Иномирная акушерка ее величества - Юлия Зимина Страница 11

Только сейчас я осознала, что сквозь разбитое окно доносятся крики, звон стали и шум сражения. Такие же звуки раздавались и в коридоре постоялого двора. Судя по всему, этот мужчина, чей голос показался мне до одури знакомым (точнее, не мне, а Нерии), пришел не один. Он привел целый отряд.

— Говори! — безжалостно встряхнул он наемника, заламывая его руки еще сильнее, отчего тот жалобно, по-собачьи заскулил. — Кто отдал приказ?! Отвечай!

Но вместо того, чтобы заговорить и вымолить себе жизнь, наемник внезапно дернулся. Его тело выгнулось дугой, изо рта вырвался булькающий хрип, на губах выступила белая пена. Он забился в жутких, предсмертных конвульсиях, а затем обмяк и замертво повалился на деревянный пол.

— Убил себя ядом, — раздался тихий, дрожащий голос императрицы. Она стояла рядом со мной, до побеления костяшек сжимая свой спасительный канделябр, и смотрела на труп. 

Мужчина в плаще с отвращением отпустил мертвеца, выпрямился во весь свой немалый рост и медленно повернулся к нам.

У меня внезапно перехватило дыхание, а сердце, словно сорвавшись с цепи, пустилось вскачь, гулко отдаваясь в ушах.

«Да что происходит?! — искренне удивилась я своему состоянию. — Синусовая тахикардия? Резкий выброс адреналина и кортизола? Или у меня начинается фибрилляция предсердий на фоне стресса?!»

— Хорошо, что ты пришел, брат, — устало, но с такой безграничной нежностью улыбнулась Аэлина, глядя на нашего спасителя.

«Брат?!» — мысленно ахнула я, тараща глаза на мужчину в капюшоне и повязке.

Мои мысли полетели вскачь, судорожно тормоша подсознание и копаясь в воспоминаниях Нерии. Ну конечно! Брат императрицы. Родной. Старший. Тот самый суровый командир имперской стражи, который сейчас должен был охранять покой самого императора в столице, но почему-то оказался здесь, в лесной глуши, спасая наши шкуры!

Ксандр.

— Вы как? — хрипловато спросил он, одним движением скидывая глубокий капюшон и стягивая с лица черную повязку.

На меня посмотрели пронзительные, глубокие карие глаза на волевом, мужественном и невероятно привлекательном лице.

«Твою же маковку…» — мысленно выдохнула я, чувствуя, как сердце уже просто выламывает ребра.

— Теперь точно всё хорошо, — с облегчением улыбнулась ему Аэлина. Она подошла ближе, отбросив канделябр, и с благодарностью коснулась его широкого плеча.

А я в этот момент словно в свою далекую, забытую молодость окунулась с головой, где вечная цветущая весна. Сердце колошматило в груди так, что дышать больно, к щекам прилило жаркое смущение, ладони вспотели, а язык внезапно отсох, напрочь лишив меня дара речи. Я смотрела на Ксандра и не могла оторвать взгляд.

«Это еще что за фокусы организма?! — возмутилась я мысленно, пытаясь взять свои гормоны под врачебный контроль. — Тебе восемьдесят семь лет, Степанцева! Немедленно прекрати вести себя как школьница!»

Но не получалось, и я прекрасно понимала, в чем тут дело. Нерия. Преданная служанка, в тело которой я так удачно угодила… Она была тайно, безнадежно и до безумия влюблена в этого сурового мужчину. Влюблена так сильно, что даже сейчас ее тело реагировало на него каждой клеточкой. Вот только сам командир имперской стражи об этом так и не узнал.

9. Дела сердечные и тайны прошлого

* Елизавета (Нерия) *

— Ты так на него смотришь, — тихо хихикнула Аэлина, сидя рядом со мной на мягком сиденье экипажа.

Я вздрогнула, пойманная с поличным, и резко отвернулась от окна.

— Как? — я нервно кашлянула, поправляя складки на своем простом дорожном платье. — Точнее… кхм… о чем речь, ваше величество? На кого я смотрю?

Императрица снова захихикала, несмотря на бледность и усталость, глядя на меня с очень хитрым, почти девичьим прищуром. Сейчас в ней не было ни капли от надломленной правительницы — просто молодая девушка, поймавшая подругу на горячем.

— Я уже давно заметила, что ты к нему неравнодушна, — непринужденно ответила она, устраиваясь поудобнее.

У меня сначала сердце пропустило глухой удар, а потом, взбесившись, понеслось вскачь. И причиной тому были не только остаточные гормоны юной Нерии, но и сам имперский командир, который, как назло, ехал верхом прямо рядом с нашим экипажем, решив лично сопровождать нас до храма.

Ну вот скажите на милость, как на него не смотреть, когда он так близко?! Глаза сами, абсолютно против воли моей почтенной  души, устремлялись в его сторону!

Я пребывала в совершенно непонятном состоянии. Влюблена… В восемьдесят семь лет я влюблена! Словно зеленая, неопытная девчонка, у которой от одного взгляда приглянувшегося мужчины бабочки в животе хороводы водят! И попробуй объясни своему рациональному мозгу и колотящемуся сердцу, что командир мне, по сути, во внуки годится!

Но… Ксандр был действительно дьявольски хорош. Я украдкой снова скосила глаза к окну. Он ехал на вороном коне. Его завораживающий, волевой профиль четко вырисовывался на фоне лесного пейзажа, широкие плечи расправлены, а уверенность, с которой он держался в седле, выдавала в нем прирожденного воина. А как он раскидал тех наемников прошлой ночью… М-м-м-м! Эта звериная грация, эта убийственная, хладнокровная эффективность! Вечно бы глядела, честное пионерское!

— И снова ты на него смотришь, — опять хихикнула Аэлина, возвращая меня с небес на землю.

— Да нет же, вам показалось, — упрямо мотнула я головой, хотя прекрасно понимала, что отпираться глупо.

— Ксандр, если что, совершенно свободен, — словно издеваясь, продолжила вещать императрица непринужденным тоном, подгоняя мое сердце нестись еще быстрее. — Ты и сама помнишь, что он чуть меньше года назад пришел во дворец. На него многие знатные барышни заглядываются, шеи сворачивают. Но брат у меня всем сердцем предан своему долгу — защищать Олдена. И если он здесь, вдали от столицы… — Аэлина тяжело вздохнула, и игривость в ее глазах тут же сменилась грустью. — Значит, император сам его отправил к нам. Видимо, муж тоже что-то заподозрил и решил подстраховаться. Нерия… — она посмотрела с такой глубокой, искренней нежностью, что у меня перехватило дыхание. — Спасибо тебе. Спасибо, что так отчаянно защищала меня этой страшной ночью. С кочергой против убийц… Ты невероятная.

— Ну что вы такое говорите? — искренне возмутилась я, всплеснув руками. — Разве я могла вас бросить на растерзание этим шакалам?

— Ты? Точно нет, — тепло улыбнулась Аэлина. — Сколько себя помню, ты всегда,