Источник - Галина Дмитриевна Гончарова Страница 22

– Да, глупости какие-то… представляешь, библиотеку обокрали!

– Библиотеку? Вот ведь… а что украли?

– Сейчас проводим инвентаризацию и устанавливаем.

– Сволочи, книги красть!

Риберто отношение Дамиана к книгам разделял полностью. Если бы украли золото или драгоценности, он бы подумал о помиловании, но книгу? Непростительно!

– Поймаем – повесим.

Отец и сын засиделись глубоко за полночь. Они разговаривали, пили горячий глинтвейн, доставленный с кухни, и чувствовали себя на редкость спокойно и уютно. Хорошо, когда близкие. Когда рядом. Когда все хорошо.

А что будет дальше?

Не так важно. Если у тебя есть плечо, на которое можно опереться, ты выдержишь любой удар. И закроешь собой родных и любимых. Разве можно – иначе?

* * *

Конечно, Робин и Матео ожидали многое, но не трех здоровущих белых котов. И кошку с котенком, конечно. Элисон же обрадовалась одному из котов как родному, полезла обниматься, при этом кот активно делал вид, что его вот прямо сейчас и стошнит, но шею для почесывания подставил.

Мужчины переглянулись.

– Мы сколько рыбы запасли?

– Ты сам взял побольше.

Чему Робин и порадовался. Десять здоровущих форелин, а еще копченые ребрышки, еще колбаса, сыр… Элисон уже смотрела требовательно, так что пришлось открывать запасы.

Поделено было по-братски, коты честно слопали свою долю и принялись опять ластиться к Лисси. Мурчали, явно о чем-то рассказывали.

Матео сидел в рамбиле и думал, что у него открывается аллергия на шерсть.

Так-то ее нет, но когда этой шерсти настолько много… то есть на пятерых котов тут по прикидкам килограмм тридцать-сорок, а там же еще мышцы, когти…

Кто тут любит животных? Чесать, кормить, гладить… главное – самим кормом не стать.

А Элисон тем временем смотрела, как подъехал рамбиль к старому поместью Штромбергов, как из него вышли трое людей – это видел кот. Правда, вот беда, для котов люди в основном одинаковы. Они их различают по цвету шкурки. Ну и по запаху, но это же далеко! Кот не ходил их нюхать, он просто смотрел.

Коты же любопытные, вот он и видел, как сначала незваные гости зашли в сторожку, потом вышли оттуда, облили старый дом какой-то жидкостью и подожгли с трех сторон.

Посмотрели, как он разгорается, сели в рамбиль и отбыли восвояси.

Второй кот видел, как эти же люди… да, наверное, эти же, рамбиль у них уж больно провонял керосином. А чем было еще дом обливать?

Обычный рамбиль так не воняет, а вот их… жуть жуткая! Керосиновая!

Вот, эти люди приехали в пригород, и даже дом котик мог примерно показать. Он сильно не приглядывался, но… примерную картинку он Элисон дал. А там уж – ищите.

Третий кот вообще просто пришел за рыбой. Ну и поздороваться. А почему нет? Он с этим человеком уже знаком, считай, окотячил и приручил… тоже, не надо его лапой по уху! Вот просто – не надо! Что ему – теперь рыбки нельзя?

Кошка еще раз фыркнула на халявщика, но спорить не стала.

– Как ты думаешь, а они смогут помогать в горах? – задумался Робин. – Ну, провести куда-то, может, о лавине предупредить или еще чего?

– Если сами захотят. Но это же коты!

Мужчины переглянулись с пониманием.

Ну да. Коты.

Делать они будут ровно то, что сами захотят. И еще точить обо все и всех когти. Так что парни переглядывались, но оставались в рамбиле, пока туда не запрыгнул котенок. А что ему?

Какие-то метр-полтора?

Да все открытое?

Даже обычная кошка такое расстояние с места возьмет, а уж горный кот!

Котенок отлично приземлился на колени Матео, едва не уплющив беднягу в тонкий листик, обнюхал его, потом протянул мордаху к Робину, понюхал и его для комплекта, подумал – и развалился кверху пузиком на коленях. Сразу у обоих. А что? Котик длинный, котику удобно должно быть, а тут сидят, понимаешь… гладить будем? Или покогтить?

Определенно, будем. Когтищи там были – сантиметра три длиной, а то и побольше. И это еще не конец, он еще вырастет…[7]

Элисон тихонько помирала со смеху, начесывая и угощая остальных котиков. Домик она запомнит. И дорогу. Но вот как это все обосновать в полиции? Вот где вопрос.

* * *

– Да что ж это такое творится?!

Лорена Эрдвейн сдерживать себя не привыкла.

Надо ей дочь?

Вот, вынь ее и положь! Два раза и прямо сейчас! Люди добрые, да что ж это делается-то?! Лорена Эрдвейн, рена самых выдающихся достоинств, проехала чуть ли не полстраны, чтобы увидеть своего ребенка, а тут – что?!

Пра-авильно – ничего.

Нет здесь Ларисии.

А где эта гадкая девчонка?! Просто – где?! Ей же надо диссертацию, и Даночка ждет, а эта паршивка удрала невесть куда?! Она что, не понимала, что нужна семье?!

Отвратительно, просто отвратительно!

Лорена уперла руки в бока, но разойтись не успела. Из калитки дома рядом вышел пожилой мужчина, который воззрился на Лорену с явным восхищением.

– Рена?

– Лорена Эрдвейн, – представилась Лорена так, словно ее должны были знать – все. – Вы кто?

– Рент Масос, Октавиус Масос, к вашим услугам, рена Эрдвейн, – поклонился мужчина. Чуть-чуть, легонько.

Лорена нахмурилась. С ее точки зрения, этот старик должен был вообще падать от счастья, что ОНА с ним заговорила!

Она!

Тратит время на такое быдло!

Но разве есть выбор? Ах, Даночка, дочечка… на какие жертвы приходится идти ради любви к детям!

– Рент, скажите, где моя дочь?

Рент Масос, который уже отвечал на этот вопрос, торопиться не стал. А что? Не так уж много интересного в его жизни, а тут развлечение, да какое! Хоть спереди, хоть сзади посмотреть приятно, а уж потрогать? Понятно, что об этом даже мечтать не приходится, но вдруг?!

– Рена, могу я вас пригласить на чашечку чая? Скрасьте мои ненастные дни светом своей красоты?

Лорена вздернула нос.

Что она красавица, даже в свои… ладно, сорок, не больше… она отлично знала. А вот остальное…

Еще она чай не пила с какими-то вонючими стариками, да по нищим помойкам! Пфе!

– Ты что о себе возомнил, убогий? Ты считаешь, что я вот в эту хибару зайти захочу?!

Оно и понятно, принц-то Дамиан – всего лишь принц. Много их тут бегает, в каждом королевстве, считай, по одному, а то и по два. А это – Лорена Эрдвейн! Единственная и уникальная! Такое больше нигде не найти! Потому Дамиан спокойно и в гости зашел, и чая выпил, а Лорене