старого заплесневелого кирпича. Эфирные кристаллы были так редки, что освещали пространство ровно до той точки, куда дотягивался свет следующего фонаря. Поэтому встреченные по пути фигуры сперва представляли собой темные силуэты, и только на расстоянии пары метров можно было разглядеть их лица.

— О, Милтон, я слышал, у вас был новый рейд? И как, есть успехи? — в одной из таких фигур Джей узнал Билли Бэнкса, все такого же кудрявого, как на первых курсах академии, но заметно похудевшего с тех пор.

— Время покажет, — голос Джейсона стал заметно тверже, когда он поравнялся с Бэнксом. — Позови Тину и остальных, нам есть что обсудить.

— Как прикажешь! — послушно кивнул Билли и поспешил скрыться во мраке коридорных лабиринтов.

Милтон еще секунду смотрел ему вслед, а, повернувшись снова к жене, столкнулся с вопросом в ее глазах.

— Что такое, милая?

— Да ничего, просто опять буду узнавать обо всем вместе с другими, — отмахнулась Мэй, словно забыв, что ей никогда не удавалось скрывать эмоции. — И да, мне все еще странно слышать от тебя, что Эгго может быть в чем-то правым…

Они свернули за угол, и вот узкий коридор перешел в нечто, что можно было бы назвать холлом, но из-за низких потолков язык не поворачивался так сказать. Здесь было больше света, больше людей, больше нагроможденных у стен картонных коробок и деревянных ящиков, повсюду эфирные батареи, вырабатывающие тепло, тут же расставлены столы с картами города и заготовленной провизией, а кое-где прямо на полу постелены спальные мешки для тех, кому не хватало места в отдельных помещениях. И все же, в конечном итоге, это был просто очень большой подвал. Одно из немногих укрытий под улицами Эстера, служившее убежищем еще при прошлых правителях, но пока еще не раскрытых эпигонами Орла и ищейками нынешних наместников из Шеута.

— Мэй, зачем ты снова начала эту песню? Мы не ютились бы в этих катакомбах, если бы полгода назад Смерть свершил свое правосудие. И то, что мое отношение к Смерти схоже со взглядами Орла, не значит, что я готов плясать под его дудку, — устало спросил Джей, продолжая внимательно оглядывать всех, кто встречался им по пути, словно ежесекундно боялся кого-нибудь из них недосчитаться.

— Ты, конечно, не будешь, но ведь есть много других, кто потерял веру в Создателя и готов пойти за Эгго. Мне не нравится сам факт, что теперь многим кажется нормальным — порицать Смерть… — Мэй говорила очень тихо, словно боялась собственных слов, и не заметила, как только сильнее при этом прижималась к мужу.

Джей в очередной раз удивился, что Мэй была среди тех, кто несмотря ни на что готов цепляться за догмы, выученные ими им с рождения. Впрочем, это была не ее вина, так думал почти весь Верхний мир, поэтому Милтон промолчал.

— Формально, все произошло по правилам… — продолжила аргументировать Мэй, остановившись вместе с Милтоном посреди зала, где то и дело раздавался чей-то сонный шепот, сбивчивые разговоры вперемешку с грубой бранью или больной кашель. — Если бы Смерть в тот день устроил самосуд, поломав собственные устои, в какой бы хаос превратился весь Верхний мир…

— То есть окружающего нас хаоса тебе недостаточно, да? — нервно хохотнул Джей, смотря на жену, как на самое наивное на свете создание.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — Мэй редко хмурилась, но лишь тогда, когда Милтон как раз смотрел на нее так, будто она только первый раз вышла в мир из целительского корпуса академии. — Да, нам сложно постичь мировоззрение Всемогущего, но, если ему наплевать на Верхний мир, почему вокруг стало так много Всадников? Вы же видели их сегодня, да? Каждый раз встречаете, когда выбираетесь наверх…

— Откуда ты знаешь? — теперь Джей понизил тон и отвел Мэй к одному из столов с чертежами. — Кто тебе об этом рассказал?

— Какая разница, главное, что не ты! — обиженно шикнула целительница, сложив руки на груди. — Ты вообще мне ничего не рассказываешь! Я узнаю о положении дел только на общих собраниях! А ведь у меня сердце каждый раз сжимается от неизвестности, когда вы выходите на улицы…

— Вот именно поэтому я тебе ни о чем и не говорю, — Джей ласково коснулся ее щеки, но обида в глазах Мэй не стала тише.

— Джейсон, но я не такая слабая, как кажусь! И вовсе не дурочка! Только и слышу от тебя, что снаружи нет ничего опасного, кроме этих обалдуев из Шеута, что мне не о чем волноваться. Но разве не я потом затягиваю раны пострадавшим от этих обалдуев? А тут еще узнаю, что чуть ли не каждый раз вы встречаете Всадников Смерти! Что там происходит, Джейсон?

— Да, что там происходит, Джейсон? — за спиной Милтона повторил мужской голос, с нескрываемой ноткой издевки.

Джей, не оборачиваясь, продолжал смотреть на свою жену, будто никто их и не прерывал, но Мэй заметила, как поменялся его взгляд, словно он теперь глядел куда-то сквозь нее. Ей это не нравилось, ведь за последние полгода она