Околдованная чаем - Эми Пинто Страница 18

– Спасибо, – пискнула Мика и плюхнулась на место, уже жалея о некстати вскипевшей уверенности.

С первых рядов послышался ехидный вопрос Персиваля:

– Сработало?

Профессор Аклхак согнулся над чайником и принюхался. Он глубоко вдохнул. Затем он выпрямился, и Мика испуганно распахнула глаза. Потому что профессор Аклхак не побледнел и вообще не собирался падать в обморок. И не помчался со всех ног из класса. Что могло лишь означать…

Мика обрадованно ахнула. Неужели получилось? Неужели она правильно выбрала ингредиент?

И тут она увидела её – конфетку-сердечко, бултыхающуюся на поверхности чая. Мика задумалась. Она же вроде растворилась? Конфетка доплыла до края чашки, задрожала и растянулась. Мика захлопала глазами. И внезапно на месте одного сердечка оказалось три. Ничего не понимая, она посмотрела на Эмери.

– Ээээ… так и должно быть? – спросила Эмери, и профессор Аклхак раздул ноздри.

Ох, НЕТ! Конфеты снова дрожали и растягивались. И уже вместо трёх штук в чашке плавало шесть.

– Зелье удвоения, – прошептал кто-то в классе при виде того, как дюжина конфет превращается в пригоршню, осыпавшуюся через край.

– А что, если они не остановятся? – спросил кто-то ещё, и у Мики запылали щёки.

– Я всё исправлю, – выпалила она, нащупала крышку и с силой нахлобучила её на чайник. – Видите? Ничего больше нет.

Чайник задрожал, крышка подпрыгнула.

– Класс, – объявил профессор Аклхак, – похоже, пора уносить ноги. Все быстро в коридор.

Даже в тумане было видно, как ошарашенно распахнулись глаза у учеников, смотревших то на Мику, то на чайник, то на профессора. Чайник уже прыгал на месте, да так, что сотрясался пол у Мики под ногами. У неё бешено заколотилось сердце. Как нехорошо!

– Вон! – рявкнул профессор Аклхак.

На этот раз все дружно вскочили, и вместе со всеми вскочили Мика с Эмери. Но было поздно. Облако коричных сердечек сорвало крышку с чайника и оказалось снаружи.

Мика заморгала. Она и охнуть не успела, как на парте оказалась куча конфет в форме кошки. Она снова мигнула, и кошка пропала, превратившись в конфетный вихрь, разлетевшийся по классу. А из чайника по-прежнему вылетали новые конфеты.

– Я всё исправлю! – завизжала Мика и ринулась вперёд.

Но слой конфет уже завалил ей ноги до колен и накатывал такими волнами, что не давал сдвинуться с места. А поток новых сладостей из чайника и не думал иссякать. Это уже становилось опасно.

– Все взялись за руки, быстро! – скомандовал профессор. Волна сладостей уже добралась до первых парт.

Новый прилив сердечек закрутился вокруг Микиной талии, достигая высоты парт и чайных джунглей. Конфеты моментально прилипали к одежде, к стенам и даже к нелепой длинной бородище профессора Аклхака. У Мики испуганно сжалось сердце.

Это была её вина, её неразбериха. Она с содроганием почувствовала, как конфеты склеивают ноги. Какой ужасный промах!

Мика обернулась к первым рядам: кто-то из золотых передников уже выводил медленно, но верно, группу учеников из ставшего опасным класса. Постойте… неужели это Персиваль?

– Надо уходить! Держи меня за руку! – закричала Эмери, когда воздух наполнился запахом корицы.

Мика стиснула зубы, осенённая новой догадкой. Может, это не её промах. Может, в этом нет её вины. Может, это Эмери её подставила!

– Мне не нужна твоя помощь! – выкрикнула Мика. – Это была твоя идея! Просто не мешай всё исправить!

