Предатель. Ребенок от подруги - Юлия Василевская Страница 20

Да уж, кто кого ещё погубит. Но Светка никогда не умела влюбляться нормально, всё время каких-то придурков выбирала.

С тяжёлым сердцем я ухожу от Светкиной матери, жаль, помочь ей ничем не могу. Я иду к Лере в кафе, одна голова хорошо, а две лучше. Сейчас придумаем что-нибудь.

Глава 24

Галина Сергеевна звонит через неделю.

— Кира, ты просила позвонить, — говорит она тихо. — Снова Света побежала к этому…

— Галина Сергеевна, а вы не знаете, где она с ним встречается? — спрашиваю я, не представляя, где буду искать Светку с её любовником.

— Она говорила по телефону, и я услышала про ресторан «Звезда», — сообщает пожилая женщина.

— Вы не сказали, что я у вас была? — уточняю я.

— Нет-нет, — быстро отвечает она. — Она бы рассердилась.

— Хорошо, спасибо вам, тётя Галя, — тепло прощаюсь я.

Так, время у меня ещё есть. Я звоню соседке и прошу присмотреть за Анечкой. Не торопясь одеваюсь и направляюсь к знаменитому на весь город ресторану. Сквозь окна дорогого заведения льётся мягкий свет свечей, играющий в переливах хрустальных бокалов. Я стою у большого окна, как заправский сыщик, щёлкаю камерой телефона. Вот они, голубки: Светка, хохочущая и без конца поправляющая волосы, и шикарный Рикардо. Даже издалека видно, что он — тот самый жгучий красавец, о которых мечтают героини любовных романов. Угольно-чёрные волосы, безупречные черты лица, белоснежная улыбка. Этот чертов итальянец, или кто он там, знает, что он совершенен. А Светка — дура, так и плывёт.

Я снимаю всё, как он держит её за руку, её призывные взгляды. Хорошие фотки получились, сразу понятно, что у них отношения.

Рикардо встаёт и направляется в сторону туалета, и Светка остаётся одна. Момент идеальный, так что надо действовать. Я захожу и, бросив подскочившему официанту: «Меня ждут», иду прямиком к их столику.

— Привет, Светлана, — говорю, усаживаясь напротив неё.

Мой голос звучит спокойно, но внутри всё сжимается. Вот и я опустилась до шантажа, но по-другому эта дама не поймёт.

Она резко вскидывает голову, и её глаза расширяются от удивления. Потом на лице появляется раздражение.

— Что тебе нужно? — рычит она, но её пальцы нервно барабанят по столу.

— Расслабься, я тут не для того, чтобы портить тебе вечер, — вру я. Хотя на самом деле именно за этим. — Просто у нас с тобой остались неразрешённые дела.

Светка закатывает глаза, но я замечаю, как напрягается её лицо.

— Убирайся, Кира, у меня нет времени на твои мелодрамы, — огрызается она, но голос выдаёт её тревогу.

Я склоняюсь к ней чуть ближе, и она невольно отклоняется назад.

— Слушай внимательно, — говорю я тихо, почти шёпотом. — Если ты не перестанешь лезть в мою жизнь, я расскажу Максу про твоего Рикардо и про то, чем вы тут занимаетесь. Не думаю, что он будет в восторге. У меня и доказательства есть. А ты вообще уверена, что твой сын от Макса, а не от этого?

Её лицо резко меняется. Она замирает, глаза сужаются от злости, но вот беда: за её спиной раздаётся голос.

— О чём это вы? — Рикардо возвращается к столику, и его идеальные брови поднимаются от удивления. Он успел услышать окончание моей речи. Светка тут же напрягается ещё сильнее, явно пытаясь придумать оправдание.

— Это неважно, — пытается увильнуть Светка, но итальянец только хмурится.

— Светлана, у тебя есть ребёнок? И кто такой Макс? Кто эта женщина? — он переводит взгляд с меня на Светку.

— Я её подруга бывшая, а Макс — мой муж и отец её ребёнка, — спокойно вставляю я, — а может, и нет…

— Ребёнок? — Рикардо смотрит на Светку. — Ты что, совсем сумасшедшая? Ты думаешь, я собираюсь возиться с чужими детьми?

Светка открывает рот, чтобы что-то сказать, но красавчик смотрит на неё с отвращением, затем разворачивается и уходит, не оглянувшись. Светка сидит передо мной, бледная, её губы дрожат. Мне даже становится её немного жаль, но тут же её лицо искажается злобой.

— Гадина! — шипит она и пытается дотянуться до моего лица, но я отодвигаюсь.

— Наслаждайся вечером, — бросаю я и покидаю ресторан, чувствуя лишь омерзение. Светка совсем завралась и портит жизнь всем вокруг.

Я возвращаюсь домой, и мы с дочерью проводим замечательный вечер. Мне спокойно и хорошо: наконец у меня есть рычаг давления на Светку. Вряд ли она захочет лишиться и Макса — тогда ей не на что жить будет.

Вечером мне звонит бухгалтер, Галина Семёновна.

— Кира, я смотрю, вы договорились с Бариновым? — говорит она.

— Нет, с чего вы взяли? — удивляюсь я.

— Ну как же, заказов стало много больше, и в основном из фирм, принадлежащих Баринову, — объясняет она.

— А, да-да, можно сказать, договорились, — отвечаю я.

— Ну и хорошо, — говорит она и отключается.

— Мам, ты чего? — тормошит меня дочь. Я понимаю, что сижу и улыбаюсь, сжимая телефон в руке. Узнаю своего доброго и отзывчивого Влада, а я уж думала, он совсем другим стал.

Глава 25

Светлана

— Максик, ты так и не нашёл работу? — спрашиваю я Макса.

Знаю, что будет сейчас пыхтеть и огрызаться, но я должна его продавить. Хотя… я хорошо изучила Макса. Ну какой из него работник? Это он за Кирой героем был, бизнесменом, а сейчас… Даже квартиру у бывшей отсудить не хочет. Совесть, видишь ли, проснулась, когда со мной в постели кувыркался, совесть, видимо, очень крепко спала. Только спрашиваю я не за тем…

— Нет, Кира, ищу, — отвечает он, не поднимая взгляда от телефона.

— Я не Кира, — выкрикиваю истерично, дуюсь.

— Прости, — откликается он также равнодушно, хотя раньше на него это действовало, бросался успокаивать.

— И что делать собираешься? — с вызовом говорю я. — Долго мы ещё у твоих родителей жить будем? Твой отец меня не любит.

— А почему он тебя любить должен? Ты явилась как снег на голову.

Он наконец-то отрывается от телефона, бросает на меня неприязненный взгляд. Это коробит.

И здесь Кира меня обошла, хоть телом её муж со мной, но всеми мыслями до сих пор с ней. Ну и плевать! Пусть катится она со своей правильностью, зато у неё никогда такой любви, как у нас с Рикки, не будет.

“Рикки” — сердце щемит от боли. Вспоминаю его слова, такие обидные. Но Рикардо никогда не обманывал меня, он сразу сказал, что дети ему не интересны и не в планах. Поэтому я скрывала Матвея как могла. Но я