Околдованная чаем - Эми Пинто Страница 29

Другие ученики тоже стали поднимать головы, чтобы посмотреть на облако. Оно уже разрослось до гигантских размеров и всё так же сверкало, заполняя собой класс. Из него начали падать отдельные искорки.

– Ну вот, опять начинается, – обречённо пробормотал Персиваль.

Мика изо всех сил старалась не подать виду, как она удивилась. Вот уже первые искры упали ей на парту. Но, к счастью, ничего не случилось. И снова внутри неё забурлило торжество. Неужели Эмери угадала? Неужели она заварила что-то… правильно?

Но тут воздух пронзил отчаянный вопль, и все радостные мысли испарились быстрее, чем гулаб джамун на семейном празднике.

– Мои волосы! – кричала Райн, стараясь как можно глубже нахлобучить остроконечную шляпу. Но как она ни старалась, голубое сияние пробивалось между пальцев, как мигалка на патрульной машине. Все её прекрасные тёмные волосы окрасились под стать синим заколкам. – Помогите, кто-нибудь!

Ей вторил новый вопль – теперь совсем близко. Персиваль старался сорвать с себя передник, увидев, как выцвел золотой цвет, оставив после себя грязно-серый. И это были не последние перемены. Куда ни глянь, одежда менялась вместе с обликом её хозяев. И всё из-за этого сверкающего облака.

– Что это такое? – Персиваль набросился на Мику. – Этот свет опасен! Прекрати немедленно!

Не успела Мика и ахнуть, как он выгреб пригоршню специй из своего контейнера и швырнул в её чайник. Зелье внутри забурлило и выдало новое облако искр.

Эмери схватила свою книгу о зельеварении и спрятала в парту. Но Мика всё равно успела прочесть название: почему-то это оказался учебник не по зельеварению, а по выпечке.

– Что за гадость – ты должна всё убрать! – орала Эмери, сорвав с себя шляпу и пытаясь отмахнуться от облака. Но сделала только хуже: он стал расти ещё быстрее.

– Да я же стараюсь, стараюсь! – отвечала Мика. – А ты мешаешь!

Эмери отскочила, когда Мика насыпала в чайник соли. Соль усмиряет силу специй, не так ли? Она точно где-то об этом читала! Но соль не помогла – сияние не тускнело. Даже скорее напротив. Новая струя вырвалась из чайника и слилась с висевшим под потолком облаком.

– Профессор? – вдруг вспомнила Мика.

Но профессор не шелохнулась: она застыла на месте, а её руки и платье покрывало облако.

– Профессор, вы в порядке? – пискнула Мика.

И тут моли у неё на платье задрожали. Мрачные коричневые и землисто-серые тона на их крыльях сменились яркими, солнечно-желтыми и сочными розово-красными, закатно-розовыми и васильково-синими. Они превращались в настоящих бабочек! К Мике устремилась стайка розовых бабочек, и она подставила руку, приглашая их садиться. И тут же отдёрнула руку и спрятала в карман.

Потому что во рту у них сверкало что-то белое и острое. Зубы. У Мики по спине побежал холодок. У бабочек выросли зубы.

Профессор то открывала, то закрывала рот – по-видимому, не знала, что сказать. А перемены задели не только её моль. Сама профессор тоже менялась: волосы словно расчесались и разгладились сами собой, а глаза стали похожи на лужицы лунного света. Она становилась всё больше похожа на кого-то знакомого… Кого-то…

Профессор Марипоза как будто внезапно проснулась. Изящно взмахнув рукой, она щёлкнула пальцами. И тут же снова стала сама собой, а бабочки разом выцвели. Облако погасло и осыпалось пылью.

Синева покинула волосы Райн, уступив место привычному тёмному цвету, а серый передник Персиваля по-прежнему засиял золотом. Эмери полезла в парту и достала свою книгу, виновато косясь на Мику. И в классе повисла напряжённая тишина.

– Сияние правды, как любопытно, – проворковала профессор Марипоза и решительно хлопнула в ладоши. – Полагаю, на сегодня зельеварения было достаточно. Бабочки – опасные создания, – она покачала головой. – Они слишком… порывистые, – она обернулась к Мике. – И ты тоже.

Мика с трудом сглотнула и готова была провалиться под парту. Она старалась изо всех сил, но несмотря ни на что её зелье снова натворило дел. Она проворонила свой шанс. А сейчас её отправят в кабинет к директрисе.

Профессор Марипоза провела языком по губам и сказала:

– Ты заварила отличный чай, – Мика остолбенела. «Что она сказала?!» – Ты сумела составить рецепт, который усилил моих мотыльков, а ты ещё и создала отличный отвлекающий манёвр! Никто даже не приблизился к тому, чтобы закончить своё зелье – все были слишком заняты, спасаясь от ужасного сияния правды.

– С-с-спасибо, – промямлила Мика. Ещё ни разу ей не доводилось слышать ни одного доброго слова от преподавателя. И хотя весь этот отвлекающий манёвр случился совершенно случайно… Она бессознательно вцепилась в ожерелье, а профессор Марипоза прищурилась.

– Тем не менее, – продолжала профессор, – беспорядок ты учинила изрядный, – она обвела рукой засыпанные пылью парты с перевёрнутыми чайниками и стулья, опрокинутые учениками в попытках укрыться от ужасного облака. – Так что наказание, назначенное профессором Аклхаком, остаётся в силе.

Мика громко ахнула.

– Ха! – каркнул за спиной Персиваль и тут же принял невинный вид.

– Прости, Мика, – Эмери поморщилась.

Профессор Марипоза громко щёлкнула языком:

– Простите, я, кажется, неточно выразилась, – заметила она. – Наказание для всех троих.

Глава 18. Чай для бхуты

Это был жутко длинный день – гораздо длиннее того, когда Мика случайно добавила молотый чили тётушки Хелен в коробку с заваркой, после чего посетители начали выдыхать пламя, привлёкшее колонию бродячих огненных мух, а уж они, в свою очередь, привлекли колонию бродячих вритра[10]. И день не стал лучше от того, что пришлось вызывать команду биологической защиты (и ведь вызывали её уже не в первый раз!).

Мика топала по гулким каменным коридорам школы, надувая щёки и полыхая от ярости. Мало того что её наказанием займётся профессор Аклхак (при одной мысли о нём её передёрнуло от страха), но и отбывать его придётся в компании Персиваля и Эмери!

Поднявшись по лестнице, она поморщилась от густой вони гниющих отбросов и банановой кожуры. Она была здесь впервые.

– Прекрасно! – проворчала она, усевшись на верхней ступеньке.

Мика отвела со лба прядь волос и спрятала её под шляпой. Это нечестно: вся неразбериха с сияющим облаком была чистой случайностью! А потом она нахмурилась и стала вспоминать всё, что случилось, когда облако стало пускать искры из-под потолка. Хотя профессор Марипоза назвала это сиянием правды… что-то не сходилось. Мика вообще не имела представления о том, как заварить такой обалденный чай. И потом: если это было сияние правды, то почему стал серым передник Персиваля?

Может, она и здесь накосячила так, что и без того испорченный чай испортился ещё сильнее? А ведь всем известно: такие вещи случаются, если человека сглазили… И у Мики неприятно закололо пальцы, когда она вспомнила разговор с Аахори.

«Разве в последнее время тебя преследуют плохие приметы?» И вот, пожалуйста, с тех пор и дня не прошло, чтобы рядом не крутились вороны Персиваля!

«И следом за