Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 59

Выслушав всю историю, даже деревянная женщина была поражена. Она повернулась к толпящимся вокруг катера мертвым детям и пробормотала:

– Значит… значит, та самая последняя партия «драгоценных мечей», пропавшая после уничтожения гаошань, на самом деле…

Так «драгоценные мечи» все это время хранились в гробнице гаошаньского принца? И даже ведомство Цинпин пребывало в неведении… Нет, их одурачили, как и всех. Деревянная женщина наконец все поняла. Та самая «карта гробницы гаошаньского принца» на самом деле целиком и полностью была смертельной ловушкой – она вела прямиком в западню, и, если бы не явившиеся как раз вовремя оперативники Бюро, она и ее спутники уже давным-давно украшали бы собой хрустальную стену!

– Верно, это они и есть – те, кто был захоронен с покойным. А предназначение карты было в том, чтобы не дать охранникам разворовать доверенную им гробницу, и вот, она в очередной раз сработала, – рассмеялся Шэн Линъюань. – Я непривычен к сабле, – добавил он. – Кому из вас нужен клинок?

Гаошаньскому правителю Вэй Юю как будто не было дела ни до кого, кроме Шэн Линъюаня – все мертвецы лезли на него одного. Командиру «Фэншэнь» Ван Цзэ еще никогда не оказывали такой холодный прием. Хоть он и сходил с ума от тревоги за Янь Цюшаня, но крепко разозлился.

– Мне! Что они о себе возомнили, эти безграмотные сосунки, которые двух слов на путунхуа сказать не могут, раз смеют меня игнорировать?!

Но Сюань Цзи оборвал его на полуслове – он молча поманил саблю к себе, и та покорно легла в его ладонь.

– Прошу прощения, – кивнул он Ван Цзэ, не вынимая сигарету изо рта. – Позволь мне ударить первым, хочу взыскать должок.

Шэн Линъюань подумал, что Сюань Цзи имеет в виду случившееся с Мечом Судьбы – забрав его себе, он оставил Сюань Цзи без привычного оружия, так что ему пришлось сражаться горстью мелочи – считай что голыми руками. Да, неловко вышло… Поэтому его величество великодушно махнул рукой и легкомысленно пообещал, ни на миг не задумавшись, сдержит ли слово:

– Разумеется. В будущем, ежели представится возможность, я одарю тебя мечом лучше прежнего.

Стоя к Шэн Линъюаню спиной и слушая его небрежный тон, Сюань Цзи загадочно улыбнулся и ничего не ответил. На клинке сабли вдруг проступил сложный узор, напоминающий языки пламени, оружие загудело, и все мечущиеся вокруг мертвые дети разом остановились.

Тут же край лезвия полыхнул белоснежным пламенем – одним ударом сабля прорезала и тьму вокруг, и морские глубины. Это был тот самый огонь, что прожег барьер Темного жертвоприношения там, на дне, он не только не гас от воды, но и распространялся сам по поверхности моря.

Заполонившие глубины письмена Темного жертвоприношения словно столкнулись со злейшим врагом, слой за слоем они попятились. Духи оружия, окружившие катер, заскрежетали зубами и отступили на пару десятков метров.

– Уходите, раненых нужно скорее доставить в больницу, а я тут разберусь, – Сюань Цзи завис в воздухе спиной к катеру, раскинув огромные пламенеющие крылья. Из его носа вылетело колечко дыма. – Не забудьте вместо меня связаться с директором Сяо. И пусть переименует мой отдел в Отдел прикрытия.

Мертвые дети – духи оружия сомкнулись плечом к плечу, обступая Сюань Цзи, угрюмые взгляды устремились на него, а их перешептывания звучали как шум прибоя, накатывающего волна за волной.

– Какое безрассудство…

– Ничтожество…

– Безрассудство… какое безрассудство…

Тем временем из морских глубин поднялась огромная черная тень, отдаленно напоминающая человека. Она накрыла собой все видимое пространство, а края ее колыхались в такт волнам. Людям на катере стало нечем дышать, как будто воздух вокруг исчез.

«Рентгеновским зрением» Гу Юэси разглядела в этой тени хорошо знакомую, присущую демонам-мо темную энергию, но сейчас она была куда сильнее, чем у безымянного жэньмо в Чиюань или Алоцзиня, а за ее клубящимися потоками смутно просматривалось гигантское человеческое лицо. Оно принадлежало зрелому мужчине, правильность черт нарушали странные черные линии. Миг спустя Гу Юэси поняла: его плоть разрезали и сшили заново! Правителя гаошань подвергли казни «тысячи надрезов», и тот был рассечен на сто восемь частей…

Его веки вдруг распахнулись, явив глубокие черные колодцы без глазных яблок, в пустых глазницах забурлила черная дымка. Подул ураганный ветер. Рот открылся, и сто восемь мертвых детей одновременно расхохотались. Вода заволновалась, крошечный катер бросало туда-сюда, как беспомощный листик во время тайфуна.

– Беда! – громко крикнул кто-то. – Цунами!

Раздался грохот. В мгновение ока Ван Цзэ напрягся и окружил катер еще дюжиной защитных пузырей. Его «особые» силы были почти на исходе, катер волчком вертелся на огромных волнах, все, кто был на борту, повалились в кучу. Огоньки защитного оборудования так и мигали, а окутывавшие катер пузыри, отражая перевернутых людей, переливались как один гигантский дискошар.

И тут Чжан Чжао по наитию остановил время на секунду. Пауза дала возможность всем рассмотреть, что происходило вокруг: больше сотни нетленных трупов парили в воздухе, в сверкании молний бледные, как бумага, широко открыв затянутые бельмами глаза. Море под ними бушевало, как в фильмах о конце света: гигантские водные валы высотой в несколько десятков метров беззвучно ревели, готовясь обрушиться на усыпанную огоньками сушу! Недаром научный сотрудник Отдела реставрации древних рукописей говорил, что жэньмо подобны стихийным бедствиям.

Первый из увиденных Гу Юэси и ее товарищами жэньмо оказался своеволен и восстал против проводившего Темное жертвоприношение, так что проблема разрешилась сама собой. Второй жэньмо, то ли из-за несоблюдения условий ритуала, то ли по какой-то иной причине рассыпался в пыль в горах Дунчуаня – как говорится, грохотало много, а дождиком едва сбрызнуло. Так что в конце концов оперативники уверились, что слухи о могуществе жэньмо изрядно преувеличены. Но сейчас они поняли, отчего злой рок и бедствия всего племени порождают лишь одного жэньмо, отчего те подобны законам Неба и Земли.

Между бровями Сюань Цзи внезапно проступил его родовой знак. Не колеблясь, он прокусил кончик языка до крови, мазнул ладонью по рту и сложил пальцы определенным образом, накладывая обращенную вниз печать.

В следующее мгновение время снова возобновило ход. Под ногами Сюань Цзи остался исполинский тотем. Огненное кольцо стремительно ширилось, слепя всех вокруг. Издалека, с самого горизонта смутно донесся птичий щебет, и, хотя стояла полночь, на востоке небо побледнело как рыбье брюшко. Пламя словно приблизило рассвет!

Когда гигантские валы еще только начали накатываться, Шэн Линъюань оставил катер с простыми смертными и, стоя на черной дымке, завис над поверхностью моря. Штормовой ветер сорвал скреплявший его волосы