Навь - Татьяна Филатова Страница 18

(а в том, что все эти люди были давно мертвы, сомнений не было) двинулось за ним. Где-то совсем рядом в облике ребенка детским, но в то же время жутким голосом хохотал демон, с другой стороны – старая ведьма, веселясь оттого, что единственный в Нави живой человек убегает от тех, к кому совсем скоро присоединится. И не смешно было только Сергею, который бежал к своему автомобилю.

Выбежав за пределы деревни, он обернулся – за ним шло не менее дюжины мертвецов, и каждый хотел что-то узнать.

- Я ничего не знаю о вас и ваших родных! – отчаянно закричал им Сергей, - Оставьте меня в покое!

Он пятился к своей машине, а нежить продолжала к нему приближаться.

- Господи, за что мне это? – глядя на церквушку, что высилась на холме, прошептал Сергей, подбежал к автомобилю и быстро сел в него. Он закрыл замок, прикрыл руками лицо, попытался закрыть уши, чтобы не слышать, как вокруг его машины ему кричит толпа давно умерших людей. Они стучали ладонями по стеклу и по кузову белого кроссовера, марая его грязью от своих рук, они обозленно выкрикивали что-то о тех, кого потеряли, требуя у единственного здесь живого человека помочь им с поисками. Они сводили его с ума.

Начало стремительно темнеть, и те, кто кем-то давным-давно был проклят и навеки отправлен в Навь, стали уходить. Казалось, все в этой странной деревушке, хотя и сами они были кто нечистью, а кто нежитью, боялись темноты здешней ночи.

Сергей провел здесь три дня и три ночи, впереди – четвертая. Как скоро он собьется со счета? Куда денется его автомобиль, когда выйдет срок? Сможет ли он, будучи призраком, нежитью, навью… да кем угодно – сможет ли он хоть иногда посещать своих близких? Приходить во снах к сыну? И хотя бы издалека видеть, как тот растет?.. Сергей достал из кармана телефон, зашел в галерею, нашел фото, на которых шестилетний Ярослав, чья кожа тогда ненамного отличалась цветом от кожи здешних мертвецов, без волос и бровей искренне улыбался папе, сидя за праздничным столом с тортом, на котором горели шесть свечей. Что запомнит о нем сын? Что папа не приходил к нему в больницу? Что папа возвращался домой поздно вечером и уходил рано утром? Что папа дарил дорогие игрушки, не зная, как долго его сын в них успеет поиграть? Он пролистал фото, нашел кадр, на котором они были втроем: Сергей, Кристина и Ярослав. Сергей посмотрел в глаза бывшей жены и не увидел в них ничего, кроме любви и боли. Она не могла. Она бы никогда не прокляла его, хотя имела на то все основания. И даже ее мать – теща Сергея – вопреки всем стереотипам, связанными с тещами, не сделала бы так по одной простой причине: Кристина всегда выгораживала мужа перед своей матерью.

- И ты еще спрашиваешь, за что это тебе? – сказал Сергей своему отражению и, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья.

День четвертый. Наталья Святославовна

Он не спал. Больше нет. Он закрывал глаза, представлял, что лежит дома, вспоминал работу, коллег, думал о матери, о Кристине, о сыне…

Рассвета не было – солнце в Нави не встает, лишь условное разграничение дня и ночи, чтобы как-то соответствовать миру живых и его лунному циклу.

Выйдя из машины, Сергей, даже не закрывая ее, обреченно побрел в сторону деревни. Теперь ему казалось, что толпа, преследующая его вчера, уже и не была такой страшной и опасной… Да к тому же скоро и он станет одним из местных обитателей. Странное распределение кадров: Анастасия дала понять, что подобных деревень в Нави много, так как же и кем решается, куда именно отправится та или иная душа? Закрепленные участки, как на выборах?

Сергей шел, думая об этом, и сам смеялся над своими совершенно бессмысленными рассуждениями. Он не хотел встретить ни Геннадия, ни Настасью, ни уж тем более Семена. Он шел в дом Натальи, которую здесь называли гадалкой с одной-единственной целью – попытаться через нее связаться с родными. По дороге Сергей видел, как женщина, что накануне вечером спрашивала у него о своей дочери, сидела на земле, прислонившись спиной к колодцу, и выводила в пыли пальцем какие-то слова; он видел, как у дома, что был напротив колодца, стоял парень с окровавленным лицом и заталкивал в свой рот целую пригоршню земли; он встретил демона-перевертыша, который по-прежнему был одет, как сын Сергея. Но потом он заметил что-то, чего здесь не видел ни разу: тень, что двигалась перед ним в том же направлении, что и он. Но откуда она здесь может быть, ведь солнца в этом небе нет? Однако выглядело так, словно перед Сергеем идет другой человек, в лицо которому и светит солнце, из-за чего от его тела падает эта тень.

Когда он подошел к дому гадалки, тень, что шла перед ним, остановилась. Сергей обернулся и увидел, что за его спиной есть еще одна такая же, которая также перестала двигаться вперед, словно пропуская его в дом первым. По какой-то старой, человеческой привычке ему стало немного не по себе, но потом он оглянулся, напомнил себе, что находится в Нави, и поднялся на крыльцо дома Натальи Святославовны. Сергей хотел постучать, но старая деревянная дверь тут же открылась сама, словно приглашая его войти.

- Не стой на костях, - из мрака темной комнаты раздался хриплый старческий голос.

- Что? – переспросил Сергей.

- На пороге не стой, тебе говорят, - недовольно буркнула старуха. – Под порогом прах закопан… Вот и не стой на костях. Неуч…

- Извините… - замешкал Сергей и, оборачиваясь, хотел увидеть тени, что были за его спиной, однако их там больше не было.

- Давай без этого вашего этикета – чай, ни при дворе. А эти уже в доме, - сказала гадалка, что сидела в дальнем углу большой комнаты. – Не ищи их там.

- Кто они? – спросил Сергей.

- Так и будешь стоять у порога и выпрашивать, али в дом пройдешь?

Сергей переступил порог, и дверь тут же захлопнулась за его спиной, да так, словно была не из прогнившего, ветхого дерева, а из свежего дубового сруба.

- Проходи, садись…

Наталья Святославовна – худосочная старушка, которой на вид было лет под девяносто, сидела в старом кресле-качалке в дальнем углу большой комнаты.