Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич Страница 303

— Тем не менее, победители предпочитают утверждать, что светлыми были именно они, — сказал я. — Здесь же ситуация обратная.

— Тому были определенные исторические предпосылки, — заявил Магистр. — Предлагаю подойти поближе.

— На это уйдет несколько часов, — заметил я. Авалон, как оказалось, очень большой город.

— По счастливому стечению обстоятельств, эти несколько часов у нас есть, — заявил Магистр. — Не беспокойся, без нас решающая битва все равно не начнется.

— Почему ты так в этом уверен?

— Долго живу, кое в чем понимаю, — сказал Магистр.

Мы управились быстрее, чем за несколько часов.

Магистр вывел нас на оживленную улицу, остановил там наемный экипаж и тот домчал нас до места, и уже минут через сорок мы разгуливали по парковой зоне, разбитой возле стен замка. Надо сказать, что отсюда оценить истинные размеры крепости было невозможно.

И я даже оставил при себе язвительное замечание относительно пользы, которую могла бы нам принести пешая прогулка.

— Толщина стен — пятьдесят метров, — сообщил Магистр. — Воздвигнуты, разумеется, при помощи магии. Высоту можешь оценить сам. Представляешь, какой высоты должна быть лестница, если ты соберешься брать этот замок штурмом?

— Наверняка в этой игре помимо лестниц существуют и другие способы, — сказал я.

— Существуют, — согласился Магистр. — Представляешь, какой высоты должна быть осадная башня?

— Я говорил о магии, — сказал я.

— Не, магия тут не поможет, поверь мне, — сказал Магистр. — Местного императора никакой магией не забороть.

— Он настолько крут?

— Представь себе, если бы Джейсона Стетхема воспитывал Брюс Виллис.

— Ты сколько лет на Земле прожил?

— Много, — сказал Магистр. — Больше, чем ты.

Все равно мне сложно было поверить, что в игровом фэнтезийном мире эту громаду можно было брать только при помощи обычных осадных лестниц и башен. А где знаменитые своими подкопами гномы, которые, по некоторым легендам, рождаются сразу бородатыми и в касках? Где портальные прорывы? Где штурмовые драконы, высаживающие десантные отряды прямо врагу на голову?

Мне кажется, что Магистр немного сгущал, пытаясь набить себе цену. Хотя, если империя просуществовала восемьсот лет и до сих пор стоит твердо, чуть ли не со дней основания самой Системы… А с другой стороны, за это время, да при полном отсутствии внешних врагов, гарнизоны могли и расслабиться…

— Все равно должны быть какие-то способы попасть внутрь, — сказал я.

— Должны, — согласился Магистр.

Он остановился рядом с ничем не примечательным куском стены и принялся читать заклинание. Я, конечно, не сразу понял, что это заклинание, сначала я подумал, что ему приспичило помолиться.

Заклинание было монотонным и заунывным, литания команд лились из губ Магистра добрых десять минут, прежде чем что-то начало происходить.

Кусок монолитной каменной стены, вырубленной из единого куска скалы, просто растворился в воздухе, открыв проход высотой около двух метров и шириной чуть больше одного.

— Тот случай, когда в отправлении религиозных обрядов действительно есть смысл, — сказал я. — Ты был бы не ты, если бы не оставил для себя персональной лазейки?

— Никогда не знаешь, в какой момент тебе потребуется экстренный способ куда-то войти, — сказал Магистр. — Или откуда-то выйти.

— А нет ли риска, что этой твоей лазейкой воспользуется отряд избранных врагов императора? — поинтересовался я. — Которые доблестно проникнут во дворец под покровом ночи и героически зарежут его во сне?

— Абсолютно никакого, — заверил меня Магистр. — Во-первых, для этого надо знать о существовании прохода в принципе. Во-вторых, ты же слышал ключ. Какие шансы повторить эту команду, не имею полного текста под рукой? А текст есть только у меня, и я его нигде не записывал. А магия, мой юный друг-физрук, это очень тонкое искусство. Стоит ошибиться в одном слоге и заклинание пойдет по бороде.

— Бьюсь об заклад, что существует еще и «в-третьих», — сказал я.

