Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 14

Остальную часть пути проехали молча. Нагато охватила лихорадка; свежесть близкого рассвета заставляла его дрожать, и он почувствовал, что ослабевает от потери крови.

Когда достигли ворот Осаки, занимался день.

Тзусима вынул из луки седла маленький хрустальный ящичек, искусно завязанный шелковым шнурком.

– Вот, принц! – сказал он. – Драгоценное письмо заперто в этой коробочке. До свидания. Пусть твои раны поскорей заживут!

– До свидания, – сказал Нагато. – Еще раз благодарю за то, что ты рисковал своей драгоценной жизнью из-за моей, которая ничего не стоит.

Раскланявшись со всем маленьким отрядом всадников, Нагато скрылся в городских воротах и, пришпорив лошадь, скоро достиг дворца.

Когда Лоо увидел своего господина, бледного, как привидение, и покрытого кровью, он упал на колени и стоял, обезумев от удивления.

– Ну-ну, – сказал принц, – закрой свой разинутый рот и встань, я еще не умер. Позови моих слуг и беги за доктором.

Глава VI

Братство слепых

Несколько часов спустя, на веранде дворца Иэясу толпились придворные. Каждый хотел первым приветствовать настоящего властелина, и все ждали его пробуждения. Одни стояли, прислонившись к колонкам из кедрового дерева, которые поддерживали крышу, другие приняли горделивую позу, подбоченясь и смяв шелковистые складки широкого халата. Один из них рассказывал, без сомнения, очень занимательный анекдот, так как его внимательно слушали; иногда он вызывал взрывы смеха; но они тотчас же обрывались из почтения к сну такой знатной особы.

Рассказчиком был принц Тоза, а героем происшествия, о котором он рассказывал, – Нагато.

– Вчера, – говорил он, – солнце уже заходило, когда я услышал стук в ворота моего дворца. Я подошел к окну и увидел, что мои слуги спорят с кучкой слепцов. Последние, во что бы то ни стало, хотели войти, говорили все зараз и стучали по плитам своими палками. Слуги кричали, желая выгнать их, и никто никого не слушал. Эта сцена начинала раздражать меня, когда я увидел принца Нагато. Мои слуги тотчас же поклонились ему и, по его приказанию, впустили слепых в павильон, который служит конюшней для лошадей посетителей. Я пошел навстречу принцу из любопытства узнать, что означает вся эта комедия. «Поспешим, – сказал он, входя ко мне в комнату и бросая на ковер сверток. – Снимем наши одежды и оденемся в это платье». – «К чему?» – сказал я, смотря на наряд, который был мне совсем не по вкусу. «Как?! – воскликнул он. – Разве не пора уже сбросить скучную пышность нашего сана, чтобы снова стать веселыми и свободными людьми?» – «Да, – сказал я, – но зачем пользоваться нашей свободой для того, чтобы закутываться в эти некрасивые одежды?» – «Ты увидишь, у меня есть план, – сказал принц, уже раздеваясь, потом прибавил мне на ухо: – Я женюсь этой ночью. Ты увидишь, какая свадьба!» – «Как?! Ты женишься? В этом наряде?» – вскричал я, видя принца в жалкой одежде. «Ну же, скорей! – сказал он. – Не то мы не застанем невесту». Принц уже спускался по лестнице. Я спешил натянуть одежду, похожую на его, и, заинтригованный, последовал за ним. «Ну, – крикнул я ему. – А все эти слепые, которых ты велел отвести в конюшню?» – «Мы присоединимся к ним». – «В конюшне?» – спросил я. Я ничего не понимал, но верил в широкую фантазию принца и решился подождать развязки. Слепые вышли на большой двор, и я увидел, что мы одеты так же, как они. У несчастных был самый смешной вид: глаза без ресниц, плоские носы, толстые губы и бессмысленное, веселое выражение. Нагато взял палку в руки, крикнув: «В дорогу!» Растворили ворота. Слепцы пустились в путь, стуча по земле палками и держа друг друга за полы. Нагато, сгорбившись, закрыв глаза, последовал за ними. Я понял, что должен делать то же, и подражать как нельзя лучше. Мы очутились на улицах, со свитой из слепцов. Я не мог удержаться, мною овладел приступ смеха, которым вскоре заразились все мои товарищи.

– Нагато окончательно потерял голову! – вскричали слушатели принца Тозы, разражаясь смехом.

– Мне кажется, что Тоза тоже не особенно-то благоразумен!

– Принц же Нагато не смеялся, – продолжал рассказчик, – он был очень рассержен. Я попробовал осведомиться у ближайшего слепого насчет намерений принца: он их не знал. Я узнал только, что общество, к которому я присоединился, принадлежало к той общине слепцов, ремеслом которых было ходить к бедным людям растирать слабых и больных. Я начал смутно догадываться о намерениях Нагато. Он хотел отправиться в этом грубом наряде в жилище честных торговцев. Мысль, что нам придется, может быть, растирать кого-нибудь, повергла меня в такое настроение, что, несмотря на все усилия сохранить в угоду принцу серьезный вид, я должен быть остановиться и сесть на тумбу, чтобы не надорваться от смеха. Нагато был взбешен. «Ты расстроишь мою свадьбу», – говорил он. Я снова пустился в путь, жмуря глаза и подражая, насколько возможно, походке моих собратьев. Они стучали по земле своими палками, воспевая на известный мотив свою ловкость в растирании, и при этом пении из окон выставлялись человеческие фигуры и звали их. Таким образом мы прибыли к одному невзрачному домику; палки застучали с удвоенной силой. Голос позвал растиральшиков. «Иди, – сказал мне Нагато. – Здесь!» Мы отделились от группы, поднялись на несколько ступенек и очутились в доме. Я увидел двух женщин, которым Нагато поклонился, повернувшись спиной. Я поспешил закрыть глаза и поклониться стене. Несмотря на это, я приоткрыл один глаз из любопытства. Я видел молодую девушку и старую женщину, без сомнения, ее мать. «Сначала займитесь мной, – сказала старуха, – потом вы будете растирать моего мужа». Она тотчас присела на землю и обнажила спину. Я понял, что на мою долю досталась старуха и что нужно было решительно заняться моим новым ремеслом. Нагато запутался в приветствиях. «А, а, а!» – восклицал он, как подчиненный, который приветствует особу высокого положения. Я начал грубо тереть старую женщину, которая испускала жалобные стоны. Я делал все усилия, чтобы сдержать смех, который снова подступал к горлу и душил меня. Молодая девушка скромно, как будто мы были зрячие, обнажила плечо. «Здесь, – говорила она. – Я ударилась, и доктор сказал, что растирание поможет мне». Нагато принялся растирать молодую девушку с удивительной серьезностью, но вдруг он, казалось, забыл свою роль слепца. «Какие у вас чудесные волосы! – говорил он. – Без сомнения, чтобы сделать прическу благородных дам, вам не нужно, подобно им, прибегать к хитростям для удлинения