Околдованная чаем - Эми Пинто Страница 28

Пока она говорила, от её платья отделилась стайка моли и подняла поднос над кафедрой. Мика благоговейно смотрела, как мотыльки разносят чайнички по классу и возвращают на кафедру пустой поднос.

Мика широко распахнула глаза. Она представления не имела о том, какая польза может быть от моли – и на чайных полях, и в классе. Восторг быстро превратился в возбуждённое бурчание в животе. Несмотря на своих насекомых, профессор Марипоза была милейшей дамой – полная противоположность профессору Аклхаку. И может, этот урок будет интересным – несмотря на странную обстановку. Да что там – это вообще может стать любимым предметом Мики!

Но не успела она занять место рядом с Райн, профессор Марипоза прокашлялась и громко распорядилась:

– Мика, подойди сюда, пожалуйста.

Мика надулась от гордости. Профессор Марипоза хочет усадить её в первом ряду, поближе к себе! Не иначе как потому, что Мика уже стала её любимой ученицей. И наверняка она разглядела в Мике огромный потенциал, не чета остальным ученикам.

– Сию минуту! – пропыхтела Мика, пробираясь по мшистым кочкам.

И тут её радость угасла: она увидела, куда показывает профессор Марипоза. Да, это место было рядом с профессором, но также оно оказалось между Эмери и Персивалем!

Мика вся сжалась и пискнула:

– Что, вот сюда?

– Да, – глаза профессора Марипозы блеснули, как озерца чёрного чая, – вот сюда, – она подняла голову и осмотрела класс. – А теперь я бы хотела, чтобы каждый из вас заварил чай для моли. Это должен быть чай, который позволит ей летать быстрее и есть ещё больше жуков, чем прежде. Чтобы этот чай превратил моль в неукротимых защитников чайных полей.

Мика скользнула на своё место, по-прежнему зажатая, а о радостном бульканье в животе уже не было и речи. Слева от неё Персиваль напрягся и постарался отодвинуться как можно дальше, как будто боялся заразиться её неуклюжестью. Мика закатила глаза. Только этого не хватало!

Краем глаза она заметила, как замерла на своём месте Эмери, и щёки неприятно разгорелись. В последний раз она была так близко от неё на той злополучной парте, когда они спасались от лавины конфет, затопившей школу. И в результате Мика оказалась одна виновата во всём. Не самая приятная тема для разговора.

– Эй, – прошептала еле слышно Эмери, – мы можем поговорить о том, что случилось на уроке у профессора Аклхака?

– Нам не о чем говорить, – шепнула Мика в ответ.

Эмери заёрзала – скорее всего, занимает такую позицию, чтобы было удобнее подбросить конфету в чай Мике, чтобы она опять всё испортила и оказалась виновата. Мика осторожно придвинула к себе свой чайник, чтобы обезопасить себя от такого исхода, и стала внимательно слушать профессора.

– Это будет контрольная на время, – объявила профессор Марипоза. – И победитель на неделю освобождается от домашнего задания.

Мика ещё сильнее стиснула чайник. Ученики, громко ахая, беспокойно зашевелились за партами. Но Мику не волновала домашка. Ведь контрольная на время давала ей шанс доказать, что она вполне достойна носить золотой передник – или даже два, если уж на то пошло. Мика спрятала в парте контейнер со специями и посмотрела налево. Персиваль сделал то же.

– Приготовились…

Профессор сверилась со своим хрустальным шаром, а Мика оглянулась: что делает Эмери? Та наконец-то отложила книгу по истории чаеварения и играла с золотистым локоном. Мика подозрительно сощурилась. Что она замышляет? И с какой стати она захотела обсудить, что случилось? Мика постаралась встряхнуться и снова занялась своим чайником. Неважно. Сейчас важно одно: выиграть этот конкурс!

– Начали!

И в тот же миг все до единого чайники сами наполнились молоком, а под ними заиграл золотистый огонь. И все ученики начали прихотливый танец тщательного измерения точных порций ингредиентов, постоянного помешивания и изредка – снятия пробы зреющего зелья. Воздух пронизали струйки ароматного пара.

Мика разглядывала содержимое набора специй, нерешительно трогая то один ингредиент, то другой и сердито морщась. Какая из этих составляющих окажется полезной для моли? Мика зажмурилась, чтобы вспомнить, что ей говорила Джун. Неосознанно её рука потянулась к ожерелью.

– Так-так, на этой неделе тебе определённо не светит избавиться от домашки, – прошипел ей на ухо Персиваль, отчего всё внутри сжалось в комок.

Самому же Персивалю болтовня нисколько не мешала постоянно что-то делать: добавлять щепотку одного, размешивать другое. И вот уже его зелье приобрёло приятный оттенок карамели. И хотя Мика старалась не оглядываться на Эмери, по доносившемуся до неё аромату можно было точно сказать, что её чай вот-вот достигнет совершенства. Персиваль был прав: ей не победить в этой гонке.

Мика сделала глубокий вдох, расправила плечи и потуже затянула пояс золотого передника. Её губы сердито скривились. Это ещё не значит, что она сдаётся!

– Это тебе не светит освободиться от домашки, – прошипела она в ответ, – потому что у меня будет лучший чай для моли! – она измельчила свежий имбирный корень и бросила в свой чайник: по крайней мере, так ей запомнилось из ночных чтений «Специи как они есть: полный курс лекций».

– Ой, да неужели? – не унимался Персиваль. – И с чего же это он будет такой превосходный?

– Ну, – Мика набрала пригоршню какой-то специи, – от моего чая у моли вырастут острые зубы!

Она даже оскалилась, демонстрируя Персивалю свои зубы, и тот брезгливо поморщился.

– Как ни крути, – заявил он, – а чай ты заварила неправильно!

И он демонстративно занялся своим чайником, однако его слова Мику не смутили. По крайней мере, не так, как в прошлый раз. Потому что, несмотря на его самоуверенность, Мика сумела уловить в его поведении оттенок страха – страха быть приговорённым к выполнению домашки на всю неделю. И это, кстати, доказывало, что Персиваль видит в ней опасную соперницу.

Мика внутренне улыбнулась и заглянула в свой чайник. Специи скрылись на дне, а по краям появились мелкие пузырьки. Такие мелкие, что они попросту не могли быть предвестниками непредсказуемого выброса волшебства. И это было хорошо. Мика вытерла пот со лба, наблюдая, как по краям вместо пузырьков начинает что-то поблёскивать. Она с облегчением перевела дух. Ещё один хороший признак. Наверное.

Мика почувствовала, как что-то задело её плечо, и чуть не подпрыгнула на месте: это Эмери сунула нос в её чайник. Испуг моментально сменился злостью.

– Эй, ты куда лезешь? – рявкнула она.

Эмери отшатнулась, и её глаза с золотыми крапинками встретились с Микиными.

– Кажется, у тебя получилось! – воскликнула она.

Мика растерялась. О чём это Эмери толкует? И чего она так уставилась?

– Что получилось?

– Чай! – Эмери покраснела, и у Мики невольно что-то шевельнулось в груди. – Кажется, ты заварила превосходный…

Из чайника Мики вырвалось сверкающее облако. Изгибаясь и потягиваясь совсем по-кошачьи, оно поплыло по классу.

– А это что? – ахнула