Бессердечный охотник - Кристен Чиккарелли Страница 66

Брат смотрел на него во все глаза.

– Я выстрелил трижды.

Гидеон кивнул. Алекс никогда не вспоминал события той ночи. Он не был жестоким человеком и убийцей. Более того, насилие в любом проявлении противоречило его принципам. На такой шаг он пошел ради Гидеона.

Тогда на следующее утро тела всех трех сестер-королев пропали. Гидеон подозревал, что их уничтожили. Но что же произошло в покоях той ночью, если Крессида все же была жива? Неужели Алекс промахнулся… или дело в темной магии? В прошлом существовало немало историй о ведьмах, способных воскрешать мертвых, но Гидеон считал, что это сказки, цель которых – запугать людей и заставить повиноваться.

Теперь он невольно вновь и вновь задавался одним и тем же вопросом: «Неужели это правда?»

– Не будем больше об этом, – Гидеон успокаивающе похлопал брата по плечу. – Возможно, это не она, а другая ведьма, выдающая себя за Крессиду. Мы ее обязательно поймаем. И на этот раз я все сделаю сам.

Алекс молча кивнул. Гидеон понимал, что испортил брату вечер, поэтому убрал руку и задал вопрос, чтобы сменить тему:

– Когда уезжаешь в Кэлис?

– Через четыре дня.

Гидеон сглотнул ком в горле. Так скоро.

– Ты придешь меня проводить?

– Конечно. – Гидеон развернулся, собираясь уходить, но передумал и крепко обнял брата. – Я буду скучать.

Прощаться с Алексом непросто, но было в его жизни нечто другое, намного более сложное.

Возможно, отъезд Алекса кстати. К тому же, если все же принять как факт, что Руна – не ведьма, самое время отойти в сторону. Брат мог бы открыть ей чувства перед расставанием.

Это стало бы его, Гидеона, единственным благородным поступком. Возможно, он загладит предательство в прошлом.

«В следующий раз, когда мы встретимся, – решил для себя Гидеон, – я скажу Руне, что между нами все кончено».

Глава 44

Руна

Стук в тайную дверь вывел Руну из задумчивости. Она оторвалась от заклинания «Раскол Земли», подняла голову и увидела прямо у стола Алекса. На нем была белая рубашка с воротником и брюки в тонкую полоску. Волосы блестели, словно покрытые золотом.

– Извини, что помешал.

Руна закрыла книгу заклинаний.

– Ты не помешал. – Она опустила глаза, увидела, что на ней только ночная рубашка, и покраснела. – Просто я… утром не ждала визитеров.

Алекс прошел вглубь комнаты, освобождая путь к выходу. Он никогда не закрывал за собой дверь. А ведь в ее спальню могут войти, увидеть тайный ход, стол и ее перед открытой книгой… Это станет катастрофой.

Руна встала и прошла к выходу.

– У меня кое-что для тебя есть, – произнес Алекс, когда она закрыла дверь.

Приблизившись, он вложил ей в ладонь жетон. Диаметр его был почти равен длине ее большого пальца. Металл оставался теплым от руки Алекса. На одной стороне было отчеканено изображение женщины.

Седьмая добродетель – стойкость.

Волосы женщины на жетоне были уложены на одну сторону и лежали на плече, подбородок приподнят, поперек груди патронташ.

– Жетон доступа Гидеона, – пробормотала Руна. – Ты его украл?

– Выиграл. В карты.

Руна еще немного полюбовалась жетоном, а потом подняла глаза на Алекса.

– Это же то противостояние братьев, которого ты не желал.

Он посмотрел прямо ей в глаза.

– Теперь мне не кажется это таким пугающим.

Руна поняла, что Алекс выбрал ее. Он знал о ней все. Знал, кто она на самом деле, и ему было небезразлично. Вернее, так: ему не все равно. Совсем нет. Он хотел вернуть Руне лишь то, чего ее лишила революция.

«В Кэлисе мы будем каждый день ходить в оперу. Слушать настоящую оперу, а не ту пропаганду, которая так тебе ненавистна».

И вновь воображение нарисовало картины жизни вдали от республики. Больше не надо будет говорить с оглядкой на то, что кто-то может услышать. Не будет необходимости притворяться, и она сможет стать самой собой.

Стать свободной.

Но каким человеком это ее сделает? Как она будет жить праздно и беззаботно, окруженная красивыми вещами, зная, что где-то Кровавая гвардия охотится на ведьм? Зная, что могла их остановить, но не сделала ровным счетом ничего.

Совесть не позволит ей этого.

– Это не все, – произнес Алекс и тяжело вздохнул.

Руна, встревоженная интонациями, внимательно посмотрела на него.

– Что случилось?

– Крессида Роузблад жива.

Руна нахмурилась, уверенная, что ослышалась.

– Что?

Алекс мотнул головой, отвернувшись на несколько мгновений.

– Тот пожар, который едва не убил тебя… Это было заклинание Крессиды, а не Серафины. Когда огонь стих, Гидеон нашел ее знак.

– Не может быть! Это невозможно. – Руна покачала головой. – Крессида мертва.

Алекс прошел к окну. Звуки его шагов эхом разнеслись по комнате. Он стоял молча и разглядывал открывшийся вид.

Внезапно Руна ощутила острую потребность услышать подтверждение своих мыслей, потому высказала их вслух:

– Крессида не могла быть на ужине знаменитостей, потому что ты лично ее убил.

Молчание казалось бесконечным. По телу внезапно пробежал озноб.

– Ты ведь убил ее, Алекс?

– Это еще одна причина, по которой я здесь. Вчера я не закончил рассказ. – Он неотрывно смотрел в окно. – В канун Новой зари, когда Гидеон направился убить двух сестер-королев, я поехал в Торнвуд-холл, чтобы лишить жизни Крессиду. И нашел ее там спящей в своей кровати. Она проснулась, когда я приставил пистолет к ее лбу.

Алекс прерывисто выдохнул.

– Я вел ей встать, и Крессида упала на колени, умоляя пощадить. Она говорила, что любит моего брата, именно поэтому совершала все те поступки. Хотела, чтобы Гидеон всецело принадлежал одной лишь ей.

Руна уловила нотки гнева в его голосе.

– До того момента, – продолжал Алекс, – у меня не появлялась даже мысль сделать кому-то что-то плохое. Но знаешь, Руна, мне внезапно захотелось тогда, чтобы и она испытала боль. Хотелось смотреть, как она корчится, в последний раз глотая воздух. Передо мной на коленях стояла одна из самых могущественных ведьм в мире, и я держал ее на мушке. Она убила мою младшую сестру, испортила жизнь брата. Мне надо было только нажать на курок. Внезапно это доставило мне удовольствие.

– И ты выстрелил в нее, – произнесла Руна, сжав край стола. Кровь отхлынула, и пальцы побелели. Говори же. Скажи, что ты ее застрелил.

Алекс продолжал смотреть в окно, будто мог видеть прошлое, и помотал головой.

– Я словно раздвоился: один Алекс хотел ее уничтожить, а другой понимал, что убийство ведьмы не станет решением. В глубине души я, в отличие