Тоннель в лето, выход прощаний - Мэй Хатимоку Страница 3

– Ну что, видите? Стоит чуть прикрикнуть – и все дела.

Ханасиро вскоре вернулась, держа в руке ту самую колу «Черио». Затем, прямо перед лицом Кавасаки, она открыла банку с характерным пшиком и принялась жадно пить. От такого неожиданного поступка в классе воцарилась гробовая тишина, а Кавасаки остолбенела. Ханасиро запрокинула голову, осушила банку до дна и громко выдохнула, отстранив от отверстия розовые губы.

– М-м. Спасибо за угощение, – Ханасиро поставила пустую банку из-под колы на парту Кавасаки. Не выказывая никаких эмоций, она вернулась на свое место и снова уткнулась в книгу. С запозданием Кавасаки вскочила со стула с криком:

– Как… Как это понимать? Ты что это, решила здесь поступать по-своему?! – и направилась к ее парте. Но тут, как будто по иронии судьбы, в класс вошел учитель, и Кавасаки, цокнув языком, ограничилась лишь тем, что бросила на Ханасиро убийственный взгляд.

– Обалдеть, Ханасиро выпила колу Кавасаки! – Может, мне тоже в следующий раз так сделать? – И пила-то прямо как в рекламе!

Доносились такие обрывки разговоров. Лицо Кавасаки было пунцовым, как та банка из-под колы.

Размышляя, что же это за девушка такая – Ханасиро, которая способна на подобную выходку перед лицом королевы класса Кавасаки, – я параллельно строил весьма правдоподобное предположение: «Наверное, мы с ней ни разу не поговорим до самого выпуска, и со временем я вообще забуду ее имя». Те, кто плывут против течения, вряд ли заметят такого невзрачного человека, как я. Да и мне самому не особо хочется с ними связываться. Мы просто живем в разных мирах.

Даже с появлением новенькой занятия шли своим чередом. Так и пролетели пятый и шестой уроки, и на этом учебный день завершился. Я взял портфель и собрался уходить.

– Тоно!

Я обернулся и увидел Кавасаки. Она все еще была не в духе из-за поступка Ханасиро.

– Что?

– Сбегай в ларек, купи мне «Айсукурин».

«Айсукурин». Полное название – «Сэнтан Айсукурин», это пустой вафельный рожок с круглым шариком мороженого. Вкус детства… Впрочем, подобная ностальгия была сейчас неуместна.

– А деньги?

– Чего? Зачем?

Начинать песню, что без денег ничего не купишь, зная ее, было абсолютно бессмысленно.

Помнится, Кавасаки стала привлекать меня в качестве посыльного вскоре после начала второго года обучения. В один день я шел по коридору, как вдруг она обратилась ко мне: «Эй, одолжи десять иен?» Подумав, что десять иен – не такие уж большие деньги, я дал. На следующий день она пристала снова: «Одолжи сто иен?» «Ну вот, началось», – подумал я, но, поскольку сумма была незначительной, протянул ей монету. С тех пор, похоже, Кавасаки решила, что я подходящий кандидат на роль «мальчика на побегушках», и начала активно мною пользоваться.

Разумеется, выполнять поручения одноклассницы – не самое почетное занятие. Но каждый раз, когда я пытался отказать, королева класса тут же намекала на своего вспыльчивого парня-старшеклассника. Не обладая иммунитетом к угрозам физического насилия, я был вынужден соглашаться.

– Ладно, я схожу.

Получив вдогонку ее «Только побыстрее!», я побрел в ларек.

Спускаясь по лестнице, я почувствовал, как кто-то ткнул меня в плечо. Обернувшись, я увидел Кагу.

– Тебе следовало отказаться, – сказал он с укором, поравнявшись со мной.

– Что поделать, сегодня удача не на моей стороне.

Я попытался отшутиться, но Кага лишь неодобрительно поморщился.

– Она села тебе на шею только потому, что ты не умеешь говорить «нет».

С этими словами он по-дружески стукнул меня по спине своим портфелем.

– Но ведь у Кавасаки, кажется, и правда крутой парень. Если я откажу и она ему пожалуется, мне конец. Могут подкараулить после школы или вломиться прямо в класс.

– Бред это все, – мгновенно ответил Кага.

– А вдруг… – пробормотал я.

– Слушай, ты думаешь, старшеклассник, у которого экзамены и вопрос с работой на носу, станет устраивать себе проблемы из-за капризов девушки? Да и вообще, по слухам, они вроде даже и не пара. Их вместе никто не видел.

– Хочешь сказать, Кавасаки блефует?

– А ты думаешь, это невозможно?

Я тут же подумал, что это вполне возможно. За Кавасаки такое водится. Она не из тех, кто признает поражение.

– …Ну, не знаю. Вряд ли она стала бы просто так выдавать первого встречного за своего парня. Наверное, они и правда вместе. В любом случае откажешь – станет донимать, так что проще откупиться.

Последнее – чистая правда. Если проблемы решаются парой сотен иен, то это мелочи.

Кага тяжело вздохнул.

– У тебя что, вообще нет внутреннего стержня?

– А он так уж необходим?

– Еще как. Без стержня ты не сможешь настоять на своем. Поэтому на тебе и ездят. Хоть бы у новенькой немного поучился.

Думаю, быть таким же бесстрашным, как Ханасиро, – тоже перебор. К тому же…

– У меня есть свой стержень.

– Неужели?

– Мой стержень – в его отсутствии.

– Это еще что за околесица?

– Слышал, что внутри электрических столбов – пустота? Знаешь, почему? Потому что так они прочнее. Так и я: сознательно не обзавелся внутренним стержнем, чтобы не сломаться при первом же серьезном ударе судьбы. Может, тебе, Кага, этого и не понять, но для меня это целая философия жизни.

Кага смерил меня крайне недоверчивым взглядом.

– Ты это на ходу придумываешь, да?

– В общем-то, да.

Я получил коленом в бедро.

– Этот удар больнее, чем выглядит, так что, пожалуйста, без добавки! – крикнул я, уворачиваясь. Еле-еле, но пронесло.

– Будь серьезнее.

– Какой ты строгий…

Пока я растирал бедро, мы добрались до ларька. Тогда я вспомнил, что в это время года мороженое разбирают быстро, и поспешил к холодильнику. К счастью, один «Айсукурин» еще оставался. Он торчал круглой частью вниз, словно буй, затерявшийся среди других видов мороженого.

– Ну слава богу. Куплю поскорее и назад.

– Дай-ка его сюда.

– Зачем?

Я передал «Айсукурин» Каге.

– Смотри.

Он щелкнул пальцем по кончику вафельного рожка. Тот с хрустом надломился изнутри.

– Эй, ты что творишь?

– Видишь? Он полый, но все равно сломался.

– Ну естественно.

Я выхватил мороженое обратно и с досадой осмотрел его.

– Ну вот, теперь оно будет подтекать…

– Ха, отлично.

Кага довольно смеялся. Конечно, ведь отчитываться придется мне.

– Да расслабься. Она не заметит, пока не откроет. А если и заметит, скажешь, что так и было. Раз уж платишь ты, надо хоть как-то отыграться.

– Не в этом дело.

– Именно в этом. – Кага внезапно сделался серьезным и повернулся ко мне. – Попробуй хоть изредка показывать характер. Ты ведь не столб и не мороженое.

– …Когда-нибудь.

Кага вздохнул, сомневаясь в обещании своего друга.