Красная Грива - Лана Фурман Страница 42

— Давно не виделись, — раздаётся голос Дары, но её деревянные губы не шевелятся. — Это правильно, что мы снова здесь. Это моё место.

Внезапно перед глазами возникает видение: деревянная кукла, лежащая под слоем пепла. И тот же голос, уже не слышимый, а ощущаемый изнутри, шепчет:

— Мы снова будем вместе.

* * *

Я просыпаюсь от сильной дрожи. Сажусь, пытаясь нащупать одеяло, но пальцы впиваются во что-то влажное и мягкое. Это мох? С трудом открываю глаза, пытаюсь сфокусировать взгляд, но всё плывёт. Смотрю на свои руки. Они лежат на земле. Так где же я?

Оглядываюсь. Кругом — стена из тёмных стволов, а я посреди них — одна. Сижу на мягкой, мокрой траве. Я всё ещё сплю? Щипаю себя за руку — больно. Но этого не может быть! Я не могу оказаться одна ночью в глухом лесу, да ещё и… босиком?

От этого осознания ноги сводит судорогой, они в царапинах, будто я бежала, не разбирая дороги. Но я никогда не была лунатиком. И как мне теперь отсюда выбраться? Встаю, начинаю медленно, прихрамывая идти, но вокруг — ни намёка на тропинку.

— Дара? — шепчу я, но не чувствую её присутствия. Только пустота.

Ускоряю шаг, вглядываюсь в темноту, прислушиваюсь — может, рядом течёт река? Но слышу лишь шум листвы на ветру и редкое уханье совы где-то вдали.

Пытаюсь успокоить дыхание. Паника не поможет, нужно выбраться. Иду, но не понимаю, в каком направлении. Может, дождаться рассвета? Или крикнуть? Набираю воздух в лёгкие, но вместо крика издаю лишь слабый, полный страха стон.

— Боги, что же мне делать? — плачу я шёпотом. — Как найти дорогу домой?

Боковым зрением замечаю слабое красное свечение. Оно — единственный яркий свет в кромешной тьме, и оно… движется.

Вглядываюсь, но свет исчезает. Задыхаясь от ужаса, стараюсь тихо идти подальше от него, в темноту — и тут слышу самый неожиданный звук позади себя. Чьё-то глубокое, спокойное дыхание. И это — не человек.

Я цепенею, боясь обернуться, но, собрав всю волю в кулак, медленно поворачиваю голову.

О боги…

Это лошадь.

И это не видение.

Это правда Она.

Её глаза горят тем же алым пламенем, что и грива, — глубоким, как угли в печи, живым и знающим. Они смотрят сквозь меня, видят каждую мою мысль, каждый страх, каждую тайную надежду. Мышцы сводит от страха. Я боюсь пошевелиться, боюсь привлечь к себе Её внимание. Но больше всего боюсь, что Красная Грива исчезнет.

И тогда Она шагает ко мне.

Поворачивает голову, смотрит куда-то в сторону, явно указывая путь, затем беззвучно разворачивается. Я понимаю — нужно идти за ней.

Обхватив себя руками, бреду по тёмному лесу, стиснув зубы от боли в израненных ногах. Но я иду. Она выводит меня на узкую тропинку, ведущую через поле — и теперь я узнаю это место. Здесь была та поляна жёлтых цветов, от которых Ника пищала в восторге. Значит, до дома уже недалеко.

Грива движется неторопливо, давая мне собраться с силами. Время от времени останавливается и поворачивает голову, сверяя, не отстала ли я. Глядя на неё, понимаешь: это не просто животное. Это сильный дух, хранитель этих мест. Дух, которого люди веками почитали, любили, наделяли силой — и теперь он отвечает им тем же, являясь в самый тёмный час. Как пришёл ко мне.

Внезапно она замирает, и сквозь густые заросли я вижу вдалеке знакомый дом. В окнах горит свет, а у ворот столпилось несколько людей. Я ещё не различаю лиц — нас с Гривой скрывают ветки раскидистых елей.

Дух беззвучно поворачивается ко мне и склоняет голову, закрыв глаза. Я осторожно протягиваю руку, не ожидая ничего ощутить. Пальцы погружаются во что-то лёгкое и тёплое, словно в густой туман, а она, чувствуя прикосновение, слегка подаётся вперёд. Это движение кажется до боли знакомым, будто когда-то, очень давно, я уже гладила её так.

Она снова оборачивается в сторону бабушкиного дома, и в ту же секунду я слышу отчаянный крик:

— Саша! Где ты? Ау! — это голос бабушки.

Грива в последний раз кивает мне на прощание и растворяется в ночном лесу, словно догорающая искра. Я ещё несколько секунд смотрю в пустоту, где она только что стояла, а потом, сделав глубокий вдох, медленно выхожу из чащи навстречу голосам — домой.

Глава 17. Звезда

XVII Старший Аркан

Когда рушится Башня, на небе зажигается Звезда.

Её свет — это надежда, что остаётся, когда кончаются силы.

Это тихий голос интуиции, целительная прохлада после жара битвы и уверенность, что твой внутренний компас снова указывает верный путь.

Наконец-то я вижу день: пылинки, танцующие в солнечных лучах, тёплый воздух, ласкающий кожу, которая ещё утром была ледяной и испачканной землёй. Я просто лежу и учусь дышать заново — ровно и спокойно. Словно после долгой бури внутри наконец-то показалась первая звезда — тихая и ясная, обещающая, что самое страшное позади.

Ночью, подойдя к дому, я впервые увидела бабушку в слезах. От этого у меня внутри всё сжалось, и я сама расплакалась — от накопленного страха, от боли в изодранных ногах, от странной пустоты, будто меня вывернули наизнанку. Родители Ники были с бабушкой, они собрались на поиски, а Артём со своей мамой как раз выходили из своего дома, чтобы присоединиться к ним. Бабушка, оказывается, успела поднять на ноги пол-улицы, так все перепугались. Увидев меня, все с облегчением разошлись по домам, только Артём так и остался стоять в проёме своей калитки, не сводя с меня полного тревоги взгляда, пока я, еле переставляя босые ноги в грязной пижаме, брела к нашему крыльцу.

Я сидела на кровати, кутаясь в одеяло, бабушка топила баню. Когда я зашла внутрь, густой, горьковато-душистый пар её трав окружил меня с головы до ног, и я поняла: сейчас будет не просто привычное купание в тазу. Здесь, под шёпот старых заговоров, должно было совершиться очищение — и телесное, и то, что гораздо глубже. Я не сопротивлялась. Мне ужасно хотелось обратно в постель, но я старалась сделать всё, что она просит: смотрела на свечу через маленькое зеркальце, которое я видела в её кладовой, слушала тихое чтение заговора и надеялась, что это мне поможет. Не знаю, что именно подействовало — целебный жар, травяной дух или