Лекарь из Пустоты. Книга 12 - Александр Майерс Страница 7

Именно то, что ему по нраву. Видеть всё, самому оставаясь в тени.

Перед ним на белоснежной скатерти стояла тарелка с крем-супом из белых грибов. Блюдо оказалось превосходным, с тонким вкусом и лёгкой ноткой трюфельного масла.

Официант только что подал второе: медальоны из телятины под сливочно-винным соусом, с гарниром из молодого запечённого картофеля и спаржи. Мясо было приготовлено безупречно — нежное, тающее во рту, с золотистой корочкой. Рядом в бокале искрилось вино, которое Вяземский цедил маленькими глотками, наслаждаясь каждым моментом.

Игорь Николаевич не спеша отрезал кусочек телятины, отправил в рот и прикрыл глаза от удовольствия.

Слухи о сговоре Кутайсова с китайскими триадами разлетелись по городу со скоростью лесного пожара. А главное — сам генерал сыграл ему на руку.

Вяземский едва не рассмеялся, вспомнив выступление Кутайсова перед журналистами. Солдафон повёл себя ровно так, как и предполагалось. Начал орать, грозить всех найти и «разобраться по-военному».

Идиот. Вместо того чтобы спокойно и с достоинством опровергнуть обвинения, он лишь укрепил их в глазах публики. Народ обожал его за прямоту — и эта же прямота теперь тянула его ко дну.

Несколько родов уже отозвали свою поддержку. И это было только начало.

Правда, имелся и один неприятный момент. Игорь Николаевич чуть помрачнел, вспомнив о встречном вбросе. Кто-то опубликовал материалы о его связях с Реммером и о торговле голосами. Удар вышел болезненным — по нему, по Реммеру, по Тучкову разом.

Но граф быстро отогнал раздражение. Пустяки. Торговля голосами — обычное дело в таких кампаниях, этим никого не удивишь. Через пару дней шум уляжется. А вот обвинение в сговоре с триадами, что напали на город и убивали людей, — это совсем иной калибр. Это не забудется.

Кто стоял за встречным вбросом, Игорь Николаевич не знал. Возможно, Мамонтов. Возможно, люди самого Кутайсова огрызнулись. Неважно. Главное — его собственный удар оказался куда весомее.

Вяземский пригубил вина и улыбнулся. Впереди схема с детьми. После неё Кутайсову точно наступит конец. Никакое геройство не спасёт человека, которого весь город будет считать детоубийцей.

Зазвонил телефон. Граф взглянул на экран — Прохор. Он огляделся, убедился, что рядом никого, кроме его охранников, и принял вызов.

— Докладывай.

— Ваше сиятельство, есть новости. Я нашёл подходящую школу, — деловито доложил помощник.

Вяземский отложил вилку, вытер губы салфеткой и откинулся на спинку стула.

— Подробнее.

— Частная дворянская гимназия имени барона Столетова. Там учатся дети из наиболее влиятельных родов — как раз то, что нужно. Я достал всё необходимое: распорядок дня, расписание уроков, данные о поставщиках продуктов… Есть способ подмешать эликсир так, что следов не останется.

Граф почувствовал приятное возбуждение.

— Прекрасно. А сам эликсир?

— Достал. Купил на чёрном рынке, через посредника, всё чисто. Но есть нюанс, ваше сиятельство… — Прохор замялся. — Эликсир очень сильный. Есть риск, что кто-то из детей может скончаться сразу, ещё до всяких требований. Дозировку трудно точно рассчитать.

Вяземский на мгновение задумался, глядя на мясо в тарелке. Потом равнодушно пожал плечами.

— Не страшно. Так даже эффективнее. Смерть только придаст всему убедительности.

— Понял, ваше сиятельство, — глухо отозвался помощник.

— Теперь главное. Ты придумал, как сделать так, чтобы все доказательства указывали на того, кого нужно? — спросил граф и глотнул вина.

— Да, всё готово. Наши ребята взяли машину, нанесли на неё герб рода Кутайсовых, потом подъехали на ней к зданию, где торгуют этим эликсиром, и специально попали на уличные камеры наблюдения. Так, чтобы и герб было видно, и сам факт визита зафиксировался, — ответил Прохор.

Вяземский одобрительно хмыкнул.

— После того как дело будет сделано, мы подбросим пустой флакон из-под эликсира неподалёку от школы. Люди Сереброва или Служба безопасности империи непременно займутся расследованием. Найдут флакон, выйдут на дельца, который торгует ядами. А там недалеко и до записей с камер. Понимаете, ваше сиятельство? Нам даже подкидывать ничего не придётся. Всё будет выглядеть так, будто следствие само вышло на генерала.

— Идеально, — улыбнулся Игорь Николаевич. — Просто идеально.

В этом и заключалась самая красивая часть плана. Никаких грубых подтасовок, никаких подброшенных улик, которые могли бы вызвать подозрение у такого дотошного человека, как Серебров. Нет, следствие пройдёт весь путь самостоятельно, выйдет на Кутайсова и будет свято верить, что докопалось до правды. А значит, поверит в неё безоговорочно.

— Отличная работа, Прохор. Я в тебе не сомневался.

— Стараюсь, ваше сиятельство, — ответил помощник.

— Тогда приступай. И помни — всё должно быть чисто.

— Приступаю немедленно.

Связь оборвалась.

Вяземский положил телефон на скатерть и вновь принялся за еду. Аппетит его после этого разговора только разыгрался.

Он отрезал ещё кусочек нежной телятины, обмакнул в сливочный соус, отправил в рот. Прикрыл глаза, смакуя. Восхитительно. Всё в этой жизни восхитительно, когда дела идут как надо.

Кутайсов обречён. Совсем скоро весь Новосибирск будет плеваться при одном упоминании его имени.

А он, граф Вяземский, вновь вернёт себе лидерство. И в этот раз никто уже не встанет у него на пути.

Игорь Николаевич подозвал официанта.

— Что у вас есть на десерт?

— Могу посоветовать крем-брюле с соусом из свежей малины, ваше сиятельство. Или медовый торт по нашему фирменному рецепту.

— Крем-брюле, — решил граф. — И кофе. Со сливками, без сахара.

Официант с поклоном удалился, а Вяземский закинул в рот последний кусочек мяса и усмехнулся.

Осталось немного, и скоро он станет князем Новосибирским.

Ведь на этот раз он предусмотрел всё.

Абсолютно всё.

Российская империя, город Новосибирск, офис «Целительского вестника»

Прохор опустил телефон и медленно выдохнул. Затем поднял на меня тревожный взгляд.

— Я всё правильно сказал, ваше сиятельство?

Я улыбнулся и кивнул.

— До последнего слова. Вы держались безупречно, Прохор. Вяземский не заподозрил ровным счётом ничего.

Помощник чуть расслабился, но всё ещё оставался напряжён. Оно и понятно — человек только что говорил со своим бывшим хозяином, зная, что предаёт его. У любого сдали бы нервы.

Я поднялся и прошёлся по переговорной, обдумывая, как всё складывается. А складывалось замечательно.

Граф Вяземский тоже так думает. Вот только он не будет знать одной маленькой детали. Он считает, что возле тайной лавки с эликсирами на камеры