Пробуждение ярости - Мелина Боярова Страница 28

— Я принимаю это, — произнесла ровным лишенным эмоций голосом, в котором не было даже тени вызова, но и не единого намека на смирение.

Пусть думают, что хотят. Дед учил, что иногда лучше промолчать и отступить, чтобы получить возможность сражаться дальше. Я должна быть гибкой, чтобы выжить в мире, полном скрытых угроз и влиятельных врагов.

Стояна Власовна невольно вздрогнула, услышав мой ответ, в глазах промелькнула досада. На лице читалось разочарование и масса невысказанных упреков. Наверняка она уже приготовила гневную тираду в ответ на слезы, оправдания и яростный отпор. Однако моя невозмутимость и принятие ситуации выбили ее из колеи. Ей нечем было подпитать свою злость, не к чему было придраться. И этот факт, похоже, раздражал ее больше, чем сам провал.

— Что ж, раз уж ты так спокойно отнеслась к неудаче, то смиришься и с наказанием. За отсутствие контроля и нарушение дисциплины ты месяц будешь разбирать свитки в библиотечном архиве. Сразу после завтрака и до ужина, без перерыва на обед. Будешь сидеть там, пока не справишься, понятно?

Отсутствие контроля? Нарушение дисциплины? Это дурная шутка? Слов не хватало, чтобы описать возмущение, как учительница ловко перевернула ситуацию в нужное русло. И ведь никому в голову не пришло подумать, что она показывала только, как удержать один поток. И я не вызывалась, чтобы разделить его на три части. О подлом ударе в спину — вообще молчу. Неужели никому нет дела до столь вопиющей несправедливости? Оглядев класс, я заметила понимание только в глазах Славена. Ирия робко отвела взгляд и отвернулась, стараясь не смотреть в мою сторону. Что ж, другого и я не ожидала.

— Как прикажете, Стояна Власовна! — ответила, склонив голову, а сама пыталась скрыть странные ощущение и тепло, разливающееся в груди.

Библиотека! Свитки! — отбросив ненужные никому обиды, я сосредоточилась на главном. Наказание Стояны было в сто раз лучше, чем чистка котлов, которыми грозил Андреас. Мало того, сама того не ведая, учительница дала возможность заниматься самостоятельно, не отвлекаясь на всякую ерунду. Славен подскажет, какие темы будут проходить на уроках, а дальше я сама их изучу и приспособлю к своему дару. Доступ к знаниям — об этом я даже мечтать не смела. Дед часто говорил, что ценные вещи часто хранятся в самых неприметных местах.

Мало того, я целый месяц могла не видеть Андреаса, не слышать его насмешек и издевательств. Ради такого наказания я еще десяток чароимпульсов стерплю. Внутри уже зрело предвкушение, как проведу отпущенное время, изучая архивы, полные пыли и забытых знаний. Кто знает, что я там найду, помимо старых свитков?

Со старым библиотекарем Еремеем Петровичем я познакомилась еще во время первых отработок, назначенных Андреасом. Ворчливый и угрюмый старик поначалу бросал на меня колючие взгляды, проверяя, насколько я аккуратна в общении с фолиантами и свитками. Но я относилась к книгам с трепетом, оставшимся со мной из прошлой жизни. Бережно раскладывала их по полкам, нумеровала и вносила в особый реестр. День за днем выполняя кропотливую работу, которая меня ничуть не утомляла, я быстро завоевала доверие чародея. Заметив мой интерес и тягу к знаниям, он открыл доступ к тем уголкам архива, куда редко ступала нога обычного ученика. Древние рукописи, трактаты по управлению чарами, написанные совсем другим языком, чем в учебниках, которыми руководствовалась Стояна Власовна. Я часами вчитывалась в полустертые строки, разбирала старые письма, пытаясь уловить скрытый смысл. Еремей Петрович, заметив мой интерес, начал сам указывать на особо редкие и интересные свитки. Даже позволял просматривать их, когда его не было рядом.

Каждый свиток, который проходил через мои руки, обогащал меня новыми открытиями. Частенько ко мне забегал Славен, рассказывая последние новости. Вместе мы разбирали темы заданий, которые выдавала Стояна, и сравнивали с тем, что находили в архиве. Понимание основ помогало осваивать чары и чародейскую науку. Благодаря спокойствию и знаниям из свитков, я научилась видеть потоки и ауры живых существ. Это видение существенно облегчило создание простейших