Околдованная чаем - Эми Пинто Страница 39

Мика громко сглотнула, а пальцы так онемели, что ей тоже захотелось согреть их о горячую кружку. Значит, некоторые из зловещих слухов об Академии Маргариты всё-таки оказались правдой!

– Мне очень жаль, – прошептала она.

Однако ей было очень грустно. Одно дело, когда пропадает ученица, но когда пропадает кто-то из близких? Например, тётушка Хелен… или кузина Аахори? Те, кого ты любишь… У неё в горле застрял тугой комок.

– Вам кое-что следует знать, – затараторила она. – Ученики, те, что в серых передниках. Я думаю, они в опасности.

– Что это значит? – насторожилась директриса.

Мика стиснула зубы, вспомнив тень профессора Аклхака, бредущую по полю.

– Скажи, наконец, что происходит, – настаивала директриса.

Мика перевела дыхание. Может, пришла пора рассказать ей всё? О переднике. О сглазе. И о том, как дурит всех профессор Аклхак.

И в эту самую секунду дверь распахнулась. Глеб издал странный звук – ни дать ни взять зарычал. И Мика от ужаса ойкнула.

– Ага! Вам удалось их найти! – просияла директриса. – Входите, входите!

И профессор Аклхак вошёл. Он скинул с плеча мешок, и тот с шумом упал к Микиным ногам.

– Да! – сказал он. – Последний ингредиент для исцеляющего зелья!

Мика не выдержала. Это уж слишком!

– Ингредиент? Да как у вас повернулся язык? Это же люди!

Профессор Аклхак наклонился и развязал мешок. На пол высыпалась гора красных конфет.

– Я думал, ты имеешь в виду коричные сердечки, – поправил он Мику. – Вообще-то, именно тот погром, что ты учинила в моём классе, дал мне идею.

Мика, не веря своим ушам, отступила назад. Да что тут творится? Если серых передников похищает не профессор Аклхак, то кто же?

Профессор Аклхак нахмурился и вернул себе привычную надменность.

– Ты вообразила, будто я таскаю людей? – он обернулся к директрисе. – Что вообще тут творится?

Директриса подбоченилась и ответила:

– Мы как раз обсуждали с Микой, каким образом мой фамильный рецепт мог попасть к ней в передник. Судя по всему, она не знает.

Профессор Аклхак поскрёб щетину на подбородке.

– Невероятно, ведь это её передник, как-никак, – он принюхался. Мика замерла, ни жива ни мертва, а Глеб прижался к её ногам, как будто знал, что сейчас будет. – Если это правда, конечно.

Глава 23. Ловушка для сглаза

Мика тащила свой чемодан на колёсиках по гравиевой дорожке, вившейся между полей чайной плантации, шаг за шагом становясь всё дальше от Академии чаеварения Маргариты и всё ближе – к одинокой скамейке на остановке. Очень скоро в облаке пыли там со скрипом затормозит рикша, она заберётся в повозку и тогда, на заднем сиденье, наконец-то даст волю слезам по дороге домой.

Очень жаль, только слёзы у Мики не желали ждать. Они уже струились, как чай из треснувшей чашки, заливая щёки и капая с подбородка. Мика Дайаан привыкла к тому, что её исключают. Но горю этим не поможешь.

Она опустила глаза туда, где когда-то сиял золотой передник – пока директриса не потребовала его вернуть и не спрятала у себя в столе. И тяжело вздохнула. Директриса не виновата. В конце концов, это Мика завалила чайную церемонию.

– Всё будет хорошо, – прошептала она, минуя глиняную хижину с соломенной крышей. Где-то неподалёку каркнул ворон.

– Кри-кри! – подтвердил Глеб, сидевший на её чемодане.

Мика смахнула слёзы рукавом и перевела дыхание, надеясь, что глоток свежего воздуха улучшит настроение.

