Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку Страница 4

Вручив мороженое Кавасаки, я, словно спасаясь бегством, спешно покинул школу. Как и утром, сел в электричку и отправился домой. Дорога пролетает незаметно, если любоваться сменяющимися за окном видами или сидеть в телефоне.

На выходе я показал свой проездной водителю. Он уже знал меня в лицо и лишь кивнул в ответ, даже не взглянув. Нажав кнопку у двери, я вышел на улицу, где меня тут же окутал удушающий зной, а по ушам ударил оглушительный хор цикад. Тело, охлажденное кондиционером в вагоне, уже после нескольких шагов покрылось легкой испариной.

Опустив голову, я шел под палящим солнцем вдоль белой разметки на дороге. Нужно было пройти эту улицу, свернуть у небольшой рисовой лавки, миновать пожарное депо, чьи ворота я ни разу не видел открытыми, – и вот он, мой дом.

Лето едва вступило в свои права, а на асфальте впереди, точно лужа, уже дрожал мираж. Кажется, по телевизору говорили, что это явление возникает, когда температура достигает примерно 35°C. Неудивительно, что так жарко. Я вытер пот со лба и с укором посмотрел на солнце.

От яркого света мне пришлось снова опустить голову. Я краем глаза заметил девочку и от неожиданности замер на месте, широко раскрыв глаза.

На голове у нее была кепка, а волосы собраны сзади в короткий хвост. Немного свободный топ и шорты подчеркивали здоровый, загорелый цвет ее кожи. Даже издалека было видно, как истерты ее красные сандалии, что как нельзя лучше отражало ее энергичную натуру.

– Вот это граница между солнцем и дождем, – сказала она, стоя ко мне спиной, и указала на дрожащий, выглядящий мокрым участок дороги впереди.

Ее слова прозвучали почти шепотом, но я услышал их совершенно отчетливо. Все потому, что в этот момент пронзительное пение цикад внезапно прекратилось и мир замер в абсолютной тишине.

Она обернулась. На ее лице сияла беззаботная улыбка.

Это была моя младшая сестра, Карэн.

– Знаешь, братик, там, впереди, сейчас идет сильный-сильный дождь. Но к тому времени, как мы туда дойдем, он уже кончится и все высохнет. Если поторопимся, у нас еще будет шанс застать пару лужиц.

Эта сцена показалась мне до боли знакомой.

Граница между солнцем и дождем. Точно. В те времена мы еще не знали о таком явлении, как мираж. Мы лишь гадали, почему в знойный безоблачный день дорога вдали казалась мокрой.

Мне отчаянно захотелось рассказать об этом Карэн. Сейчас, когда я уже был старшеклассником, я мог бы объяснить ей природу миража. Но это было невозможно. Тело онемело, и я не мог произнести ни слова. Только мое сердце, словно барабан, гулко колотилось в груди.

– Что с тобой? Стоишь как вкопанный. Если не хочешь, я пойду одна. – Карэн повернулась ко мне спиной и зашагала прочь.

Я попытался окликнуть ее, но не смог произнести ни звука. Лишь тяжелое прерывистое дыхание вырывалось из моего горла. «Подожди», «не уходи» – эти слова, которые так и не обрели своего голоса, толкались и теснились внутри, сдавливая мою грудь. Меня охватила жгучая, всепоглощающая тревога. Даже время на вдох казалось непозволительной роскошью, и, в конце концов, у меня закружилась голова.

Вскоре Карэн растворилась в дрожащем воздухе. Я так и не смог ничего сделать.

Цикады вновь начали исполнять свои громкие трели, словно только сейчас осознав свою осечку. Капля пота, зацепившаяся за ресницы, попала в глаз, и я крепко зажмурился.

Оставшуюся часть дороги до дома я бежал.

Добравшись до дома, я достал ключ из портфеля, открыл дверь. Из-за яркого света снаружи помещение казалось погруженным во мрак. В своей комнате я переоделся в футболку и шорты и направился на кухню. Выпив холодного ячменного чая, я перевел дух, после чего прошел в гостиную.

Это была комната в восемь татами[4], которые сильно выгорели на солнце, а в стенной нише[5] висел свиток с изображением горного пейзажа. Взглянув в большое окно, выходящее на веранду, я понял, что глаза уже привыкли к домашнему полумраку, и мир снаружи казался ослепительно белым и совершенно чужим.

Поджав под себя ноги, я опустился на подушку для сидения в углу комнаты прямо напротив небольшого домашнего алтаря с фотографией Карэн.

Карэн была на два года младше меня. Она погибла пять лет назад, упав с дерева.

Тот день был таким же знойным, как сегодня. Мы с Карэн, вооружившись сачками и банками для насекомых, отправились в ближайшую рощу, но к вечеру так и не нашли ни одного жука-носорога. Хотя нам он и не был так уж нужен, мы оба хвастливо заявили маме, что «принесем что-нибудь огромное», и теперь из упрямства не могли отступить. И вот, когда мы случайно заметили на дереве жука-носорога и жука-оленя, пришли в неописуемый восторг и решили поймать их во что бы то ни стало.

– Однако, рядовой Карэн, есть одна проблема.

Подыгрывая мне, она весело отдала честь.

– Так точно! В чем дело, начальник?

– Сачок не дотягивается.

– Вот как. Дело, надо полагать, принимает серьезный оборот.

Я не сдержал улыбки.

– Какие ты слова знаешь.

– По телевизору слышала, – ответила Карэн с хитрой ухмылкой, и я, рассмеявшись, кивнул в ответ.

Оба жука сидели довольно высоко, и, чтобы поймать их, нужно залезть на дерево. Но в пределах досягаемости не было ни одной подходящей ветки, и в одиночку забраться было невозможно.

– Даже прыгнув не достать. Что же делать?

– Ну, братик, остается только лезть.

– Не получится. Не за что ухватиться…

– Эх, тебе надо больше думать.

– У тебя есть хорошая идея?

– Ты можешь меня поднять! Тогда я достану до той ветки, как думаешь?

Ветка, на которую указала Карэн, находилась почти в двух метрах от земли.

– …Это не опасно?

– Не волнуйся! Я отлично умею лазить по деревьям.

– И все-таки…

– Давай быстрее, пока они не улетели!

Если упустить этот шанс, второго может и не быть. Эта мысль вызвала во мне странное сожаление, и поэтому я решил согласиться на предложение сестры.

– Ладно, только будь осторожна.

– Конечно-конечно. Ну, подставляй плечо.

Я присел. Карэн сбросила любимые потрепанные красные сандалии и поставила ногу мне на плечо. С возгласом «Поехали!» я поднялся, и она, ловко ухватившись, оказалась на ветке и стала карабкаться вверх. Она лазила по деревьям с такой ловкостью и проворностью, словно настоящая обезьянка, и казалось совершенно немыслимым, что она может поскользнуться. Поэтому я опустил взгляд.

Наверное, именно тогда я потерял контроль над ситуацией. Мне следовало быть более внимательным и не сводить с Карэн глаз.

Все произошло