Околдованная чаем - Эми Пинто Страница 13

Очень осторожно Мика добавила в котёл выбранные специи и молоко, терпеливо помешивая чай до тех пор, пока не пошёл пар. И только тогда, стараясь подавить нервную дрожь в руках, она сняла котёл с огня и перелила напиток в чайник. Глядя на горячую тёмную жидкость, девочка прерывисто вздохнула.

Веселящий чай. Перед таким чаем не устоит ни один будда – и оставалось надеяться, что он поможет вернуть улыбку на уста этому буке. Приготовление такого чая было совсем несложным – главное не делать резких движений и не слишком взбалтывать его. Почти готово. Сосредоточенно оттопырив губы, Мика наполнила чайник.

И вдруг она застыла. Потому что в зеркале появилась новая тень. Как будто яркий солнечный блик сверкнул в нижнем углу: неужели кто-то подкрался к будде сзади? Стол скрипнул, когда она поставила чайник.

– Весельчак? – неуверенно окликнула она. – Там с тобой кто-то ещё?

– Что-о-о-о? – глаза будды широко распахнулись. – К-конечно, нет, – забормотал он, – я один, совершенно один!

Тень у него за спиной дрогнула, и у Мики испуганно забилось сердце, а по спине побежали мурашки.

– Ты уверен? – спросила она.

Тень подобралась совсем близко, она почти касалась будды.

– Совершенно. Никому не позволено присутствовать на чайной церемонии, никто, кроме меня, не имеет права видеть фамильные рецепты! – бронзовые пальцы барабанили по колену, пока Весельчак прокашлялся. – В противном случае это был бы обман.

Мика стиснула зубы. Конечно, здесь не может быть посторонних – Весельчак прав: тайна фамильных рецептов считалась святыней! Но в то же время… Она же видела, как дрожат его пальцы, как нервно трепещут веки и как он то и дело нервно сглатывает.

Если тут кто-то есть, почему Весельчак лжёт?

Тень уже доползла до стекла и резким толчком выбралась наружу. И поплыла по воздуху к ней. Мика отшатнулась. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она снова шагнула назад. Виски стали влажными от пота.

И тут она застыла, глядя на то, как неспешно тень расправляет крылья. Это вообще была не тень. Это была маленькая, невинная моль. Она покачала головой, приходя в себя. Всего лишь моль.

– Видишь, – Весельчак скрестил руки. – Я же говорил: никого нет.

Мика перевела дух и отмахнулась от моли. Стало быть, в чайном домике завелась моль. И всё же ей не давала покоя мысль: почему Весельчак соврал? Она снова шагнула назад, неловко задев ногой стол.

И тут же ей стало не до моли.

– Веселящий чай! – ахнула она.

Никто не мог объяснить, почему веселящий чай так отвечает на встряхивание. Единственное, что нам известно наверняка – что вместо смеха он начинает вызывать противоположные, крайне неприятные звуки, отчего многие ведьмы стараются всегда иметь при себе затычки для ушей – просто на всякий случай.

И это оказался именно тот самый всякий случай.

– Что это за отвратительный шум? – возмутился Весельчак, зажимая уши. – Прекрати немедленно!

– Мне так жаль! Я всё исправлю! – Мика сорвала с головы и без того мятую шляпу и бросила на пол в надежде вытереть лужицу вопящего чая. Вот только ещё раньше в эту лужу попал её каблук.

– Ай-яй-яй! – закричала она, поскользнувшись и опрокидываясь на спину.

Прямо на стол.

– Ох, нет! – Мика вскинула руки в безуспешной попытке предотвратить неминуемое.

Но бесполезно. Чайник со всем его содержимым взлетел в воздух и воспарил над бетонным полом. В несколько иной ситуации такие кульбиты, исполняемые чайником, могли бы произвести впечатление и даже сорвать аплодисменты. Но сейчас Мика могла лишь в ужасе следить за тем, как взбитый до пены чай выплёскивается на зеркало.

Мика зажала уши, но всё равно слышала, как от оглушительного воя содрогаются стены чайного домика. Лампа над головой качалась, как на ветру, а по зеркалу пошла длинная трещина.

И тут всё кончилось.

– Что это было? – спросил из глубины зеркала испуганный будда.

– Веселящий чай, – у Мики безвольно опустились руки. – Но так получилось, что я его встряхнула… Это вышло случайно, честное слово!

– Веселящий чай? Никогда в жизни не слышал о таком бесполезном, глупом рецепте, – отчеканил Весельчак таким тоном, что Мика похолодела.

– Значит, я не получу золотой передник? – промямлила она, потупившись.

У Мики перехватило дыхание. Она всегда считала себя ведьмой-оптимисткой, хотя сейчас скорее стала пессимисткой. Опрокинутый чайник исчез, так же как и пролитый чай, и беспорядочно разбросанные по столу ложки и специи.

– Золотой передник? – от возмущения голос Весельчака поднялся до визга. – Я не дам тебе даже серый! Передники получают те, кто сдал мой экзамен! А ты не сдала.

– Не дашь передник? – Мика едва стояла на ногах. – Но моё место – в Академии Маргариты! Я должна учиться здесь!

От странных звуков – не то рычания, не то икоты, – заполнивших чайный домик, она задрожала от страха и покрылась гусиной кожей. Мика не сразу догадалась, что это был смех.

– По-твоему, твоё место в Академии Маргариты? – осведомился Весельчак. – После разбитого зеркала и вопящего чая вместо фамильного рецепта? Вот уж действительно впору развеселиться! – и будда Весельчак, который вовсе не был весёлым, глубоко вздохнул и сказал: – Прощай навсегда, Мика Дайаан!

Глава 8. Вонючая миссия

Дверь чайного домика закрылась за Микой с решительным бряк.

– А как же второй шанс? – крикнула она. – Позвольте мне попробовать снова! Ну пожалуйста!

Из-за двери послышалось сердитое бурчание и тяжёлый вздох.

– Уходи. Никаких вторых шансов – если только не заваришь чай от головной боли.

И внутри всё окончательно затихло – тишина была такая полная, что Мика слышала стук собственного сердца, пока старалась осмыслить всё, что с нею случилось. Ей не дали передника. Ей не дали никакого передника в той единственной школе, откуда её ещё не выгоняли. Ей стало трудно дышать.

Академия Маргариты была последним шансом для Мики.

Её взгляд обратился к массивному силуэту стоявшей в отдалении школы, где Персиваль со своими воронами и Эмери со своими глазами в золотую крапинку давно спят в тёплых кроватях, сложив рядом свои золотые передники. Это было абсолютно нечестно. Но с другой стороны, в отличие от неё они сумели заварить свои прекрасные фамильные рецепты. Она всхлипнула, смахнув одинокую слезинку.

Пятна лунного света лежали как молочные лужицы на чайных полях, охраняемых одиноким пугалом. Тётушка Хелен никогда не жалела молока для своего чая. И она любила ночную пору, особенно в полнолуние, как сейчас. В такие ночи она частенько засиживалась допоздна в чайной лавке на случай, если заглянет запоздалый клиент в надежде получить чашку горячего чая и добрую компанию.

Мика повернулась спиной к двери. Она решительно нахмурилась и сжала губы. Нет, она не прекратила попытки. Пока ещё нет.

Когда она провалила последний экзамен, и лягушонок Глеб втюрился в профессора Хомяка, сдалась ли она, стараясь найти противоядие? (Понятно, что получилось у неё не то,