По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина Страница 63

чёрный пепел – послужит удобрением. Ветер дует с гор, из леса и несёт с собой семена и споры. Я вижу, как вспыхивают искорки жизни в воздушном потоке – будущие травы и ягоды, мхи и папоротники, и мне радостно оттого, что я помогаю. И от моей радости солнце светит ярче, теплее, обнимает землю ласковыми лучами…

Жаль, что я не слышу землю. И потому не знаю, будет ли толк от того, что я делаю, будет ли смысл. Жива ли эта земля? Способна ли принять семена? Сможет ли возродиться? Мне бы хоть каплю её силы, и тогда я справлюсь, я почти слышу, нужно только потянуться за птицами, белыми-белыми, как снег, как смерть, наклониться и вдохнуть в себя чёрное – как смерть, как пепел…

– Стоять, – шипит мне в ухо Князев и встряхивает за плечи. – Сдурела совсем?!

Гошка тоже шипит, и тут же Адамов резко выдыхает сквозь зубы, а Дементьев снова стонет, длинно и с подвыванием, и нет, неужели я всё испортила?!

Меня вышвыривает в реальность. Лепестки в ладонях всё ещё светятся, хотя и обзавелись тёмными прожилками, а вот чёрная сфера пропала. Я в единый миг покрываюсь холодным потом, и пальцы вздрагивают, и лепестки вдруг начинают сворачиваться, рассыпаться, и я панически пытаюсь их подхватить…

– Всё, всё уже. – Князев ловит меня за руки и прижимает к себе. – Дед, ей не нужно там… выпить чего?

Я моргаю и с некоторым усилием поднимаю голову. Со второго раза мозг обрабатывает информацию получше, и я соображаю, что Дементьев жив и дышит, и хотя весь покрыт серыми хлопьями, они слетают от малейшего движения воздуха, а кожа под ними тонкая и розовая. А Адамов стоит напротив меня, устало улыбается и зябко растирает ладони.

– Разноцветная, – говорит он с непонятным удовольствием, – дай-ка руку.

Я всё ещё дезориентирована, и Князев берёт меня за правое запястье и поднимает. Ящерка сжимается в комок, и я ощущаю опасливую настороженность – но и интерес. Некромант улыбается шире.

– Ты права, кое-чего действительно не хватает.

Я пытаюсь сообразить, когда с ним спорила и в чём оказалась права, но тут он берёт меня за руку и накрывает ящерку ладонью, совсем как…

Да ёлочки ж.

Возражать сил нет. Я снова зажмуриваюсь, придерживаю свободной рукой Гошку и прислоняюсь к Князеву, а то коленки дрожат. Тот недовольно хмыкает, но удерживает меня в вертикальном положении, пока дедушка делится со мной силой чистой стихии земли. Ощущение не из приятных – чудится, что вокруг меня с грохотом и треском падают камни… Или это я падаю? Или уже лежу?

– Ну вот, – очень довольным голосом говорит Адамов, – теперь полный комплект.

– Главное, чтоб не боекомплект, – ворчит Князев.

И я в кои-то веки совершенно с ним согласна.

Не хочу боёв.

Хочу слышать землю, сажать в неё семена, поливать, согревать, радоваться новой жизни…

Но сперва нужно одолеть ещё одно проклятие.

И даже не одно.

Я закрываю глаза и вижу горное озеро, сосны и водопад, а ещё тень на поверхности воды, и у тени четыре крыла. Тёмная сила некроманта ворочается внутри, пытаясь собраться в клубок, но из него почему-то выпирают щупальца.

Ладно, разберёмся.

Я справлюсь.

Снова.

Глава 17

О трёх колодцах

К дому Адамова подъезжаем уже к вечеру: на одной машине мы с Сашкой и драконы, на другой оба Князевых и Адель, а третья – фургон Особого отдела, в котором дрыхнет связанный всевозможной магией медведь. Жилище некроманта стоит в стороне от деревни, однако дорога на удивление приличная для здешних глухих мест: широкая, ровная, посыпанная крупной щебёнкой. Ведёт она, как мне объяснили, на старое, почти заброшенное кладбище, но с места, где мы остановились, виден только купол церкви над макушками деревьев, очень чёткий и почти чёрный на фоне закатного неба.

По обеим сторонам дороги раскинулись поля золотарника, красиво подсвеченные почти севшим солнцем. Вокруг некромантского участка заросли особенно высокие и густые: в шаге от щебёнки они едва ли по колено, но каждый новый ряд чуть выше предыдущего, и за пышными жёлтыми метёлками вовсе не видно, есть ли там вообще забор – или только символическая невысокая калитка на двух столбиках.

Нас уже ждёт хозяин. Домой он вернулся порталом, и я его хорошо понимаю, три часа дороги – сомнительное удовольствие, да ещё после сложного колдовства. Закончив с Дементьевым, мы с ним тем же способом сняли проклятие с Влада, а вот к Тарасу меня уже не пустили. Но мне и без того хватило двух ритуалов, чтоб потом лежать тряпочкой на диване в холле, видеть мелькающие точки перед глазами и мелкими глоточками пить холодную воду.

С Сашкой меня тоже не пустили. Вообще ничего не сказали – просто Князев его отозвал в сторону с каким-то вопросом насчёт машины, явившаяся из ниоткуда Адель подсела ко мне… А через полчаса оказалось, что Кощеев желал присутствия Адамова не просто для подстраховки: попытка клятого Гнома занять чужое тело на самом деле оставила следы. Убрать их можно, но заниматься этим здесь и сейчас единственный специалист вдруг отказался и заторопился домой, велев заходить в гости, и чем скорее, тем лучше. Увы, ни Сашке, ни Владу, ни тем более медведю пользоваться порталом разрешено не было, пришлось добираться самостоятельно.

– Выпороть бы тебя, – вздыхает Адамов, от калитки наблюдая, как старший Князев вытаскивает из машины младшего. – Или даже обоих.

– А поможет? – спрашивает Олег без особого интереса. Оглядывает сына с головы до ног, косится через плечо на дом некроманта. – На руках, что ли?

Влад кривится и мотает головой. После ритуала в Особом отделе он слегка очухался, однако на ногах стоит с трудом, а очищенная от проклятия кожа тонкая и вся в розовых пятнах. На нём белая хлопковая футболка и такие же штаны, но прикосновения даже мягкой ткани явно причиняют боль.

– Сам дойду, – бурчит он.

Переступает с ноги на ногу, щебёнка на дороге шуршит под подошвами резиновых больничных тапочек. Кощеев, стоявший у фургона с таким видом, словно происходящее его не касается, вскидывается, в несколько шагов оказывается рядом и протягивает Владу трость, как и полагается страшным колдунам, чёрную и с черепом в навершии. Влад нервно кивает и осторожно, то и дело морщась, проходит пять шагов от машины до калитки, опираясь на трость и руку отца, потом притормаживает, пропуская вперёд Адель. Кощеев шагает было за ними, но тут же останавливается, пятится и внимательно следит за тем, как Влад пересекает невидимую границу территории некроманта и скрывается за забором.

Адамов наблюдает за ним с усмешкой.