Андрей Валентинов - Нам здесь жить. Тирмен Страница 161

Я отвела глаза от страшных сводок. Стихия? Увы, нет. Даже я способна понять такое. Мы, люди, переступили границу. Второе Грехопадение, как сказал бы несчастный отец Александр. Неужели он оказался прав?

Или это – только начало?

И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца; ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?

По экрану медленно переливались цветные сполохи, а за окном уже чернел ранний мартовский вечер. Затылок ныл, не помогли даже таблетки пенталгина – две подряд. Все, что можно сделать – сделано. Прокурор Фонаря потрудилась на славу. Запрос лежит в Конституционном суде (как выяснилось, третий за последние четверо суток), бажановские бумаги приведены в относительно Божеский вид, изловлены два мальчишки-практиканта и назначены моими заместителями (посмеяться бы, да не смешно!).

Пора домой.

Домой?

В пустую квартиру? к сиротливой колоде одноразовых иконок на кухне? к микрокомпакту с записью, над которой я давно устала плакать? И к Дамоклову мечу. Нет, не мечу – гильотине, чей треугольный стальной нож тихо холодит шею отставного (отставного ли?) сотрудника Стрелы.

Ну уж нет!

Лучше ужасный конец – чем ужас без конца.

Прав Гете, прав!

Компьютер!

Паутина.

Паутинка, паутинка! Покажи скорей картинку!

Поехали!

Оба мои сервера (и основной, и резервный) не откликались. Иного я и не ожидала, сервера – обычные лягушки-роутеры; настоящие адреса ни мне, ни другим сотрудникам, ни к чему. Я уволена, лягушки сменили кожу. Остается третий сервер, последний. Вообще-то мне о нем знать не положено, к тому же это не лягушка – настоящий. Ну-ка, ну-ка! Какой там URL?..

Пробуем!

Через полчаса я выключила компьютер и устало закрыла глаза. Бесполезно. Меня там не ждали. Login, password…Логин-то мой сервер съел, но откуда мне знать пароль? Дверь заперта, надежная стальная дверь, стучись хоть лбом – внутри и не услышат.

Наверное, так чувствует себя нищий зимней ночью возле входа в ресторан. Или Робинзон, провожающий взглядом корабль, не пожелавший пристать к острову.

Все?

Под окном раздался нестройный крик. Я выглянула наружу. Ну конечно, камлают! Баррикада готова, батюшка уже освятил, теперь Тех-ник ячменной мукой посыпает, а остальные руками машут, дабы стояло прочнее. А вот и журналисты! Откуда только взялись, репортеришки?

А что, если?

Мысль вначале показалось дикой, потом – опасной; и, под занавес – на диво простой.

Я сняла трубку.

Тот, кого мне прислали, не вызывал доверия. Во всяком случае, сей краснорожий дядька в зеленом ватнике менее всего ассоциировался с чудо-хакером. Выслушав мой сбивчивый рассказ и мельком взглянув на номер, он долго мычал, скреб небритый подбородок и (наконец!) заявил, что без гроблинов в этом деле – никак.

Спорить я не стала. Гроблины – так гроблины. Почему-то подумалось об упырях. Вот щелкнет сейчас господин Тех-ник пальцами, и соткется из тумана их сиятельство граф Влад Цепеш Дракула с паролем в белоснежных клыках…

Обошлось без Дракулы. Дядька сходил в буфет, принес две банки кока-колы и принялся шаманить. Я отвернулась, дабы не смущать. Поглядел бы на меня Игорь! То-то б посмеялся! Посмеялся – а следом и статью бы написал. Что-нибудь вроде «Кока-кола как элемент компьютерной магии».

Куда там культу карго!

За моей спиной зашипело. Гроблины? Я обернулась, но таковых не обнаружилось. Шипел Тех-ник – истово, словно очковая кобра в брачный период. Я только вздохнула.

Наконец шипение прекратилось, после чего дядька самым равнодушным тоном предложил мне «включаты машинку», на прощание посоветовав: «Якщо надто завырують – рэсэтом клятых!» Внезапно я почувствовала себя в положении ученика Бэкона. Тот тоже гроблина вызвал. И не он один. Как говорится, homo fuge!

Ладно! Прости, Троеручица!

Нужный сервер по-прежнему молчал. Я ткнулась, заработала еще один синяк на лбу. Без толку!

Ну, Тех-ник, погоди!

Я представила, как тыкаю дядьку носом в непробиваемый пассворд с последующим допросом по поводу качества кока-колы, заранее озлилась…

…И ахнула.

На экране возник чертик.

Как Дракула из тумана.

Маленький, черненький, ушастенький.

Батюшки светы!

Пока я судорожно вспоминала все, что знала о белой горячке и злокозненных компьютерных вирусах, чертик деловито осмотрелся, сунул два пальца в рот.

Из динамиков послышался переливчивый свист.

Я перекрестилась.

Чертика скрутило судорогой, последовал укоризненный взгляд. Затем – снова свист, следом за чем ушастый покрутил пальцем у виска (явно по моему адресу), отвернулся.

– Hey, diddle, diddle!..

Я обреченно вздохнула. Поет! Ни слуха, ни голоса… Лючано, блин, Паваротти!

Чертиков стало три.

Я моргнула.

Десять!

– Hey, diddle, diddle!

Когда ушастые заполнили экран, я малость пришла в себя. Стало быть, гроблины. Чертями я их, конечно, зря назвала – ни копыт, ни рогов, ни хвоста, зато уши! И гребень вдоль спины!

– Работать будете?

Вся компания на миг замерла – и сразу из динамиков послышалось то, что наши переводчики американских фильмов обычно передают расхожим выражением «черт побери!».

– Ясно…

Вспомнился дядька. Палец лег на reset.

– Hey!!!

Ушастая компания замерла.

– No! No! Ple-e-ease!

Броуновское движение прекратилось. Ушастые собрались в кружок, пошептались. Один махнул лохматой лапкой:

– Ahoy!

– Ahoy!– дружно отозвались остальные. И мигом на экране возник забор.

Кирпичный.

Кирпич был крупный, ярко-красный, явно заморского происхождения. Сбоку пристроилась калитка – из блестящей стали, с огромным висячим замком.

– Ahoy! Ahoy!

Я решила ничему не удивляться. В конце концов, почему бы среди прочих хакерских программ не написать и такую? С гроблинами? Правда, в тех же американских фильмах этих ушастых зовут слегка по-другому…