Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку Страница 48

И тогда во мраке, вдали, возникла крошечная точка света. Одновременно с этим я вновь обрел способность управлять своим телом. С трудом двигая непослушными, тяжелыми конечностями, я стал пробираться сквозь темноту.

Свет становился все больше и больше. Продвигаясь понемногу вперед, я вдруг увидел, что на фоне света стоит фигура. Лицо было не разглядеть, но я каким-то образом догадался, что это девушка. По мере моего приближения к свету ее силуэт начал обретать более четкие очертания.

– …

Она что-то говорит, но отсюда слов не разобрать. Однако я почему-то ощутил щемящее чувство тоски по чему-то близкому. И мне очень захотелось ее увидеть. Я плыл сквозь темноту, медленно сокращая расстояние. А затем протянул к ней руку.

– …То…но…

До меня доносится голос.

– …Тоно. Тоно…

Он зовет меня. Сквозь слезы, отчаянно повторяя мое имя снова и снова.

– Тоно!

Я ощутил, как что-то мокрое капнуло на мою щеку, и наконец открыл глаза.

На меня смотрела плачущая девушка. Я вздрогнул от такой неожиданной близости. Похоже, я лежал головой у нее на коленях. Более того, она держала мою руку в ладонях и прижимала ее к своей щеке.

Она напоминала Ханасиро. Только волосы были короче, а взгляд – взрослее. Ее вполне можно было принять за старшую сестру Андзу.

Но почему эта девушка плачет? И как она оказалась здесь?

Если я правильно помню, мы должны быть в туннеле Урасима, причем где-то в глубине.

– Тоно… С тобой все хорошо? Ты меня узнаешь? Это я, Ханасиро. Ханасиро Андзу…

Ханасиро Андзу… Ханасиро?!

– Как… Что ты здесь делаешь?!

Я резко поднялся, и острая боль тут же пронзила мою голову. Я застонал, схватившись за виски, и с волос посыпались засохшие частицы запекшейся крови.

Девушка, не выпускавшая до этого мою руку, в испуге разжала ладони и бережно поддержала меня за плечи.

– Не надо! Лучше не двигайся так резко. Ты же получил травму…

– Это… да…

Мы остались сидеть на земле лицом друг к другу. Я пристально всматривался в ее лицо, а она смотрела на меня взглядом, полным беспокойства.

– Тоно, ты в порядке? Голова не кружится? Не тошнит?

– Нет… Голова – я просто ударился. Кровь уже давно остановилась, и в целом я нормально себя чувствую. Все в порядке…

– Правда?.. Слава богу… – она тяжело вздохнула с облегчением и прижала руку к груди.

Я же никак не мог прийти в себя. Все происходящее казалось мне нереальным. Может, это все сон?

– Ты… и правда Ханасиро? Но как ты здесь оказалась?

– Как оказалась?.. Да как ты можешь такое спрашивать!

Ханасиро от изумления широко раскрыла глаза и вдруг взмахнула сжатым кулаком. Рука ее застыла в воздухе, будто она сама не знала, что делать, а потом мягко, но ощутимо ткнула меня в грудь.

Боли, разумеется, не было. Но этот удар был вполне реальным, и я подумал: «Значит, это не сон».

Затем Ханасиро широко раскинула руки и крепко обняла меня. Я уловил едва заметный запах ее пота.

– Ты слишком задержался, вот я и пришла за тобой!

Она прокричала это прямо мне в ухо, отчего у меня зазвенело в голове. Но это не вызвало дискомфорта.

– За мной… Но ты же… решила стать мангакой, разве нет?..

– Решила! И стала!

– Н-но тогда…

– Я ее закончила! Серия завершена, даже танкобон[25] вышел! Я смогла поставить прекрасную точку! И поэтому я пошла за тобой, все шла и шла по этому туннелю, пока не нашла тебя! И что тут такого?!

Я был настолько потрясен, что потерял дар речи.

Публикация в журнале, выход отдельного издания и завершение серии. Все это она успела сделать, пока я был в туннеле Урасима?

Я был глубоко впечатлен ее успехами. Это казалось невероятным, ведь такие достижения обычно требуют огромных усилий. Кроме того, она в одиночку преодолела этот кажущийся бесконечным туннель…

Ханасиро внезапно сжала меня еще крепче в своих объятиях.

– Почему… почему ты написал, что мне не надо тебя ждать?! Это так жестоко! Мы же собирались идти вместе! Почему ты оставил меня?! Это из-за того, что я тогда сомневалась?! Поэтому ты меня бросил?!

– Нет, это не так…

– Прости меня! Но прошу, не отказывайся, не оставляй меня одну!

Ткань футболки на моем правом плече, куда она уткнулась лицом, начала намокать. Ее тонкие пальцы с такой силой впились в мою спину, что оставили на коже болезненные отметины от ногтей.

Видимо, верно говорят, что с годами люди становятся сентиментальнее.

Я нежно провел рукой по волосам Ханасиро.

– Извини… Кажется, я причинил тебе много боли…

– Я тебе никогда этого не прощу… Поэтому больше не уходи…

– Хорошо, не волнуйся. Я больше не оставлю тебя одну. Мы будем идти вместе.

– …Правда?

Я взял Ханасиро за плечи и немного отодвинул, чтобы взглянуть на нее. Вся в слезах, с раскрасневшимся носом, но это нисколько не умаляло ее красоты.

Я выдержал небольшую паузу, собрался с духом и приблизил свое лицо к ее.

Наши губы встретились. Зубы едва заметно стукнулись, и на мгновение я подумал, что вышло неловко, но не стал на этом зацикливаться.

Так прошло секунд пять. По меркам внешнего мира – поцелуй длиной в добрых шесть часов.

Я отстранился. Первый поцелуй оказался слегка соленым.

Затем я поднялся на ноги и протянул руку Ханасиро, которая все еще пребывала в легком ступоре.

– Идем. Пора возвращаться.

47 часов 56 минут.

Общее время, которое я провел в туннеле Урасима. Если перевести это на время снаружи…

Получается 13 лет и 45 дней.

Мое тело осталось семнадцатилетним, тогда как по паспорту мне уже тридцать. Ханасиро же, как выяснилось, вошла в туннель на пять лет позже меня, поэтому ее физический возраст достиг двадцати двух лет. Она уже вполне взрослая девушка.

Мы выбрались из туннеля Урасима в один из догорающих сентябрьских вечеров.

Даже оказавшись снаружи, я не смог до конца осознать, что провел вдали от привычного мира тринадцать лет. Кодзаки оставался таким же медвежьим углом, а местная старшая школа, которую, как я думал, давно закрыли или объединили с другой, по-прежнему стояла на своем месте.

Пожалуй, больше всего меня удивило, что я увидел в поезде, – новейшие мобильные телефоны. Все тыкали в экраны своими пальцами, но разве от этого они не должны пачкаться?

Изрядно потрепанный после беготни по туннелю, я для начала зашел в первый