Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых Страница 26

— А где вы берёте краски?

— Растения, минералы. У нас тут всё есть. Не в городе, но в пределах кармана. Лес небольшой, луг, выход скальной породы. Руду, правда, не добываем, но кузнецы могут плавить лом. Железа в городе много, на первое время хватит.

Мы свернули в переулок. Томте бережно провёл ладонью по стене дома:

— Вы, наверное, думаете: зачем мы вообще возимся? Зачем красить, чистить, проверять, если людей нет?

Я промолчал, не желая сбивать духа с мысли.

— Пусть мы умерли, пусть город опустел, но мы и он ещё можем пригодиться однажды. Если не верить в это, то мы умрём вместе с городом. Стены рассыплются, дороги зарастут, крыши протекут — и тогда никто не придёт. А если придёт — не захочет остаться.

Из-за угла вышел ещё один дух, повыше ростом, в длинном фартуке. Он кивнул Томте и прошёл мимо, катя перед собой деревянную тележку с какими-то свёртками.

— Эйнар, — пояснил Томте. — Относит новые простыни в гостевые комнаты замка. У них там плановое обновление.

К полудню мы вернулись к замку. Тот вырастал из скалы, как продолжение камня: суровый, прямоугольный, без башенок и украшений. Настоящая северная твердыня.

— Донжон, — сказал Томте с почтением в голосе, — копия башни на мысе Нордкин. Один в один. Внутри — кладовые, оружейная, кухня, жилые комнаты, ваши покои, купальни. На верхнем этаже — наблюдательный пункт. На нижних подуровнях — сердце твердыни.

На сей раз экскурсия была полноценной. Мы долго поднимались по винтовой лестнице, ступени которой были стёрты ровно посередине, но чисты — ни крошки, ни пылинки. На каждом этаже Томте распахивал двери, показывая комнаты:

— Эта — переход в казармы для гарнизона, эта ведёт в загоны для химер, здесь — учебно-библиотечное крыло. Книги в порядке, артефактные светильники рабочие, бумага запасена, чернильницы вымыты…

Кажется, Томте мог рассказывать о своём хозяйстве бесконечно — с той нежностью, гордостью и любовью, которые всегда были присущи рачительным хозяевам.

Но наконец коридоры и переходы закончились: мы добрались на вершину башни, которую занимала одна комната с четырьмя окнами — на север, юг, восток и запад. Томте подошёл к северному и поманил меня.

— Смотрите.

За окном было море. Серое, тяжёлое, с белыми барашками волн. Скалистый берег, поросший мхом и лишайником. Вдалеке — полоска горизонта. Ветер гнал позёмку по камням. Настоящее море, настоящее небо. Не картинка и не иллюзия.

— Это реальный мир, — тихо сказал Томте. — Мыс Нордкин. Самая северная точка.

— А другие окна?

— То же самое, только направления разные. Отсюда мы смотрим, что происходит снаружи. Есть ли опасность, какая погода, не приближаются ли чужаки. Больше ниоткуда в городе реальность не видна. Только из этой комнаты.

После наблюдательного пункта пришёл черёд подземных уровней. Первый из которых — с термами и купальнями — мы посетили ещё вчера. Сегодня наш путь лежал глубже под землю. Спускались мы дольше, чем поднимались к крыше. Но лестница завершилась в самом обычном подвале. Я сперва предположил, что он винный, но здесь было слишком тепло и сухо, будто одна из стен была общей с печью-грубой.

— Сердце оплота — место выхода Источника, — указал Томте на провал-колодец посреди пола, уходящий глубоко вниз, откуда-то и дело вырывался серебристый вихрь магии с тихим гулом.

Такое ощущение, будто Торвальд, Ледяной Великан, не умер, а всего лишь уснул глубоко под землёй. Лишь его мерный храп вырывался магическим вихрем, расходясь по ветвистым энергетическим жилам, ведущим в разные стороны, словно сеть кровеносных сосудов в теле.

— Энергия расходится по всему городу, за счёт преобразователей даруя нам тепло, воду, свет. Мы тоже подпитываемся от Источника. Прикладываем ладонь — и сыты.

— А как же защитные системы? — не удержался я. — Они тоже запитаны от Источника?

— Для всего мира это место не существует, — улыбнулся Томте. — Это наша главная защита.

Под конец мы с Эсрай остались под приятным впечатлением. Как надёжный тыл на случай катастрофического развития событий Утгард подходил идеально. Но те мысли, которые исподволь меня посещали, но о которых я запрещал себе думать, вслух произнесла именно Эсрай.

— Десять тысяч человек в Утгарде, — размышляла она в слух. — Ну, двадцать тысяч, если постараться и уплотниться. Столько же у Исдракенов. Допустим, обустроят оплот вокруг Источника магии Жизни, ещё столько же, если ты окажешься прав с Тенишевыми. Итого: восемьдесят тысяч. Но людей-то в мире значительно больше. Понятно, что придётся выбирать наиболее квалифицированных, разумных, сильных, здоровых, полезных, но это такого рода ответственность, которую не пожелаешь никому.

Она перевела дыхание и продолжила:

— Нужно думать, как устранить саму причину. Бороться с последствиями — в качестве запасного варианта. Правильно? Тем более что перед глазами есть пример.

— Нужно думать, — согласился я. — Если у этой твари сочетание нескольких магий в наличии — нужно искать теоретиков от магии, сажать их за теоретические выкладки, пусть думают, каким образом создать либо подавитель, либо что-то похожее, чтобы лишить этого горе-завоевателя хотя бы части его сил. Или, напротив, спровоцировать какую-нибудь цепную реакцию по самоуничтожению.

— На уничтожение этой твари стоит вселенское табу, — пришлось произнести мне. — То есть Вселенная официально вытащит его из любой предсмертной задницы.

— Ну, значит, нужно ослабить его до приемлемого состояния, чтобы он вновь боялся сотни тысяч лет высунуть нос из собственного логова, — пожала плечами Эсрай. — В идеале — засунуть в какую-нибудь стазис-капсулу и держать там. Тоже ведь форма жизни. Убивать-то необязательно, главное — обезопасить себя. Ведь вполне возможно, что и пустоши с могильниками, которые мы видим, это как раз и была та самая временная мера, которую придумали наши предки. Ограничив ареал обитания этой твари. Так что тоже пример перед глазами.

Что-то про отсутствие смерти царапало в моём сознании, но пока я не мог сформулировать мысль. Потому попрощавшись с Томте и ниссе, я открыл портал в столичный особняк.

С моей стороны, конечно, были попытки продлить медовый месяц хотя бы ещё на одни сутки, но Эсрай лишь рассмеялась, тихо подтрунивая надо мной:

— Зная скорость развития событий вокруг нас, не удивлюсь, что пока нас с тобой не было полдня, произошло нечто