– Отлично, это была моя идея, – сверкнула глазами Эмери. – Но в том, что здесь случилось, виновата только ты! – и она протянула руку. – Ну что, помочь тебе или нет?

Мика опять заколебалась. Притворяется Эмери или она и правда хорошая? По коленям прошлась новая волна конфет. Это всего лишь очередная уловка? Её завалило уже по грудь, и из класса успели убраться все, кроме них двоих. Что бы то ни было, у Мики не осталось времени на выбор.

С криком Мика подалась к Эмери. Их пальцы переплелись.

– И что дальше? – крикнула Мика. Она уже не чувствовала под ногами пол. – Нам не выбраться?

– Выберемся, ещё как!

Эмери стиснула руку Мики и упрямо сжала губы, не отрывая взгляда от двери. А Мику ошеломило выражение бешеной решимости у неё на лице. Прямо настоящая львица!

И тут случилось подряд несколько совершенно невероятных вещей. Вещей настолько невозможных, что, когда Мика позже рассказывала эту историю своей кузине, ей даже не пришлось ничего приукрашивать, чтобы увлечь слушателей.

Мика почувствовала, как что-то упёрлось ей в ступни – плоская поверхность парты. Она с чмоканьем выскочила наверх и понесла на себе Мику и Эмери.

– Теперь держись, – пробормотала Эмери, отпустила руку Мики и схватилась за края парты.

– Чего держать? – не поняла Мика.

И тут от стены оторвался огромный пласт листвы. С отчётливым звуком он рухнул в море сладостей. Тут же на поверхности массы конфет образовалась выпуклость, нараставшая в размерах по мере приближения к ним. У Мики чуть не выпрыгнуло сердце. Волна летела прямо на них.

– Ай-яй-яй! – заверещала Мика, взлетая на гребень волны.

– Держись! – кричала Эмери.

Волна с рёвом ринулась вперёд. И на её гребне летела парта. Отдельные сердечки лупили Мику по лицу, пока они неслись вперёд, причём Эмери лёгкими наклонами парты умудрялась направлять её так, чтобы не сталкиваться с носившимися по классу другими партами и грудами листьев. Это был высший пилотаж колдовского сёрфинга. Или невероятное везение.

Наконец, парта вылетела в дверь. С потоком извергающихся коричных сердечек Мика съехала на ней к самому подножью лестницы.

Профессор Аклхак чертыхнулся и захлопнул дверь.

– Ты… я… где? – пыхтела Мика, совсем растерявшись и не зная, что сказать Эмери.

Что, во имя Святых специй, здесь случилось? Но не успела она и рта открыть, как между ними воздвигся профессор Аклхак. Его борода была облеплена конфетами, а выражение лица не сулило ничего хорошего.

– Спасибо Чайным Предкам, вы обе уцелели, – выпалил он. – А теперь кто-нибудь потрудится мне объяснить, что случилось? – и он вперил в Мику свой стеклянный взгляд. Не дождавшись ответа, Аклхак помрачнел ещё больше. – Значит, я всё понял верно. Это верный признак неправильно выбранного ингредиента.

Мика привычно потянулась к косичкам и стала их теребить. Она знала этот взгляд. Такой взгляд бывает у профессора, собирающегося отправить её в подземелье. Она содрогнулась. Или хуже того – профессор уже думает о том, чтобы её исключить.

– Это был несчастный случай! Я не… – Мика беспомощно умолкла. Её нельзя выгонять. Если её выгонят, она вернётся в лавку, и там снова воцарится хаос. А это значит, что «Чайная Санни» переманит всех клиентов, и тогда чайная лавка Дайаан окажется… Мика стиснула зубы. – Эта затея с конфетами не моя – это придумала Эмери!

Профессор Аклхак развернулся, и Эмери изменилась в лице.

– Неправда, это всё Мика, – без запинки выдала она. Подбородок снова затвердел у неё так, что она стала похожа на львицу.

У Мики сердце ушло в пятки. Неужели это повторяется? И Эмери готова взвалить на неё всю