Верхний мир. Призрак свободы - Майя Олав Глакс

М. О. Глакс

Верхний мир. Призрак свободы

Пролог

Мир менялся.

Потухшее пламя оставляло пепел, который разносило беспощадными ветрами. Этот же ветер трепал полы плаща одинокой фигуры на вершине холма.

Его фигуры.

Обугленные руины покрывались зеленым мхом, а пустые дороги уже снова топтали десятки ног. Путники с опаской поглядывали на черный силуэт, возвышавшийся над развалинами когда-то великого города. Они отчетливо видели в бликах солнца отблеск Его алых глаз-кристаллов и не решались подойти ближе, как и Он не спускался навстречу переселенцам, недвижимо наблюдая за миром у своих ног.

Тех беженцев, кто отставал, с голодным рыком утаскивали в леса твари, отдаленно напоминавшие людей — у них были длинные когтистые руки и черные глаза. Он видел это, но не вмешивался в складывающийся ход вещей.

Прибывающих становилось все больше, как и недовольных нападениями порождений темной ночи. Они выставляли сторожевых на границах своих поселений, но Его силуэт на вершине мира оставался недвижим. Когда же эти оседлые кочевники собрали отряд для вылазки в лес и истребления кровожадных существ, то почти все они нашли погибель среди деревьев. Но не от длинных когтей и острых зубов, а от горящих во мраке двух алых глаз, обладатель которых тотчас покинул свой извечный наблюдательный пост.

Выжившие вернулись к соплеменникам, чтобы передать Его волю остальным:

— Порождения ночи имеют такое же право на существование, как и живущие под солнцем. Смерть постигнет каждого, кто посмеет нарушить это равновесие.

Люди вняли Его предупреждению, и под Его непоколебимым взором продолжили расти и нарождаться, защищаясь, но не посягая на территории детей мрака. Однако они не знали, сколь сильно бывает влияние ночи. Ее голос, нашептывавшей о власти и неповиновении. Заблуждения, что силы покорять стихии и управлять тенями будет достаточно, чтобы не только защитить себя, нарушая Его волю, но и положить конец Его извечному бдению за ними.

Многие из восставших сами превратились в чудовищ. Кто-то внешне, кто-то глубоко в душе. Такие же варвары однажды пришли и в Его родной дом, и хоть Он истребил всех, кто обладал достаточной силой и властью одолеть Его, ничего не изменилось. Он видел Тьму в подступавших к нему людях, и понял, что одних только наставлений недостаточно.

От того города вновь не осталось ничего, кроме дыма и пожарищ. А Он снова запасся терпением, наблюдая за тем, как мир затягивал очередные раны и готовился к переменам. Только теперь Он уже был не один.

— Смерть постигнет каждого, кто нарушит равновесие, — громом гремели голоса мчащихся по тропам и улицам всадников в черных одеждах со сверкающими на солнце амулетами из алого кристалла на шее. — Смерть постигнет каждого…

Услышав топот могучих коней и это грозное предупреждение, прохожие в суматохе расступались в стороны, а матери прижимали к себе испуганных детей. Мало кто застал сам, но почти все они слышали истории о выжженных городах тогда еще неназванного Вусмиора. О тех, кто посмел нарушить волю Смерти и Его всадников…

Септимус Л. Верк. Писание первое: «Конец старого мира», глава X

Расшифровано Касадо Б.

Часть I

Новый порядок

Глава 1

Лонде-Бри

Едва заметная тень проскользнула между домами и исчезла за углом, когда по улице с ревом пронесся сверкающий глянцем эфикар, заставив черных ворон сняться c заснеженных веток деревьев. Парень натянул капюшон поглубже, скрывая свое лицо от вездесущих шпионов Равена Галбрейта, а когда карканье утихло, до него донесся разговор случайных прохожих:

— Опять эти проклятые вороны, — негодовал парень.

— Тс-с! Ты же знаешь, Равен следит за всеми, — одернула его девушка.

— За кем ему следить уже? И так под Орла прогнулся весь Вусмиор, неужели боится, что кто-то из нас способен поднять восстание против Правителя? Это даже смешно.

Ее спутник явно не собирался сдаваться и искренне рассмеялся.

— Не знаю даже, говорят, Орла не видели уже несколько двулуний. А его жену и еще дольше… Как же ее звали… Дженнифер, вроде? Она вообще хоть жива?

— Да даже если на корм вурдалакам пошла, нам-то с тобой какое дело? В Лонде-Бри, кроме этих проклятых ворон, все спокойно, и ладно, — уже где-то издалека послышался голос.

И тут парень в капюшоне тяжело выдохнул, выпустив пар и растопив снежинки, падающие с неба.

Сложно было не согласиться с амхельнчанами. Здесь, в столице всего Вусмиора, все было теперь совсем иначе, нежели в некогда светлой обители Эстер. Как будто он вернулся на год назад, когда мог так же беззаботно ходить по улицам и обсуждать сплетни о своих правителях.

Вот только правители бывшего города под куполом мертвы, а Эстер сегодня не всплывал даже в новостных сводках, словно его и не существовало вовсе. А вместе с ним и тех, кто когда-то служил верой и правдой родной обители, защищая ее жителей. Лишь изредка их тени мелькали где-то среди того, что осталось от их родины после пришествия Смерти.

Силуэт в капюшоне выглянул из переулка заснеженного Лонде-Бри, стараясь не попасться на глаза воронам, и перебежал от одного угла дома до другого в попытке смешаться с толпой и остаться незамеченным. К счастью, в столице Вусмиора было много тех, кто прятал свои лица, зная, что за каждым их шагом следит сам Равен Галбрейт, верный Советник лорда Орла. Победа над Эстером словно изменила даже тех, кому это было всегда безразлично.

Но если амхельнчане могли просто добраться до своего дома и выдохнуть, то у незваного гостя не было такой роскоши. Его снедали сомнения, боль и Тьма, но эстеровец продолжал упрямо двигаться куда-то на север Лонде-Бри.

— Хоук, не зли меня, — отзывался в голове голос Джейсона Милтона. — Мы из кожи вон лезем, чтобы вернуть наши жизни себе и восстановить справедливость! А ты только и делаешь, что ноешь!

— Я не ною, — ответил тогда Квентин и вторил себе сейчас, упорно продолжая идти вперед, несмотря на подстерегающие на каждом шагу опасности. — Сколько еще нам искать остатки армии Эстера? Мы только зря тратим время! Если уж у наших правителей не получилось справиться с Эгго, то что говорить об обычных стражах? Дженнифер — единственная из выживших, кто сможет противостоять лорду Орлу!

— Квентин, послушай… о Дженнифер после нашего побега больше ничего не слышно. Мы даже не можем быть уверены, что она жива, — не раз пыталась вразумить его Джоан Берч.

А ведь после гибели мужа