Демон из средней школы. Повесть первая - Фил Шрайбер Страница 5

Гин медленно села обратно.

— Понятно, — сказала она, хотя понятно ей не было ничего.

Мальчик достал дощечку с зелёной птицей. На этот раз без гвоздей.

— Здесь есть имя.

Он спустился на ступеньку, остановился. Гин подумала и подошла сама.

Буквы были выцветшие. Она вытянула шею.

— Посвети.

Он посмотрел на дощечку. Его глаза светили, что фонарики.

— «Котори, вернись домой…» — прочла Гин. — Это попугай, что ли?

— Да.

— Здоровый клюв. — Она склонила голову. — «Юки, семь лет». Помню эту девочку. Она всю дорогу плакала. Её отец нёс.

Мальчик провёл большим пальцем по краю дощечки.

— Давно?

— Давно.

— Он не вернулся.

— Откуда знаешь?

Он чуть приподнял дощечку, словно ответ был здесь и она просто не разглядела.

Гин пошевелила ушами.

— Ну… бумажки не всегда снимают. Могли забыть.

Мальчик молчал. Держал в ладонях старое дерево с зелёной птицей. Гин вдруг захотелось, чтобы он убрал дощечку.

— Котори, — повторила она. — «Птичка». Тебе-то зачем?

— Из всего, что во мне есть, имя только у попугая.

— Собрался назваться в честь попугая?

Он посмотрел на неё, потом на рисунок.

— Значит, имя свободно.

Гин отвела глаза. В траве валялся оборванный шнурок, и она зачем-то прижала его лапой.

— Ну, Котори, — сказала наконец.

Он поднял голову.

Она помедлила.

— До утра сойдёт.

Он ещё немного постоял, будто прислушивался, потом спрятал дощечку в карман. Осторожно, чтобы не поцарапать о гвозди.

Внизу поредели огни. Из-за горы тянуло прохладой. Гин встала и отряхнулась; серебро пробежало по шерсти от загривка к хвостам.

— И что теперь будешь делать?

Он оглядел двор. Верёвку у ворот. Кукол, до которых не допрыгнул. Крышу.

— Убирать.

— Тут работы на сто лет.

— Хорошо.

Она хотела спросить, что опять хорошего, но посмотрела на метлу у него в руках и не стала.

Свернула на тропу, прошла несколько шагов.

— Пакет в святилище не клади, — донеслось из темноты. — Старуха увидит, расстроится.

Он подобрал пакет с мусором.

Гин ещё было видно между корнями. Она оглянулась — на святилище, конечно, — и скрылась за поворотом. Второй хвост мелькнул чуть позже первого.

Он достал гвоздь и провёл на верхней ступеньке короткую черту, рядом с термосом.

Так там считали посетителей.

Дерево было сырое, черта получилась нечёткая. Он провёл ещё раз по тому же месту, сдул крошки и убрал гвоздь.

Потом вернулся в зал. Поставил метлу у входа, чтобы не упала. Сел на пол спиной к алтарю, лицом к двери.

Так сидели на смене.

Сначала он не знал, куда деть руки. Положил на колени — и они устроились сами, одна поверх другой. Плечи опустились.

Кто-то должен был прийти.

Он смотрел на дверь, но вспомнить, кто именно, не удавалось. Только между лопатками тянуло знакомой усталостью. Новая спина ещё не могла так затечь.

На рукав сел мотылёк. Другой пристроился рядом.

Верёвка за воротами шуршала. С брезента капало в пустое ведро. Город, проводивший своих мёртвых, спал.

В четыре часа семнадцать минут мальчик поднял голову к часам. Стрелки не сдвинулись. Он посмотрел на них, потом снова на дверь. И остался сидеть.

Глава 2. Забвение года

Снег лёг в первую неделю декабря и остался. Его было с палец. Котори сметал его со ступенек, потом соскребал то, что успело примёрзнуть, потом подбирал хвою. Пока подбирал, сосны стряхивали ещё.

Брезент на крыше больше не хлопал. В сентябре Котори влез на леса с камнем и прибил углы. Четыре гвоздя вошли, один согнулся, два остались в кармане. Дыра никуда не делась, зато ведро под ней теперь стояло сухое.

До кукол под стрехой он так и не добрался. Теперь они обросли инеем.

Дощечка с зелёной птицей висела на прежнем месте. Новый шнурок не нашёлся; Котори прилепил её к крючку смолой. Пальцы потом не разлипались до утра. На морозе смола окаменела. Дощечка держалась.

Колокол он больше не трогал. Только иногда гладил, проходя мимо.

Мотыльков не стало в октябре. Сначала их было меньше, потом один, потом ни одного. Котори ещё долго оглядывался на плечо.

Гин приходила. Тофу старуха теперь приносила мёрзлый, и лиса грызла его на нижней ступеньке, отвернувшись. Однажды сказала, что