Случайная ошибка. Мужчина с обложки - Лана Светлая Страница 4

Я даже теряюсь немного, не понимая, что идёт не так. Почему с её стороны ТАКАЯ реакция. Понятно, что свою реакцию я ей не показываю. Всё с такой же мрачной, хмурой и обвиняющей миной сижу напротив неё.

В какой-то момент замолкаю.

— Всё сказали? — по позвонку аж дрожь пробегает от её тона и лёгких ноток сарказма в голосе.

— Признаться, не такой реакции я ожидал от вас, Вероника Дмитриевна, — ухмыляюсь уголком губ, недоуменно выгибая бровь.

— А какой, Олег Витальевич? — всё также иронично. — Я должна перед вами упасть на колени и бить челом об пол, показывая степень своего раскаяния?

При словосочетании «перед вами на колени» моё воображение решило пуститься в отрыв. Как-то живо я представил себе эту картинку, и тут же последовала реакция тела: незапланированный подъем моей «нижней половины».

Кашлянув в кулак, ерзаю на стуле. Благо из-за стола она не видит, что творится со мной и какая палатка самоустановилась у меня в районе паха.

— Как же меня всё…

И далее от неё следует крепкое словцо, показывающее всю степень её злости, усталости и какой-то отчаянной обречённости.

Моя вторая бровь присоединяется к первой, пока я ошарашенно наблюдаю, как она откатывается назад, наклоняется куда-то вниз, под стол и исчезает там. Только макушку и часть спины видно.

Челюсть готовится отправиться вниз, когда Вероника… красивое всё-таки имя у неё, выныривает назад и ставит на стол бутылку коньяка и обычный стакан синего цвета.

— Блин, я думала это вино… — тихо бормочет женщина себе под нос, откручивая крышку и наливая в стакан горячительный напиток.

Отставив бутылку в сторону, не обращая на меня никакого внимания, залпом выпивает налитое и резко выдыхает, зажмурившись и поморщившись.

Дождавшись, когда она откроет глаза и посмотрит на меня, двигаю стул ближе к столу, спокойно и с участием в голосе спрашиваю у неё:

— Что, херовый день у тебя?

Она лишь угукает, откидываясь на спинку кресла.

— У меня тоже, — протянув руку, повторяю за ней. Беру бутылку, наливаю на пару глотков коньяк в пустой стакан и также залпом выпиваю его.

На её пухлых губах появляется слабая улыбка. Да и смотрит Вероника на меня теперь совершенно по-другому. Оценивающе и с интересом, что заставляет меня расправить плечи. Чувствую себя, бляха муха, каким-то павлином. Но теперь я понимаю, нахрена они распускают свой хвост и гордо вышагивают перед самками.

— Хотя… все-таки, наверное, удачный, — задумчиво произносит женщина. — Сегодня я наконец-то развелась.

О-о-о… а это вообще шикарная новость.

И тут наши посиделки, которые прям на глазах становятся более близкими и душевными, прерывает звук открывающейся двери и противный писклявый мужской голос:

— Вероника, дорогая, я…

Женское лицо аж перекашивает. Она с такой ненавистью и презрением смотрит за мою спину, что я быстро соображаю, что к чему.

— Вероника, а что тут происходит? — визгливо несётся позади меня. — Это кто вообще такой?!

— Мой мужчина, о котором я тебе говорила, Петя, — с удовлетворённым сарказмом чуть ли не мурчит Вероника, переводя на меня взгляд, в котором я вижу отчаянную мольбу поддержать её в этой легенде.

Да не вопрос, дорогая. Тем более я собираюсь сделать всё, чтобы эта легенда претворилась в жизнь.

Успокаивающе улыбнувшись ей и подмигнув, медленно оборачиваюсь.

На пороге стоит какой-то дрыщ с огромным букетом роз.

Так, кажется, кто-то захотел помириться и вернуть себе жену.

Ну ничего, мужик, я сейчас быстро обломаю тебе всю твою хотелку.

Глава 4

*Вероника*

Подмигивание Белова ввело меня в ступор на несколько секунд.

Как-то у меня слабо ассоциировался такой шкодливый жест с этим мужчиной. Всё в нем кричало о статусе: дорогой костюм, уверенная властная осанка и тяжелый взгляд.

Когда я увидела его на пороге, признаться, даже и не узнала в первый момент. Лишь почувствовала холодок, пробежавший по спине, обращая внимание только на то, как его массивная, с широкими плечами фигура заполонила весь дверной проём. А уж когда он пошёл на меня, невольно подумала о том, что этот визитер к тому же ещё и красив. Красив суровой мужицкой красотой и без какой-либо смазливости.

Чувство какого-то узнавания скребнуло меня изнутри, но я уже была, видимо, настолько вымотана этим днём, что даже и не сообразила, что эта монументальная глыба и мужик с обложки сегодняшнего номера нашего журнала — одно лицо.

Само собой, когда он кинул журнал и представился, поняла, кто пришёл по мою душу и с какими намерениями. И хоть я уже была практически уволена, но всё-таки принялась извиняться. На что меня этот хозяин жизни просто нагло перебил и стал отчитывать как маленькую девочку.

И вот тут-то очарование этим экземпляром мужественности и красоты стало улетучиваться.

Его речь, которая не выдерживала никакой критики, стала меня подбешивать.

Слушала его, а сама внутри закипала как чайник, который вот-вот рванёт.

Как-то разом навалились воспоминания об этом жутком дне, о своей такой глупой ошибке и я…

Да, я психанула и сорвалась. В принципе, мне уже нечего было терять. Если этот Белов пришёл за тем, чтобы поскандалить и потребовать, чтобы меня уволили, так мог бы не приезжать и не высказывать мне всё это. Короче, плюнув на всякий политес, матюгнулась и хряпнула глоток спиртного, чтобы хоть немного выдохнуть.

Признаться, удивилась, когда он перешел на «ты» и тоже тяпнул коньяка.

А уж когда он мне подмигнул, так вообще в осадок выпала. Это было настолько игриво и интимно, что ломало мне всё представление о нем. И это не только притягивало, но и пугало. Потому что властному бизнесмену я запросто могла дать отпор, а вот перед таким — игривым, живым и немного ироничным, судя по взгляду, я не знала, как себя вести.

Удивительное дело, этот Белов стал первым мужчиной за последние пару месяцев, на которого я среагировала как женщина. После Петра вообще не смотрела на мужиков в таком ключе. Думала даже, что потребуется далеко не один месяц, чтобы я посмотрела на мужика… ВОТ ТАК.

— А ты кто такой, чтобы задавать МОЕЙ женщине подобные вопросы, — между тем с нескрываемой угрозой в голосе медленно произносит Белов и начинает вставать.

И выглядит это довольно угрожающе, признаться. Настолько, что сама подскакиваю на ноги и огибаю стол, чтобы затормозить эту глыбу тестостерона.

Нет, я, конечно, хотела утереть нос бывшему мужу, ляпнув, что Белов — мой мужчина. Но я как-то не рассчитывала на то, что в кабинете запахнет дракой. А глядя на потемневшее лицо Олега и его полыхающие