— Разумеется, — сказал Магистр. — В этом списке еще много пунктов. Но нет времени объяснять, лучше тебе увидеть это собственными глазами.

С этими словами он скрылся в полумраке открытого древней магией прохода.

Наверное, мне не стоило идти за ним, не потребовав должного количества объяснений, но я в этой жизни и так наделал уже много глупостей, так почему бы не совершить еще одну?

Я двинулся за ним.

Я успел сделать десяток шагов, прежде, чем почувствовал легкое дуновение ветра за моей спиной, а потом свет, проникавший в тайный ход с улицы, погас. Я обернулся и посмотрел.

Стена за моей спиной вернулась к своему первоначальному состоянию, став монолитной. Что ж, если Магистра сейчас внезапно хватит инфаркт, я останусь замурованным тут навсегда.

Первый Игрок зажег небольшую сферу, дающую ровный, чуть приглушенный свет, и повесил ее у себя над головой. Пространства эта сфера освещала не слишком много и не слишком хорошо, но все же я попытался рассмотреть на лице Магистра какие-либо признаки начинающихся сердечно-сосудистых заболеваний.

— У тебя с самого начала был такой план? — поинтересовался я. — Или ты импровизируешь?

— Почти всегда, — сказал Магистр.

Проход постоянно менял направление, сворачивал, забирал то выше, то ниже и вообще извивался так, словно его прорубили не шахтеры с кирками, а прогрыз накурившийся метамфетаминами гигантский дождевой червь. По моим прикидкам, мы прошли уже куда больше пятидесяти метров, но я понятия не имел, выбрались мы за пределы крепостной стены или нет.

Ход стал относительно ровным и прямым, но не успел я хоть немного расслабиться. как впереди послышался какой-то слабый шорох, а Магистр бросился на землю. Я последовал его примеру и успел в самый последний момент. Мое падение еще не закончилось, когда над головой пронеслось едва различимое в полумраке лезвие. Оно двигалось на высоте чуть выше пояса, и если бы мы не отреагировали, разрезало бы нас пополам.

— Пригнись, — сказал Магистр.

— За что я ценю наше знакомство, так это за твое чувство юмора, — сказал я. — И за своевременность твоих предупреждений, разумеется.

— Я и забыл про воздушный меч, — сказал он. — Похоже, с годами заклинание стало слишком чувствительным.

— Еще ловушки тут есть?

— Уйма, — сказал Магистр. — Мы прошли уже около двадцати мест, где другого человека давно разорвало бы на части, искромсало в фарш, поджарило, раздавило, утопило в кислоте или размазало бы по стенкам тонким слоем. Но на мое присутствие они не триггерят.

— А на мое?

— А ты, вроде как, со мной, — сказал Магистр. — Мысль в том, что я могу не просто войти сам, но и привести с собой гостей.

— С отравленными кинжалами?

— Это уж как карта ляжет, — философски сказал Магистр.

— Что дальше? — спросил я. — Надо будет идти по полу, наступая на таблички с буквами, пытаясь угадать твое настоящее имя? Или сразу в пропасть прыгнем?

— Думаю, что до этого не дойдет, — заверил меня Магистр. — Можешь уже встать с пола, кстати.

Сам он уже стоял на ногах.

— Мне тут уютнее, — сказал я.

— Тогда ползи за мной.

Доставлять ему удовольствие своим унижением я не стал и поднялся на ноги, надеясь, что воздушный меч возвращается в ножны каким-то другим путем.

— Зачем мы здесь? — спросил я.

— Не притворяйся, — сказал Магистр. — Ты все уже давно понял.

— Я все уже давно понял, — согласился я. — Но все равно хочу, чтобы ты это озвучил.

Я думал, он опять станет выпендриваться, но нет.

Он не стал.

— Ладно, — сказал Магистр. — Мы здесь, потому что я, подвергаясь чудовищным опасностям, рискуя собственной жизнью и претерпевая страшные лишения, собираюсь помочь тебе выбить из императора Венец Демиурга. В качестве демонстрации моей доброй воли, чистых намерений и во имя укрепления взаимного доверия перед грядущими тяжелыми испытаниями. Ты доволен?

На самом деле, у меня было двоякое чувство.