Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大 Страница 44

– Зачем тебе эта рыбина? Она невкусная, поверь – я из линии воды, мне ли не знать. Если хочешь морепродуктов, угощу тебя, как вернемся, – Ван Цзэ приблизился к нему и, оживленно жестикулируя, указал на гробницу гаошаньского принца прямо под ними. – Не стой столбом, лучше посмотри, куда нас привели твои ундины!

Удивительный русалочий язык создал в море длинный и узкий водоворот диаметром примерно сантиметров в двадцать, стремительно вращающийся по часовой стрелке. Подплывшие пузыри прикрепились к нему, словно прямо в воде из ниоткуда образовалась «веревка», один конец которой крепился к запястью Сюань Цзи, а другой уходил в глубь прохода, ведущего к гробнице.

– Твою мать, да никак это древнее захоронение… – У Ван Цзэ мурашки забегали по коже: на морском дне оказалась хорошо сохранившаяся гробница, разительно отличавшаяся от выгоревшего дотла кургана шаманов и обещавшая тайны, которые потрясут историческое сообщество. Но если в кургане шаманов молодой старейшина лично «пригласил» Сюань Цзи со спутником внутрь, то здешние хозяева гостеприимством не отличались – у входа располагалось сто восемьдесят магических кругов, которые недвусмысленно говорили: «Посторонним вход воспрещен».

Без специального разрешения Ван Цзэ со своей командой ни за что бы не стал вот так бездумно вламываться в древнее захоронение, тем более не принадлежащее человеку. Каким бы изворотливым хитрецом ни был командир Ван, сейчас он чувствовал, что оказался в безвыходной ситуации: и вперед пойти плохо, и отступить не лучше.

Он оттащил Сюань Цзи в сторонку, намереваясь объяснить новоиспеченному директору Отдела ликвидации последствий, во что они влипли, но Сюань Цзи, не сводя глаз с гробницы на морском дне, вдруг произнес, точно сомнамбула:

– Это гробница Вэй Юня из клана гаошань.

Вслед за тем Сюань Цзи опомнился и сам опешил – а кто вообще такой этот Вэй Юнь из клана гаошань? Почему он назвал это имя?

Сердце Сюань Цзи вдруг вновь бешено заколотилось, как от сильного потрясения (или такого же сильного водяного давления, которое пузыри Ван Цзэ ничуть не уменьшили). Он посмотрел на смартчасы: частота сердечных сокращений приближалась к ста шестидесяти ударам в минуту.

– Гао… Гаошань? – переспросил Ван Цзэ. – Это которые с японцами якшались? А почему их занесло так далеко от дома?

Тут к ним присоединились остальные оперативники. Гу Юэси бросила взгляд на проход к гробнице, и окутывавший ее пузырь вдруг задрожал – на лице обычно невозмутимого командира второго подразделения отразился ужас.

– Что ты увидела?

– Трупы, – она сверлила «рентгеновским» зрением невидимый невооруженным взглядом вход в гробницу. – С самого порога – одни трупы.

– Какие трупы? – тут же спросил Ван Цзэ. – Сколько их? А живой там кто-нибудь есть?

– Трупы – всякие разные, как экспонаты в музее… Я даже сосчитать их не могу, – Гу Юэси сделала паузу и потом добавила:

– Им не видно конца.

Собственная острота зрения Гу Юэси благодаря ее способностям достигала 5.3 – на этом значении таблица проверки остроты зрения заканчивалась. Во время выполнения боевых задач свой наивысший рекорд она поставила, когда пронзила взглядом гору толщиной восемьсот метров.

Ван Цзэ был потрясен – он знал Гу Юэси уже много лет, но еще ни разу не слышал от нее слов «не видно конца».

И тут «водяная веревка», прикрепленная к запястью Сюань Цзи, натянулась. Похоже, все новые и новые партии незваных чужаков окончательно вывели гробницу гаошаньского принца из себя. Морское дно задрожало, и проход к захоронению начал медленно смыкаться.

– Погоди! – перепугался Ван Цзэ. – Чжан Чжао, останавливай…

Но не успел Чжан Чжао нажать на кнопку секундомера, как тело Сюань Цзи среагировало само, опережая мозг. С кончиков его пальцев сорвалось несколько монет.

Ван Цзэ такого не ожидал.

– Потише, директор Сюань, в Бюро есть правила…

– «При обнаружении внушающих подозрение древних руин необходимо уведомить соответствующие органы для последующей проверки. Запрещается самовольно входить в руины и причинять какой-либо ущерб историческим памятникам», – процитировал Сюань Цзи, не оглядываясь. – «Исключение представляют собой два типа непредвиденных ситуаций: когда имеется угроза жизни человека или…»

Монеты, вырвавшиеся из его руки, игнорируя силу сопротивления, прошили морскую воду, как пули, впечатавшись в углы входа в гробницу. В тот же миг раздался тихий звук, похожий на вздох, по сложным узорам на двери заструился неясный свет, и содрогающаяся гробница снова застыла.

– «…если в руинах находится объект высокой степени опасности, представляющий угрозу массового поражения в случае его необезвреживания».

Ван Цзэ удивленно воззрился на Сюань Цзи. В свете фонариков его лицо за перегородкой пузыря казалось мертвенно-бледным, все морщинки стерлись, черты заострились. Его четко очерченный профиль вызывал ощущение, что он чужд всему остальному, словно неподвластная течению времени каменная статуя.

– В данном случае соблюдены оба условия: внутри есть люди, и вполне возможно, что в гробнице запечатан жэньмо, – Сюань Цзи развел руками. – Что вы на меня так смотрите? Когда приступаешь к новой работе, первым делом нужно знакомиться с должностными инструкциями… За мной.

– Директор Сюань, – не удержался и окликнул его Ван Цзэ. – Наш шеф Янь… если с ним что-то не так, то это… можно понять. Ты не мог бы проявить к нему снисхождение?

Сюань Цзи прижал кулак к груди, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.

– Какое снисхождение? – обреченно ответил он. – Я и так по вашей милости ежедневно подрабатываю оперативником, предлагаешь мне еще судьей на полставки стать?

Ван Цзэ схватывал все на лету и мгновенно уловил скрытый смысл в словах Сюань Цзи. Глаза его загорелись.

– Мы спасать его пришли, – вздохнул Сюань Цзи. – Пока он не натворил дел.

Пока он не стал таким же, как Би Чуньшэн…

Какая ирония: вознаграждение каменщиков зависит от выполненной работы, бухгалтеров и юристов – от затраченного времени, так что, уволься они в любой момент, им и полдела засчитают и оплатят… Только герои не могут бросить работу на полпути – если они не пройдут его до конца, все их заслуги обесценятся, и вместо благодарности останутся одни упреки. И для чего вообще вступать на этот путь? Кому вообще подходит этот неблагодарный труд? Спускаясь к гробнице, Сюань Цзи вздохнул про себя.

Из коралловых зарослей, пуская ртом пузырьки, на них внимательно глядела рыбка.

На берегу Шэн Линъюань нахмурился, прежней его безмятежности как не бывало. Он поднялся и медленно пошел по кромке воды. Демоненок оказался слишком проницательным, так что теперь его величество не решался подпускать рыб слишком близко и видел происходящее не очень отчетливо. Однако он почувствовал, что Сюань Цзи