Случайная ошибка. Мужчина с обложки - Лана Светлая Страница 3

Отличная возможность спустить весь пар, который во мне за сегодня накопился. Со своими сотрудниками всё равно я старался держать себя в руках, дабы избежать массовых увольнений. А тут посторонние люди, которые накосячили и перед которыми мне не нужно держать лицо и притворяться дипломатом.

— А чего так? — слышу недоуменный голос друга, пока направляюсь к двери своего кабинета.

— Поеду в это издательство и на месте покажу и расскажу, что я думаю про их ошибку, — последние два слова произношу иронично, мстительно оскаливаясь.

— Если кого случайно прибьёшь, — с воодушевлением и радостью в голосе угорает Сашка, — знай, что я помогу тебе, если что, закопать труп. Ну, а если свидетели будут, то оплачу тебе самого дорогого и крутого адвоката в нашем городе.

— Да пошёл ты! — с чувством рычу в трубку, а после отключаюсь, напоследок «наслаждаясь» звуками громкого ржача в сотовом.

Пока еду в редакцию, выясняю по телефону, кто там у них главный редактор. Тот, кто, по идее, должен следить за тем, чтобы подобных ошибок в принципе не было.

Узнаю.

Вероника Дмитриевна Шаталова. Баба тридцати пяти лет отроду.

Ну, теперь понятно. Не удивлюсь, если она к тому же ещё и блондинка. Наверняка любовница владельца, который подарил своей крале развлечение в виде этого издательства. Ну не верю я, что женщина в таком возрасте может самостоятельно дослужиться до подобной должности.

Приезжаю в редакцию, нахожу кабинет главного редактора и чуть ли не с ноги открываю дверь.

Захожу и…

Бинго!

Блондинка, как я и думал.

Чёрт, а блондинка-то хороша. Будь у меня такая любовница, я, наверное, тоже ей подарил бы это чёртово издательство. Или какой-нибудь салон красоты (как это сейчас принято у бизнесменов, насколько я наслышан от знакомых), чтобы она занималась им в своё удовольствие. Ну, а ночами, конечно же, за такой подарок доставляла удовольствие уже мне.

— Кто вы такой? И какого чёрта вы врываетесь ко мне подобным образом, даже ради приличия не постучав в дверь? — ледяной тон сидящей во главе офисного стола женщины ни хрена не остужает меня и мой настрой.

Наоборот, от хриплых ноток в этом холодном, как айсберг, тоне у меня кровь закипела. И не только она. Все внутренности опалило жаром странного, почти животного возбуждения.

Да, однозначно, я бы ей подарил всё, что она захотела!

Глава 3

*Олег*

Закрываю невозмутимо за собой дверь и направляюсь к её столу, по пути более детально рассматривая этого главного редактора.

Дамочка по всем фронтам мой типаж. Аппетитные формы, симпатичное лицо и самое главное — ум, который светится в её голубых глазах. Понимаю, что, скорее всего, был не прав по поводу того, как она оказалась на месте главного редактора.

Кидаю быстрый взгляд на её правую руку. Четкий и бледный след от кольца на безымянном пальце намекает о том, что женщина была замужем довольно продолжительное время и, вероятно, относительно недавно развелась.

Отлично.

Ладно, так уж и быть. Не буду жестить с ней, а в качестве компенсации за косяк со стороны редакции потребую, чтобы она поужинала со мной.

Садясь на стул для посетителей, аж сам себе поражаюсь.

Нехило меня повело на ней. А я ведь даже ещё толком с ней не познакомился. Но… чёрт! Вот прям поплыл, ей богу. Я уже даже и не помню, когда меня так сильно пёрло при одном только взгляде на женщину.

Если так подумать, то меня вообще не накрывало так, чтобы каждая клеточка тела орала дурниной «Хочу её!». Когда друзья рассказывали о том, как они влюбились, я лишь недоуменно смотрел на них. Для меня было дико слышать, что можно влюбиться в кого-то с первого взгляда. Мой мозг прям жестко буксовал, когда я пытался представить подобное. Как это: посмотреть на кого-то и поехать крышей с первой секунды.

А теперь, кажется, понял их, потому что внутри бурлит что-то такое мощное, первобытное — то, что заставляет хотеть закинуть её к себе на плечо и утащить в свою пещеру.

Ну что, батенька, вот и твоя, кажется, настала пора влюбиться по самые гланды.

Самое удивительное, я спокойно принимаю этот факт. Нет никакого протеста или отторжения.

Правда, что-то становится очково при мысли, что у неё всё-таки кто-то есть. Да тот же муж. А то, что нет кольца, может быть, просто случайность. Мало ли, возможно, она помыла руки и забыла его надеть.

Нет, однозначно нужно вытаскивать её на ужин и там узнавать подробности её семейного статуса, наличия детей и того, насколько она любит своего мужа, если он всё-таки есть.

— Олег Витальевич Белов, — представляюсь я, кидая на стол их журнал со своей рожей на главной странице. — Правда, если верить вашему издательству, то я внезапно стал Васильевым и заимел ресторанный бизнес.

Её голубые глаза вспыхивают узнаванием, хотя она даже не смотрит на журнал.

— Чёрт!.. — тихо и с отчаянием шепчет она, зажмуриваясь на пару-тройку секунд.

Открывает глаза и смотрит прямо на меня с кривой виноватой улыбкой.

— Вероника Дмитриевна, главный редактор. Приятно познакомиться. Послушайте, я признаюсь, это огромная, но, поверьте, совершенно случайная ошибка с нашей стороны. И я приношу вам самые глубокие и искренние извинения. Само собой, мы выпустим опровержение и пояснения…

Так, надо бы сделать вид, что я очень рассержен, чтобы она точно не отказалась, когда последует мое предложение обсудить компенсацию.

— От того, что вы выпустите опровержение, мне не жарко и не холодно. — достаточно жёстко перебиваю её я. — Море людей уже видели эту статью. И они запомнят две вещи: мою внешность и то, что именно с этим лицом связано что-то плохое. Мои будущие партнёры и клиенты не будут разбираться во всём этом. Они придут в мою фирму, увидят лицо владельца, и, поверьте, многие сразу же развернутся и уйдут.

Бред бредовый, но она-то этого не знает.

— Вероника Дмитриевна, вы хоть представляете, какой урон нанесли мне лично и моей фирме? Думаю, не совсем. Позвольте, я подробнее вам опишу то, с чем мне придётся теперь столкнуться после вашей случайной ошибки.

Чёрт, я так красочно и многословно даже на совещаниях не выступал.

Минут пять расписываю в красках, как сильно накосячило их издательство и она лично. Жду и ищу на её лице вину и желание сделать всё, что угодно для меня.

И хмурюсь всё сильнее и сильнее, когда ничего подобного на женском лице не проступает.

Кажется, каждое моё слово только злит её всё