Куртизанка Сонника - Висенте Бласко Ибаньес Страница 37

Женщины смотрели на Актеона с изумлением, узнав о его почти божественном происхождении, которое ему приписывал Алорко.

Путешественники спешились и вошли в громадную хижину, которая служила дворцом царя. Обширное помещение, почерневшее от дыма и освещаемое лишь узкими отдушинами, служило местом собрания и совета военачальников племени. В одном углу, где было проделано большое отверстие в крыше, служащее печной трубой, лежал громадный камень, на котором горели поленья. В стену была вделана каменная доска с грубо высеченной на ней фигурой бога племени, который удавливал двух львов. На стенах висели копья и щиты, а также шкуры диких зверей, витые рога и белые черепа животных, очевидно, являвшиеся охотничьими трофеями. Вдоль стен тянулась каменная скамья, которая заканчивалась подле очага, там где стояло высокое каменное сиденье, покрытое медвежьей шкурой. Это было место царя.

Воины, постепенно входя, размещались на скамье.

Один из старейшин племени, взяв Алорко за руку, проводил его к почетному царскому месту.

– Садись здесь, сын Эндовеллико. Ты единственный его наследник и ты достоин стать нашим главой. Мужество и благоразумие твоего отца пребывают в тебе.

Большинство воинов поддержали одобрительными взглядами слова степенного старца.

– Где находится тело моего отца? – спросил Алорко, взволнованный этой простой церемонией возведения на трон.

– С тех пор как взошло солнце, тело находится на лугу, где отец обучал тебя ездить верхом и владеть оружием. Юноши нашего племени охраняют усопшего. Завтра, когда взойдет солнце, будет погребение, достойное столь великого правителя. Засим ты как новый царь дашь нам повеления по поводу дел, касающихся племени.

Алорко посадил грека подле себя. Женщины внесли факелы, так как с наступлением сумерек через узкие отдушины еле проникал бледный и трепетный полусвет. Сестры Алорко с опущенным взглядом и в платьях, расшитых цветами и свободно облекающих их крепкие девичьи фигуры, стали обходить воинов, предлагая им в роговых чашах хмельной медовый напиток и пиво. Некоторые из мужчин пили очень много, не теряя своей степенности. Говорили о деяниях Эндовеллико, точно он умер много лет тому назад, и о великом предприятии, на которое, без сомнения, их поведет его преемник, намекая не раз загадочными словами на дело, подлежащее обсуждению совета на следующий день.

Начался ужин. У кельтиберов не было в обычае, как у приморских народов, есть за столом. Они продолжали сидеть на каменной скамье. Женщины клали подле них пшеничный хлеб, который из-за особой торжественности пиршества заменял собой обычные хлебы из желудиной муки. Другие женщины несли по кругу большую чашу, наполненную кусками жареного мяса, из которого еще сочилась кровь, и каждый воин брал себе кусок концом своего меча. Рога, наполненные питьем, переходили из рук в руки, и грек Актеон принимал их изящным жестом, когда соседи передавали ему чаши с дружественными словами, которые были ему непонятны.

После окончания ужина вошли несколько юношей с трубами и флейтами. Зазвучала своеобразная мелодия, она передавала веселье охоты и ярость, с которой сражающиеся обрушиваются на врага. Гости приходили в возбуждение, и многие из них, более молодые, выскочив на середину покоя, начинали танцевать с ловкостью гимнастов. Это была пляска, которой кельтиберы заканчивали все свои пиршества: буйные телодвижения, являющиеся как бы испытанием для мускулов и проявлением силы. Задолго до полуночи воины разошлись, оставив Алорко и Актеона одних в этом большом, наполненном копотью помещении, где трепетало пламя факелов, окрашивая кровавым отблеском варварские украшения стен. Оба легли спать на постелях из травы, не раздеваясь и с оружием подле себя, как спал весь народ этого племени, всегда опасающийся нападения соседей, привлекаемых многочисленностью их стад.

На рассвете спустились на большой заливной луг, где находился под охраной труп Эндовеллико. Весь народ собрался в этой долине у реки: юноши на лошадях со своими копьями и в полном вооружении; старики, сидя в тени дубов; женщины и дети – подле дровяного костра, на котором лежал труп царя.

Эндовеллико был облачен в свое воинское одеяние. Волосы его спускались по бокам шлема с тройным гребнем. Серебристая борода спадала на панцирь из бронзовой чешуи. Руки, обнаженные и мускулистые, были опущены на кельтиберский меч с коротким клинком, сужающийся к концу, а ноги были покрыты широкими перекрещивающимися ремнями сандалий. Щит, на котором был выгравирован бог племени, сражающийся со львами, служил подушкой для головы покойного.

Когда прибыли Алорко и Актеон, к ним приблизился тот же старик, который накануне приветствовал наследника царя. Этот старейшина был самый мудрый человек племени и много раз давал советы Эндовеллико перед тем, как тот отправлялся в смелые походы. В исключительных обстоятельствах старейшина вспарывал священным мечом живот пленников, чтобы по трепетанию их внутренностей прочесть будущее. В других случаях он отсекал руки побежденным врагам, чтобы посвятить богу племени, и прибивал эти конечности к дверям царской хижины, дабы умилостивить божество. Тайна возвещалась его устами, и весь народ смотрел на него с удивлением и страхом, как на существо, могущее изменить движение солнца и уничтожить в одну ночь чужие посевы.

– Приблизься, сын Эндовеллико, – сказал старейшина торжественно. – Взгляни на свой народ, который избирает тебя как сильнейшего и достойнейшего, чтобы наследовать твоему отцу.

Старец обратил вопрошающий взгляд на многочисленную толпу, и воины выразили одобрение, ударяя в свои щиты и издавая такие же крики, какими они ободряли себя, вступая в бой.

– Теперь ты наш царь, – продолжал старик. – Ты будешь отцом и стражем своего народа. Чтобы закрепить возлагаемую на тебя власть, ты получишь наследие твоего отца… Снимите щит!

Двое юношей поднялись на верхушку костра и, подняв голову Эндовеллико, взяли щит с изображением бога и вручили его Алорко.

– Этим щитом, – сказал старик, – ты прикроешь свой народ от ударов врага… Дайте меч!

Юноши взяли меч, вырвав его из окаменевших рук правителя.

– Опояшь себя им, Алорко, – продолжал старейшина. – Этим мечом ты защитишь нас, и он, как молния, ударит туда, куда последует твой народ для битвы. Приблизься, молодой царь.

Сопровождаемый стариком, Алорко приблизился к дровам, на которых покоился его отец. Юноша отвернулся, чтобы не видеть трупа, боясь пробудить в себе чувство скорби, которое вызвало бы у него слезы в присутствии народа.

– Клянись Нетоном, Аутубелем, Наби, Каулецом, клянись всеми богами нашего племени и всех племен, которые населяют эту землю и ненавидят чужеземцев, прибывших морем, чтобы красть наши богатства. Клянись быть верным твоему народу и всегда следовать тому, что тебе будут советовать военачальники племени!.. Клянись