Демон из средней школы. Повесть первая - Фил Шрайбер Страница 4

Он сдвинул метлой несколько хвоинок. Гин вздрогнула от шороха и тут же сделала вид, что чесала ухо.

— Поставь эту штуку.

Он прислонил метлу к косяку.

Гин вышла из-за стража на один шаг. Потянула носом воздух и пожалела об этом.

— На они ты не похож, — пробормотала она. — Хотя пахнешь… Ты рога не прячешь?

Он ощупал голову. Мотылёк с уха улетел.

— Нет.

— Вижу. Юрэй тоже вряд ли. Слишком уж много тебя тут. — Она повела носом ещё раз, осторожнее. — Ладно. Будешь аякаши.

— Что это?

— Непонятно что. Графа «прочее».

Он кивнул.

— Хорошо.

Гин ждала продолжения.

— Что хорошо?

— Что есть такая графа.

Она поскребла землю передней лапой.

— Ты ко мне не подходи пока.

Он остался у двери.

Помолчали. С крыши хлопнул брезент. Мальчик поднял голову, и Гин невольно посмотрела туда же.

— Который час? — спросил он.

— А тебе зачем?

— Я звонил. Надо было, чтобы знали, что вечер.

— Так это ты!

Он чуть втянул голову в плечи.

— Плохо получилось?

— Меня чуть под поезд не сдуло. — Гин дёрнула хвостом. Поезда, правда, ещё не ходили. — Ночь сейчас. Глубокая.

Он посмотрел в зал.

— На часах четыре семнадцать.

— Они стоят.

Он всмотрелся внимательнее.

— Я их поправил.

— Криво висели?

— Да.

— Вот криво и перестали. Ходить от этого не начнут.

Левая рука пошла вверх — посмотреть на запястье. Он поймал её на полпути и опустил.

Гин заметила.

— Ты кого-то ждёшь?

Мальчик посмотрел мимо неё, на тропу. Долго смотрел.

— Не знаю.

На этот раз она ничего не сказала.

Из святилища пахло тофу.

Гин перевела взгляд на пакет. Мальчик проследил за её взглядом.

— Это ваше?

— Моё.

Он кивнул и подобрал метлу.

Гин не двинулась. Между нею и полочкой оставалось несколько шагов открытого места.

— Отвернись, — сказала она.

Он повернулся к залу.

— Совсем.

Он зашёл за косяк. Света во дворе сразу стало меньше.

Гин метнулась к святилищу, стащила пакет и отнесла к стражу. Из-за двери не выглядывали.

Она разорвала пластик. Жёлтая наклейка «полцены» прилипла к носу. Пришлось соскребать лапой.

— Можешь выходить.

Мальчик появился на пороге.

Гин откусила большой кусок, обожглась горчицей и часто заморгала.

Он смотрел.

— Что?

— Ничего.

Она прикрыла остаток тофу лапой.

— Это подношение. Вообще-то его крадут.

— Вы сказали, ваше.

— Ну и что? Это не мешает.

Он подумал и снова взялся за метлу.

Гин доела. Облизала сначала одну лапу, потом другую. В ушах больше не стучало; теперь было слышно, как прутья цепляются за щели крыльца.

Она подняла брошенный пакет и отнесла на нижнюю ступеньку.

— На. Раз уж ты тут.

Он отложил его к сору.

— Как тебя звать? — спросила она.

— Никак.

— Совсем?

Он кивнул.

Гин села. Хвосты обернулись вокруг лап, второй лёг поверх первого.

— Я Гин.

Он повторил беззвучно, шевельнув губами.

— «Серебро», — пояснила она. — За шерсть дали. Не за заслуги.

Он посмотрел на собственную руку.

— Даже не думай, — сказала Гин. — Занято.

Мальчик полез в карман. Звякнуло железо, и она в одно движение оказалась на ногах.

— Что там у тебя?

Он показал гвоздь.

Гин отступила.

— Убери.

Он послушался.

— Ты их вытащил?

— Дереву мешали.

Она посмотрела за угол храма, откуда пахло свежей смолой. Потом на его карман.

— И куда теперь?

Он показал на брезент.