– Я просто попрошу Аахори меня учить и буду стараться изо всех сил, чтобы помогать в лавке, – она поджала губы и щёлкнула языком. – Даже с новой «Чайной Санни» напротив.

В конце концов, не так уж и плохо оказаться второй чайной ведьмой в округе. Может, всё не так уж безнадёжно. Вот только…

Мика села на скамейку. Вот только одна особа в шестиугольных очках с большим добрым сердцем и страстью к забавным выходкам так и не объявилась.

За чайным домиком промелькнула чья-то тень, привлекая внимание Мики. Она нахмурилась. Это ещё что? Прошелестели чёрные крылья, заставив её подскочить от неожиданности. И тут она увидела, как ворон опускается на соломенную крышу. Как раз над знакомой фигурой: судя по всему, человек пытался взломать дверь чайного домика садовой лопатой. Персиваль. Что он тут делает? Полная подозрений, Мика вскочила на ноги.

– Глеб, оставайся здесь, – строго велела она, а сама отправилась на разведку. Под немигающим взглядом ворона.

Стоило ей приблизиться, как Персиваль отбросил подальше лопату и прислонился к глиняной стене, с независимым видом сунув руки в карманы. Мику осенила догадка:

– Ты что, пытаешься вломиться в чайный домик? – спросила она.

– Пфе, – фыркнул Персиваль. – С какой стати? – и он подался вбок, чтобы прикрыть покорёженный косяк. – А ты что здесь делаешь?

Мика скрестила руки на груди. Прежде она бы постаралась что-то выдумать, вроде того, что профессор Марипоза отправила её искать новые грибы для своей классной комнаты. Но ей надоело врать. Она уже наврала тётушке Хелен, пообещав, что её больше не исключат из школы, и наврала всем и каждому о своём золотом переднике. И вот к чему это привело.

Мика глубоко вздохнула, зажмурилась и выдавила из себя горькие слова:

– Меня выгнали.

Она затаила дыхание, ожидая от Персиваля поток издёвок и злорадства. Однако этого не случилось.

– Мне жаль, – сказал он. – А что случилось?

Мика посмотрела на него. Это было неожиданно.

– Долгая история, но, вообще-то, я это заслужила.

Персиваль поднял брови и убрал за ухо прядь волос.

– Ага. Ну, строго говоря, ты выиграла в поединке.

Мика кивнула.

– Спасибо, – вздохнула она. – Я не в обиде. В смысле, я бы хотела остаться. Но главное – я бы хотела как-то помочь Джун и остальным серым.

– У Джун неприятности? – Персиваль резко обернулся, и его щёки покраснели. – То есть… с серыми что-то случилось?

– Они пропали. Они все пропали, – Мика покачала головой и принялась ходить взад-вперёд. – Я подумала на профессора Аклхака, но оказалось, что он просто помогал директрисе доработать её исцеляющее зелье. А значит, кто бы ни похитил Джун, он всё ещё здесь! И я не могу ему помешать, потому что, за что бы я ни взялась, получается погром! И всё из-за моего… – Мика умолкла.

На поле вдалеке от них показался тёмный силуэт. Высокий силуэт с соломой, сыплющейся из драных рукавов, и уродливой тыквенной башкой.

– Пугало! – выдохнула она.

Персиваль попятился, и ворон прыгнул ему на плечо. Жуткие треугольные глазищи угрожающе замигали.

Таившийся внутри сглаз готовился нанести удар.

– Что нам делать? – его голос показался непривычно робким и испуганным.

Мика задумалась, с трудом совладав с испугом. Что они могли сделать? Всё, что она знала – ей не справиться одной. И ещё: вороны любят пугала. Она оглянулась на чайный домик и дёрнула Персиваля за рукав.

– Вороны любят пугала, – воскликнула она. – Но пугала не любят ворон!

– Хм, да, так и есть, – Персиваль стряхнул её руку. – Не вижу, какой