Околдованная чаем - Эми Пинто Страница 36

Духовка застонала, захваченная вихрем, в неё полетели изящные серебряные блюдца и ложечки.

Эмери испуганно пискнула, схватила Мику за руку, и вдвоём они выскочили наружу.

– Отойдите отсюда! – закричала Мика, отчаянно размахивая руками перед ошарашенными покупателями. – Здесь опасно! Прошу вас разойтись!

Кондитерская затряслась, стёкла в окнах задребезжали, и толпа испуганно ахнула. Мика зажала руками уши и рухнула ничком, пока ведьмы и колдуны разбегались кто куда. И тут торт взорвался.

Всё вокруг кондитерской осыпало специями и мукой.

– Эмери! – позвала Мика.

У неё звенело в ушах. Из глаз текли слёзы. А в носу пекло так, словно туда воткнули коричные палочки. Но это было ерундой по сравнению с тем, что осталось от кондитерской. Обрывки прекрасных лавандовых обоев обмотались вокруг ног Мики. От взрыва светильники из пирожных превратились в плоские диски, дверца бирюзового холодильника висела на одной покорёженной петле, в духовке дымились остатки коричных пирожных. А от длинной очереди ведьм и колдунов не осталось и следа.

Вздрогнул перевёрнутый бочонок для муки, и из-под него вылезла Эмери. Её пурпурное платье было так облеплено мукой, что невозможно было разглядеть горошек. Эмери оглянулась, и губы у неё задрожали. Наконец, её взгляд обратился на Мику.

– М-мне очень жаль, – пролепетала Мика. – Это вышло случайно – я виновата.

Она протянула руку Эмери, чтобы помочь встать, но Эмери не приняла помощь.

– Это же были разрушительные специи, – она покачала головой, так что с волос слетело целое облако муки. – Ты нарочно это сделала.

Мика задумалась, прежде чем признаться:

– Да, но это было до того, как я узнала про твою кондитерскую! – она махнула рукой в сторону груды обугленных кирпичей и остатков специй и поморщилась. – Я раньше не верила тебе, но теперь верю. Я не хотела, чтобы мы были врагами – я хотела, чтобы мы были подругами.

Она вытерла слёзы с глаз, и у Эмери вырвался прерывистый вздох:

– Правда? – спросила она.

Может, у них всё ещё будет хорошо? Может, Эмери поймёт и простит её? Может, ещё остался шанс на то, что они станут лучшими подругами навсегда?

И тут раздался звон из передника Мики. Это же хрустальный шар! Она медленно подняла шар к глазам. Сигнал о новом сообщении мигал снова и снова, и с каждым миганием сердце у Мики проваливалось всё глубже и глубже, до самых пяток. Едва дыша, она подняла взгляд на Эмери.

Но Эмери было не до неё. Она читала то же самое сообщение, что высветилось в её собственном шаре. Слова, выведенные рукой Мики: «Мика Дайаан вызывает Эмери Санни на чайный поединок».

– Подругами, значит? – Эмери спрятала хрустальный шар в карман передника, и глаза с золотистыми крапинками сделались стальными. – Ну что ж, подруга. Увидимся на поединке.

Глава 21. Вызывание волшебного существа

Она не этого хотела.

Мика металась взад-вперёд по лестничной площадке перед дверью. Дверью на школьную крышу, где происходили все чайные поединки со дня основания Академии чаеварения Маргариты. До неё доносились возбуждённый гомон и хруст коричного попкорна, пока она нервно терзала край передника.

Она этого не хотела.

У Мики становилось тесно в груди, стоило вспомнить, с каким лицом Эмери читала вызов на поединок в своём хрустальном шаре. Вызов, посланный Микой до того, как она узнала, кто такая Эмери. Из глаз снова полились слёзы, и Мика смахнула их с досадой.

Затаив дыхание, она подошла к двери, поднялась на цыпочки и заглянула в небольшое окошко. По всем сторонам крыши выросли деревянные трибуны, заполненные учениками: они передавали друг другу блюда с закусками и потягивали чай из термосов. Между украшавшими крышу школы башенками были растянуты верёвки, увешанные передниками золотого, зелёного и серого цветов, тихо колебавшимися на ночном сквозняке. В центре всего этого стояли два рабочих стола, обращённые друг к другу через крышу. И за одним из столов, погружённая в беседу с директрисой, стояла Эмери.

Мика с трудом сглотнула, машинально выдернув из передника ещё одну нитку. Она этого не хотела. Ей ни за что не взять верх над Эмери. Ей нужна помощь.

Мика оглядывала трибуны. В первом ряду сидел мальчик в черно-белой судейской мантии с вороном на коленях. Персиваль. Вот у кого всё в жизни гладко. Прошёл чайную церемонию без сучка без задоринки, никогда не срывал уроки, и даже умудрился выбиться в судьи… Она невольно шмыгнула носом и снова принялась рассматривать публику.

Хоть бы Джун была здесь – вдруг она бы придумала какую-нибудь новую выходку вроде вонючего чая, чтобы помочь Мике выкрутиться! Но сколько она ни смотрела, спутанной шевелюры и шестиугольных очков нигде не было видно. На месте выдранной нитки получилась дырка – как раз чтобы сунуть палец.

Она задумалась. И правда: кроме тех серых передников, что болтались на ветру, здесь не было видно никого из серых. Ни Андре, ни Райн…

Её пальцы что-то нащупали, и она достала из складок передника кусок пергамента. Он оказался здесь не случайно – кто-то нарочно спрятал пергамент в шов. Он выглядел старым – как будто находился здесь уже не один год. Мика повертела пожелтевшую от времени трубочку в пальцах, не сразу решившись её расправить. И широко распахнула глаза при виде мелких убористых строчек. Это был рецепт.

У Мики гулко забилось сердце, и тут же шум толпы на крыше стал громче. Это был очень сильный рецепт, с ним есть надежда выиграть поединок. Она зажмурилась. Нет, так нельзя. Мика сунула рецепт в карман, где уже лежали записанные Персивалем правила поединка и ручка из библиотеки специй. Она же не знает, кому принадлежит этот рецепт. Это будет нечестно!

– Мне это не нужно – мне нужно, чтобы кто-то меня понимал, – прошептала Мика, доставая свой хрустальный шар. – Мне нужна профессор Марипо…

– Мандраж перед началом? – прошелестел голос у неё за спиной.

Мика резко обернулась. И едва устояла на ногах.

Потому что на лестничной площадке, неотразимая в своей переливающейся мантии и с серьгами-полумесяцами, стояла сама Чайная Ведьма. Постер не мог отразить всё её великолепие и то, как она двигалась вперёд, словно пар над чаем, а её глаза цвета молотой корицы жадно впивались в лицо Мики. Наряд со складками и оборками покрывали розовые и золотые бабочки.

Мика покраснела, у неё горели уши, а сердце готово было выскочить из груди. «Это лучшее мгновение в моей жизни!» – мысленно вскричала она. И сразу, буквально в ту же секунду, сердце стиснуло отчаяние.

Чайная Ведьма увидит, как её победит Эмери. Чайная Ведьма увидит поражение Мики. Это не лучшее мгновение в её жизни. Это худшее мгновение.

– Представь себе, когда-то я была как ты, – заговорила Чайная Ведьма, и с каждым вдохом лёгкие Мики наполнялись запахом молотого кардамона. – Я была… одинока.

– Но