Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов Страница 10

— Что случилось, командир? — тут же озаботился Сизов, а девчонка замерла с непонимающим взглядом. Ещё бы, земляне говорили по-русски, и волшебница ничего не понимала, но взволнованные интонации вполне воспринимала.

— Стаканыч, приказываю проверить окна в комнате Шарлотты, а сам ночуешь на коврике перед её дверью, чтоб никто не вошёл и не вышел из помещения. Особенно для волшебной самодеятельности.

— Так это, командир. Может, я тоже буду полезен?

— Стаканыч, в этом мире крепостное право никто не отменял, шагом марш исполнять.

Пётр Алексеевич перевёл взгляд на крысоловку:

— Ваша умелость, идите в опочивальню.

Затем повернулся и сам двинулся быстрым шагом в сторону домика маркизы.

— Дневальный! Поставь чайник! — прокричал он на ходу.

А там, в переоборудованном в дежурку помещении, поглядел по окнам, убедившись, что всё в порядке, опустил чёрную роликовую штору и уселся в жалобно скрипнувшее кресло напротив мониторов.

— Похоже, кофе придётся пить немерено вместе с успокоительным, — проронил он.

Несколько камер показывали обстановку вокруг домика, причём не только в видимом диапазоне, но и в более длинных волнах — то есть ночного видения с инфракрасной подсветкой. Помимо них, работал один телевизор и несколько лазерных датчиков, совмещённых с растяжками из обычной рыболовной лески. Если кто закроет луч или дёрнет тонкую полупрозрачную синтетическую нить, разомкнув контакты, программа на компьютере поднимет тревогу.

На камере было видно, как водитель поставил машину на место, а Стаканыч помог Шарлотте занести в дом тяжёлую сумку. Та отпиралась, мол, не мужское это дело тяжести таскать, но в итоге сдалась. Как видно бойца, поставившего на траву походную газовую плиту и водрузившего на неё чайник со свистком. В тепловизоре газ сиял как яркое белое пятно.

Рядом с начальником сидел со стеклянными от бессонницы глазами дежурный. Он время от времени вставал и ходил проверить часового и наблюдателей. На столе стояла тихо шипящая рация.

— Движение, тащ генерал, — вдруг тихо проговорил старлей, указав на один из трёх экранов.

— Вижу, — ответил бурчанием Пётр Алексеевич и тяжело вздохнул.

Между кустов и стволов медленно двигались человекоподобные тени, словно вышедшие из фильмов ужасов. При этом близко к периметру не подходили.

А когда одна из теней переместилась чуть в сторону, генерал глянул на другой экран и недовольно покачал головой.

Вот стоит боец у машин, будучи под самым фонарём. Его чётко видно во всех диапазонах, а тени не оставляли теплового следа, не отличаясь по температуре от температуры воздуха. Обычные же камеры наблюдали лишь едва заметные, медленно движущиеся силуэты.

Меж тем на верхушках прыгала какая-то живность, почти не попадая в поле зрения камер. Но тепловизор их засекал, значит, живые, и бояться их нечего — они же не крупнее обычной белки.

— Товарищ генерал, они могут видеть инфракрасный диапазон? Если могут, тогда прячутся умышленно.

Пётр Алексеевич пожал плечами. Несмотря на который год пребывания на Реверсе, нечисть до сих пор оставалась большой загадкой.

— Дай сигнальный пистолет, — проговорил генерал и встал.

— Может, не надо? Давайте, я сам, — произнёс дежурный, звякнув ключами и потянувшись к большому железному ящику.

— Не переживай, я же не полный идиот.

Ящик лязгнул замком, и старлей достал пистолет и большие патроны с осветительными ракетами.

— Похоже, что лезть в кусты придётся. Но мы либо разберёмся, либо вся миссия под срывом, — проговорил генерал и взял требуемое, затем добавил: — Отдай приказ, чтоб экипажи боевых машин заняли места. Двигатели не запускать.

Он ещё раз глянул на тени и вышел из помещения.

А на улице была благодать: сонмы сверчков соревновались в громкости и слаженности оркестров с певчими лягушками. В лесу отрывисто угукала сова. На пруду с протяжным мя-я-я, похожим на басовитую игрушку-пищалку, тянули трели прудовые крокодильчики. Ворохи летучих мышей расчерчивали над головой тьму, отмеряя ультразвуковым писком векторы своего полёта. Приглушённо урчал спрятанный за домом генератор.

Вокруг ламп роились ночные насекомые. А пепельный светораздел едва заметно светился желтоватым светом, как длинная и гибкая лампа с подсаженным аккумулятором. Тихо потрескивал карманный датчик магии.

Пахло речной сыростью, лесными травами и соляркой.

Вскоре за спиной начали торопливо перекрикиваться и греметь ботинками по броне и лязгать люками солдаты. Потом затихли, и лишь башни тихо-тихо шуршали, разворачиваясь на кусты.

Генерал ещё раз вздохнул и двинулся к краю поляны, где виднелись тени.

Под ногами шуршала сперва насыпанная галька, а потом и скошенная под газон трава.

У самого светораздела Пётр Алексеевич обернулся на дежурного и произнёс:

— Выключи свет.

— Есть, — почти шёпотом произнёс старлей и быстрым шагом двинулся к прибитому к стенке щитку.

Щёлкнуло, и поляна погрузилась во мрак. Только светораздел неровной золотистой чертой отгораживал поляну от внешнего мира. Его яркость была почти никакая и наблюдениям не мешала.

Генерал скривился, надеясь, что в темноте бойцы не видят его гримасы, и переступил ногой через пепельную линию.

Прислушался.

Когда за спиной противно засвистел закипевший на газу чайник, Пётр Алексеевич отпрянул от светораздела и громко и зло рявкнул:

— Заткни эту хрень, твою мать!

А потом снова сосредоточился и переступил излучающую тусклый ровный свет черту.

Из лесного мрака сперва ничего не выделялось, а потом едва слышно различить шуршащие по палой листве шаги.

«Топ»

«Топ»

«Топ»

«Ширк»

Шаги приближались осторожно, словно их обладатель крался.

— Включать? — послышался шепотли́вый вопрос дежурного.

— Не, — так же шёпотом отозвался Пётр Алексеевич, хотя у самого адреналин стучал в висках, словно колёса вагона по рельсам.

«Ту-тук!»

«Ту-тук!»

Тихие шаги приближались, и по идее до них оставалась дистанция броска. Будь это хищник или похожая на него тварь, как раз сейчас должен встать и подобраться для прыжка.

И шорох действительно прекратился.

Генерал набрал воздуха в лёгкие, поднял сигнальный пистолет, чувствуя, что ладонь на рукояти стали мокрые от пота, а спусковой крючок скользил под пальцем.

— Врубай!

Клацнуло.

Электрический свет разом выдернул поляну из мрака, а генерал не выдержал и надавил на крючок.

Пистолет хлопнул, и в лес с шипением умчался осветительный патрон, оставив за собой сизый дымный след.

— Да чтоб тебя разорвало, падаль тупорылая! — заматерился генерал, глядя на обтянутый жёлтым пергаментом кожи и зияющий пустыми глазницами человеческий череп.

Меж тем голый пигмейский скелет протянул руку с костлявыми, лишёнными плоти