По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина Страница 20

новым образом недоволен – подбегает, фыркает, отскакивает, рассматривает с выражением недоумения на физиономии. Из зеркала на меня и впрямь смотрит кто-то странный: вроде бы и я, но глаза кажутся больше и ярче, нос тоньше, губы выразительнее. Волосы уложены в сложный пышный пучок, перевитый косами и украшенный крошечными розами. Вся конструкция выглядит так, словно вот-вот развалится, но я помню про вылитые сверху два баллончика лака и усилием воли заставляю себя не нервничать хотя бы по этому поводу и не заправлять за ухо оставшиеся свободными локоны.

В начале первого является Лёха: фотографировать счастливую невесту. Мама заставляет нас всех перекусить, потом Женя долго и старательно поправляет на мне платье – есть ощущение, что она нервничает ещё сильнее, чем я. Кадры в спальне, у зеркала, у окна, с букетом, котом и драконом, сделанный тайком кадр с попыткой поправить перекрутившийся кружевной чулок, эксклюзивный кадр, в котором невеста замахивается туфелькой на фотографа…

Сама церемония запланирована на четыре, а к часу подтягиваются те из гостей, кто желает покататься. Идею с бесплатным шоу для соседей в виде выкупа невесты мы с Сашкой отвергли единогласно, а вот предложенная Ириной традиция с посещением семи мостов нам понравилась. По плану времени как раз должно хватить, арендованные белые автомобили в лентах и бантах уже теснятся у подъезда, гости то поднимаются в квартиру, то выходят на улицу, тринадцать ноль семь, тринадцать десять, тринадцать пятнадцать…

Да где их носит, блин?!

Торчу у окна, едва сдерживаясь, чтоб не начать обрывать мамины фиалки. Гошке моральные принципы чужды, и он уже успел влезть лапами в горшок, за что был в сердцах назван чешуйчатым чудовищем и отправлен на кухню мыть лапы. Я по очереди запрещаю себе теребить занавеску, кусать губы и смотреть на время, но, когда я уже собираюсь кому-нибудь позвонить и на кого-нибудь наорать, во двор под вой полицейской сирены наконец-то вкатывается чёрный джип.

В красных лентах.

С бантиками.

Истерический хохот рвётся наружу так, что меня складывает едва ли не пополам. Я просто сползаю на пол и ржу, как цирковая лошадь, гости нервничают, мама пытается сунуть мне в руку стакан воды…

А потом рядом оказывается Ирина, что-то шепчет и суёт мне в ладонь маленькое и мягкое. На миг меня пробивает холодом, но почти сразу становится легче и удаётся взять стакан, а после пары глотков жизнь и вовсе налаживается. Ирина подаёт мне салфетку, чтоб вытереть глаза, и помогает подняться.

– Мне надо этому научиться, – выговариваю я хрипло, разглядывая амулет на ладони. Простенькая лоскутная куколка вроде тех, которые я зачаровываю на занятиях, но внутри явно есть драконит, а если присмотреться, то и вышивка становится видна – только не обычной нитью, а энергетической, и стежки такие плотные…

– Научишься, – кивает Ирина. – А пока в сумку спрячь и не паникуй. Жизнь после свадьбы есть, точно тебе говорю.

Я скептически хмыкаю, но возразить, что она сама замужем чуть больше месяца, не успеваю – в комнату входит Сашка, и все посторонние мысли срочно вылетают из головы.

Какой же он всё-таки…

Красивый.

Любимый.

Мой.

И рубашка в том же стиле, что моё платье, подчёркивает ширину плеч, и бежевые брюки с ней прекрасно сочетаются, и улыбка у него такая, и хочется влюбиться ещё раз, и да, я влюблена как школьница, и чувствую себя совсем юной и глупой – но такой счастливой!

Он молча подходит ближе, берёт меня за руку – у него ладонь тёплая и немного шершавая, и мои пальцы кажутся в ней особенно тонкими. Смотрит в глаза, серьёзно и вместе с тем восхищённо, и я тону в его восхищении, в нежности, с которой он касается моей щеки. Волна восторженной, сияющей радости поднимается изнутри, боже мой, как же я соскучилась, как же я его люблю, и нет на свете ничего важнее, чем встать на цыпочки, потянуться к его губам, и он тоже подаётся навстречу…

– Так, а кто разрешал целовать невесту до церемонии? Нарушаем, гражданин!

Мы одновременно вздрагиваем и отстраняемся. Не знаю, что отражается на моём лице, а вот Сашка, кажется, уже жалеет о выборе свидетеля. Зато Гошка приветственно верещит и летит здороваться, а лапы мокрые, а Олег наш Андреевич в честь праздника в светлых льняных брюках и бирюзовой рубашке…

Мы с Сашкой хором рявкаем: «Гоша, нельзя!» – но кто б нас слушал. Однако Князев демонстрирует отменную реакцию: перехватывает дракона на середине прыжка, поднимает на вытянутой руке и строго смотрит в глаза.

– А драконов, которые не слушаются, – произносит он нарочито зловещим голосом, – забирает Особый отдел и сажает на цепь. В лучшем случае.

Гошка радостно урчит и тянет к нему лапы. Капитан хмыкает и тычет его пальцем в пузо, а потом насмешливо глядит на нас.

– Мы едем уже или вы передумали жениться?

И мы едем.

* * *

Погода сегодня дивная: лёгкие облачка едва затеняют солнце, светло, уютно и совсем не жарко. Ирина выдала Князеву значок с белым бантом и надписью «Свидетель», чем вызвала ворох специфических профессиональных шуток. У неё такой же бант – я бы выбрала на роль свидетельницы Настасью, но та по понятным причинам присутствовать не может, а других близких подруг у меня нет.

На выходе из подъезда на нас снова нападает фотограф, после чего Сашку безоговорочно утаскивают обратно в джип – мол, жених с невестой должны ехать отдельно друг от друга, и сами виноваты, что решили кататься по городу до регистрации. Традиция действительно несколько нарушена, но никому не хотелось сперва ехать через весь город на церемонию, а потом возвращаться. Поэтому мы с Ириной садимся в белую машинку, и кавалькада, возглавляемая чёрным ужасом в красных бантиках, под завывания сирены и бибиканье клаксонов наконец-то выкатывается со двора.

Маршрут составлен с учётом мнений всех заинтересованных лиц: гости желают погулять и развлечься, Лёхе нужно много красивых и разнообразных фоток моего платья и Сашкиной рубашки для страницы мастерской, Ирина хочет соблюдения ритуала, и неважно, что мы не воспроизводим обряд полностью: «Смысл действию придают ваши мысли и вера!» В итоге в программу наших покатушек действительно впихнулось целых семь мостов.

…На ажурном кованом мостике между фонтанами перед драмтеатром положено вешать замочки.

Ирина, обеспокоенно:

– Саша, а замочек у тебя?

Сашка:

– С чего бы вдруг?

Князев после пяти минут поисков:

– Хотите, наручники одолжу? А что – стильно, оригинально!

Ирина сердится, но непременный аксессуар праздника так и не появляется. Блестящие стальные браслеты с кривой надписью белым маркером «Катя плюс Саша» среди разномастных металлических сердечек с